Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Власть и право

Руслан Шамуков/ИТАР-ТАСС

Прокуратуре открылась врачебная тайна

Российская прокуратура получила доступ к персональным данным граждан

Ирина Резник

Органы прокуратуры получили право узнавать врачебную тайну граждан без их согласия. Госдума внесла соответствующие изменения в законы «О персональных данных» и «Об основах охраны здоровья граждан в РФ». Мнения независимых экспертов разделились: одни видят в этом наступление на права человека, другие считают, что без дополнительных полномочий прокуратура не сможет защитить эти права. По мнению депутата Госдумы, необходимость принятия спорного закона вызвана «всеобъемлющей коррупцией».

В пятницу Госдума приняла закон, наделяющий органы прокуратуры правом знакомиться с персональными сведениями, в том числе составляющими врачебную тайну, без согласия гражданина. Соответствующие уточнения внесены в законы «О персональных данных» и «Об основах охраны здоровья граждан в РФ». В соответствии с законом органы прокуратуры при осуществлении ими прокурорского надзора получают доступ к необходимой им для этого информации, в том числе могут осуществлять обработку персональных данных. А медучреждения по запросу органов прокуратуры будут обязаны предоставить информацию о состоянии здоровья пациентов, не спрашивая разрешения у самих граждан или их законных представителей.

В частности, это касается информации о лицах, страдающих наркоманией, алкоголизмом, имеющих психические расстройства и состоящих на соответствующем учете.

До сих пор прокуратура была не вправе напрямую запрашивать конфиденциальную информацию о гражданах. При расследовании уголовного дела сотрудники прокуратуры должны действовать через органы дознания и следствия, в случае гражданского процесса (например, при определении дееспособности гражданина или признании недействительными сделок) — через суд, в ходе прокурорских проверок получать согласие граждан.

Однако, как сказано в пояснительной записке к документу, «в ходе проводимых органами прокуратуры проверок исполнения законодательства (в том числе о противодействии незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ, о безопасности дорожного движения, о труде и образовании и др.) возникает необходимость получения из медицинских учреждений сведений о состоянии здоровья граждан». И принятые изменения позволят устранить «имеющуюся коллизию между нормами законодательства об охране здоровья граждан и о персональных данных и нормами законодательства о прокуратуре».

Подготовленной группой депутатов-единороссов законопроект был скоропалительно принят Госдумой. Поступив в парламент 15 мая, документ был одобрен в первом чтении 21 июня и принят сразу во втором и окончательном чтениях 5 июля.

Как рассказал «Газете.Ru» депутат от «Справедливой России» Алексей Лысяков, у не имевших отношения к разработке законопроекта парламентариев были «определенные сомнения».

«В целом получение персональных данных без разрешения человека, за исключением случаев расследования уголовных дел, конечно, неправильно, — считает Лысяков. — А прокуратура сейчас уголовные дела не расследует, а лишь проводит проверки. Но, поскольку у нас за предоставление поддельных справок существует только административная ответственность, пришлось расширить полномочия прокуратуры, которой нужны сведения о том, является ли человек алкоголиком или наркоманом».

Именно огромное число поддельных медицинских справок, выдаваемых гражданам для получения права на владение оружием или вождение автомобиля и требующих проверок, вызвало необходимость появления этого закона, объяснил депутат. «Это просто результат всеобъемлющей коррупции. Поэтому и приходится принимать такие вещи», — заявил он.

Мнения независимых экспертов разделились. «У правоохранительных органов и так есть право истребовать в установленном законом порядке медицинскую документацию, — напоминает адвокат «Лиги защиты прав пациентов» Дмитрий Айвазян. — Но до сих пор для того, чтобы собирать сведения личного характера, в том числе составляющие врачебную тайну, силовым структурам были нужны конкретные основания (заявление о преступлении, возбужденные проверочные действия, возбужденное уголовное дело). Сейчас, по всей видимости, в связи с возросшим оборотом наркотиков им понадобились дополнительные полномочия, позволяющие собирать информацию на каких-то иных основаниях.

Но мне думается, что наступление на личные права граждан в данном случае необоснованно и необходимо в законодательном порядке урезонивать силовые структуры, попирающие под маской борьбы с наркотрафиком права человека».

Известный нарколог, занимающийся реабилитацией наркоманов и алкоголиков, Яков Маршак заявил «Газете.Ru», что опасается предоставления прокуратуре дополнительных полномочий, поскольку «прокуратура интерпретирует все в смысле своей целесообразности», понимая эту целесообразность в отрыве от интересов конкретных граждан. А сами граждане становятся безоружными, когда выплывают наружу их проблемы со здоровьем. «Понимаете, это бывает стыдно, — пояснил врач. — Наши пациенты-алкоголики стремятся к трезвости, и им не хочется показывать свою болезнь на людях, и вдруг обнаруживается, что они больны. Это их дело, они с этим справятся и потом будут гордиться. Но обнародование болезни может этому сильно помешать».

Президент Национального агентства по безопасности пациентов и независимой медицинской экспертизе, член Национальной медицинской палаты Алексей Старченко, в свою очередь, считает, что прокуратура должна иметь право запрашивать персональную, в том числе медицинскую, документацию, «иначе в стране не будет правосудия». «Некоторые родственники пациентов скрывают его заболевание, не лечат и после его смерти получают какую-либо выгоду, — привел пример Старченко. — И такие ситуации, к сожалению, не редкость».

Главное при этом, подчеркивает эксперт, обеспечить ограничительные меры, чтобы информация личного характера не распространялась дальше (например, передача дела в суд — это уже основание для распространения информации, в том числе в СМИ), не становилась достоянием работодателя и соседей. «Но сама прокуратура должна иметь доступ к любой информации, имеющей отношение к нарушению прав граждан, — считает он. — Конечно, это справедливо в том случае, если мы доверяем прокуратуре и считаем, что там нет злоупотреблений. Но это уже другой вопрос».