Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Криминал

Виктора Батурина приговорили к 7 годам колонии за мошенничество с векселями «Интеко»
Виктора Батурина приговорили к 7 годам колонии за мошенничество с векселями «Интеко»
Валерий Мельников/РИА «Новости»

«Витю будут топить по полной»

Виктора Батурина приговорили к семи годам колонии за мошенничество с векселями «Интеко»

Максим Солопов

В Москве суд приговорил предпринимателя Виктора Батурина к семи годам лишения свободы по обвинению в мошенничестве с векселями компании «Интеко», принадлежащей его родной сестре и супруге экс-мэра столицы Юрия Лужкова Елене Батуриной. Защита подсудимого намерена обжаловать приговор и настаивает на том, что уголовное дело лишь инструмент в хозяйственном споре.

В пятницу Гагаринский райсуд Москвы приговорил предпринимателя Виктора Батурина к семи годам лишения свободы по обвинению в мошенничестве с векселями компании «Интеко». По версии следствия, подсудимый с помощью поддельных ценных бумаг пытался похитить крупную сумму денег у компании, ранее принадлежавшей его сестре и жене экс-мэра Москвы Юрия Лужкова Елене Батуриной. Подсудимый был задержан еще 28 ноября 2011 года при попытке обналичить поддельный, по мнению следствия, вексель «Интеко» на 10,8 млн рублей прямо в офисе компании. Спустя некоторое время ему было предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 159 (мошенничество в особо крупном размере) уже по двум эпизодам, второй — на сумму более 5,6 млрд рублей.

Выслушать приговор Батурину в тесный зал на третьем этаже Гагаринского суда пришли несколько десятков журналистов. Приставам пришлось сложить скамьи для слушателей друг на друга, чтобы освободить пространство для телеоператоров.

Но и при таких мерах мест всем не хватало.

Представитель потерпевшей стороны, юрист «Интеко» Виктор Зубков, чтобы лучше слышать, вынужден был снять ботинки и забраться в одних носках на скамейку позади толпы репортеров с камерами.

«Все согласно закону», — с улыбкой отвечал обросший бородой Батурин журналистам на вопросы об условиях содержания в тюрьме, когда конвоиры вводили известного предпринимателя в клетку для подсудимых. Никаких жалоб у Батурина, по его словам, нет.

Судья Оксана Шарова зачитывала приговор почти пять часов, перечисляя материалы дела и упоминая показания каждого из участников процесса. Защита Батурина настаивала, что, требуя деньги у компании своей сестры, бизнесмен использовал настоящие векселя «Интеко», подписанные им самим в 2000 году, а не поддельные, как утверждает следствие. Сам Батурин себя виновным в ходе процесса также не признал.

Представитель потерпевшей стороны — начальник отдела анализа и договорного обеспечения «Интеко» Зубков настаивал: векселя на 5,6 млрд рублей «Интеко» не выпускало. Якобы в них был указан неправильный ИНН, а почтовый индекс на предъявленных векселях появился у «Интеко» значительно позже даты их выпуска. Кроме того, он пояснил, что у «Интеко» не было бумажных книг, в которых фиксировались векселя, но велся их электронный учет. «Следы векселя можно найти в любом случае — либо бухгалтерские, либо финансовые», — объяснял ранее Зубков.

Со временем слушателям судьи Шаровой становилось все сложнее стоять на ногах в душном помещении.

«Что-то долго читает, — переговаривались мужчины из группы поддержки Батурина. — По полной Витю будут топить, по полной».

Тем не менее в надежде на лучшее друзья подсудимого продолжали послушно стоять в ожидании финала. Ближе к концу рабочего дня судья наконец произнесла фразу «Суд постановил», означавшую переход к результативной части приговора.

В итоге, несмотря на положительные характеристики от соседей — жителей подмосковного поселка, наличие на иждивении Батурина несовершеннолетних детей, суд решил приговорить его к реальному лишению свободы с отбыванием в колонии общего режима. За два эпизода мошенничества с векселями суд назначил наказание в виде четырех лет и шести месяцев колонии. К этому сроку судья прибавила три года, назначенные Батурину Пресненским судом в июне 2011 года в виде условного лишения свободы за мошенничество при продаже недвижимости.

Защитники обвиняемого заявили, что намерены обжаловать приговор, так как по-прежнему считают претензии к своему клиенту надуманными, а уголовное дело — инструментом в гражданском споре.