Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Город

РИА «Новости»

Траурный демарш

Бесхозные могилы на столичных кладбищах отберут без суда

Ирина Резник, Евгений Сафронов

Как выяснила «Газета.Ru», столичные власти предлагают заключать срочные договоры на использование места на городских кладбищах, как это делается в Европе. Если договор не будет продлен, могилу признают бесхозной и используют повторно. Эксперты не исключают протестов со стороны религиозных общин, так как бесхозные останки будут кремироваться.

В столичном регионе грядет реформа похоронной сферы. В министерстве регионального развития в настоящий момент находится разработанный профильными ведомствами Москвы и области законопроект о предоставлении региону права самостоятельно устанавливать «правила игры».

Как именно будут выглядеть эти правила, в законопроекте не уточняется. Предполагается, что они будут приняты региональными парламентами после того, как те получат такие полномочия.

«Официально законопроект направлен из области, но московское правительство его всячески лоббирует, — рассказал «Газете.Ru» председатель столичного комитета профсоюза работников ритуальных служб Антон Авдеев. —

В двух словах смысл его такой: позвольте нам специальным законом рулить на своей территории, а как именно — не скажем. При этом федеральное законодательство на территории региона иметь силы уже не будет».

По словам Авдеева, в отличие от Федеральной антимонопольной службы, также подготовившей свои поправки в не менявшийся с 1996 года федеральный закон «О погребении и похоронном деле», авторы московского документа избегают публичности: законопроект нигде не опубликован и открыто не обсуждается.

Официально о разработанном в регионе законопроекте и его основных положениях действительно нигде не сообщалось. Ясность внес руководитель столичного департамента торговли и услуг Алексей Немерюк.

Как объяснил чиновник, предложение региона заключается в проведении эксперимента по заключению срочных договоров на выделение места для захоронения.

По его словам, такая практика принята в Европе. Там, если по истечении срока договора (обычно это 20 лет) ответственный за захоронение человек не заявляет о намерении продлить этот договор, администрация кладбища признает могилу бесхозной и распоряжается этим местом по своему усмотрению.

Сейчас в России заброшенные в течение 15–20 лет могилы признаются бесхозными по решению суда. После завершения юридической процедуры останки эксгумируются и кремируются, и урна с прахом захоранивается на специально выделенном участке кладбища. А на освободившемся месте производится новое захоронение на общих основаниях. Разумеется, касается это территорий, на которых существует дефицит мест захоронений.

«Пока, в принципе, практики такой нет, хотя работа по выявлению бесхозных могил ведется постоянно, — рассказал Немерюк. — Сотрудники кладбищ устанавливают на заброшенной могиле табличку с просьбой к родственникам покойного привести захоронение в порядок или хотя бы дать о себе знать, направляются письменные извещения по указанным когда-то адресам. Если в течение трех лет никто не отзывается, то мы понимаем, что, скорее всего, найти ответственного за захоронение человека уже не удастся. С другой стороны, он может находиться в местах лишения свободы, уехать за рубеж, умереть, но оставить наследников, которые впоследствии приедут искать эту заброшенную могилу. Это очень сложный вопрос, но его как-то надо решать».

Пока же, по словам Немерюка, предлагается начать заключать срочные договоры (с возможностью пролонгации) в отношении всех новых захоронений.

Вопрос о том, будет этот договор безвозмездным (то есть бесплатным) или возмездным (как в Европе), пока не обсуждался. Но, по словам чиновника, в мэрии готовы рассмотреть оба варианта.

«Эта проблема актуальна для всей страны, — считает Немерюк. — Просто на Московском регионе, где захоранивается около 150–170 тыс. человек в год, можно откатать новые правила и посмотреть, как они работают. Москва и Подмосковье — наиболее яркий пример того, как связаны между собой проблемы мегаполиса и прилегающей территории. Сейчас мы внесли предложение о передаче части полномочий с федерального уровня на региональный, чтобы получить возможность реализовать этот эксперимент. Через 3–4 года уже будет видно, что из этого получилось. И если пилотный проект будет признан успешным, можно будет распространить практику заключения срочных договоров на всю страну».

Достаточных оснований для того, чтобы Московский регион отделился в правовом регулировании похоронной отрасли от всей России, не существует, считает Антон Авдеев.

«Нынешний законопроект — уже второй. В предыдущем все это было прописано открытым текстом. Ну и, конечно, хотят признавать могилы бесхозными и повторно захоранивать в них по собственным правилам», — рассказывает Авдеев.

По его словам, основная проблема — именно повторные захоронения, для чего могилы и признаются бесхозными.

«Из федеральных правил в силе останутся только санитарные, — уверен Авдеев. — Все остальное будет определяться собственным специальным документом. Например, пропишут на уровне области, что, если на могиле вырос куст выше 50 см, считать ее неухоженной. Работники кладбища замерят куст, выставят табличку, а через месяц признают могилу бесхозной. И попробуй после этого докажи, что ни в каком федеральном законе про высоту куста не написано, — у нас в регионе свои правила. Еще можно признавать бесхозными могилы в случае невозможности найти ответственного за захоронение. А как его найти, если адрес, указанный при оформлении, сменился. Письмо возвращается, и все: могила бесхозная, точка».

Кроме того, отмечает Авдеев, региональный законопроект выводит похоронную сферу из-под контроля антимонопольной службы. Поскольку федеральный закон о конкуренции запрещает местным органам власти принимать нормативно-правовые акты, ограничивающие конкуренцию. «Раньше, наоборот, говорили о необходимости расширения конкуренции, о предоставлении в аренду земли для кладбища общественным организациям, о частных кладбищах (при том, что на общественных места должны предоставляться бесплатно). Альтернативные возможности избавили бы граждан и от необходимости «совать деньги», выбирая место на формально бесплатном кладбище», — говорит Авдеев.

Не исключено, что против решения об эксгумации и кремации останков выступят представители религиозных культов. «Церковь рекомендацию на кремацию не выдает. Это чуждый обычай», — рассказал «Газете.Ru» священник Петр Коломийцев, декан психологического факультета Российского православного университета. Однако он добавил, что священники могут совершать обряд погребения и в крематории. То, что происходит с телом умершего дальше, — вопрос его воли, озвученной при жизни, или решения его родственников, пояснил священник.

На мусульманском востоке могилы вообще трогать нельзя, пояснил «Газете.Ru» исламовед Павел Густерин, научный сотрудник Центра Азии и Ближнего Востока Российского института стратегических исследований.

«И совершенно точно могу сказать, что мусульмане своих не сжигают, — подчеркнул Гестерин. — Что касается Москвы, тела мусульман хоронят главным образом на Даниловском кладбище.

По крайней мере так было до недавнего времени. Там есть соответствующий участок. С одной стороны, если могила заброшена и забыта, то возмущаться никто по понятным причинам не будет. Однако если предположить, что это коснется Даниловского кладбища, то можно ожидать волну возмущения со стороны мусульманской общины».

Меры по совершенствованию государственного управления в сфере погребения и похоронного дела обсуждались осенью прошлого года на совещании у первого заместителя председателя правительства Игоря Шувалова. Тогда же министр потребительского рынка и услуг Московской области Екатерина Семенова заявила, что Москва и Московская область, в совместном ведении которых находятся 13% от общего количества кладбищ в России, готовы стать «пилотниками» развития устаревшего законодательства в этой сфере.