Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Власть и право

Бывший министр экономического развития России Алексей Улюкаев во время заседания в Замоскворецком суде Москвы, 27 ноября 2017 года
Александр Щербак/ТАСС

Дело Улюкаева: на весах два миллиона долларов

В Замоскворецком суде завершилось заседание по делу Улюкаева

Отдел «Общество»

В Замоскворецком суде прошло очередное заседание по делу экс-министра экономического развития Алексея Улюкаева. В процессе не только допросили двух экспертов, анализировавших беседу Улюкаева и главы «Роснефти» Игоря Сечина, но и провели следственный эксперимент, взвесив $2 млн в сумке (получилось почти 22 кг). Кроме того, судья отказалась вызывать Сечина повесткой или зачитывать его ранее данные показания, что дает адвокатам Улюкаева возможность в дальнейшем обжаловать приговор. «Газета.Ru» вела онлайн-трансляцию.

На этом мы завершаем нашу внезапно ставшую остросюжетной онлайн-трансляцию и благодарим всех читателей «Газеты.Ru» за то, что были с нами все эти пять часов. До встречи в 11.00 понедельника, 4 декабря, заседание обещает быть очень интересным!

Прокурор не сможет ссылаться на показания Сечина в прениях сторон, так как его самого не допрашивали, а их не оглашали на стадии следствия, сказала адвокат Квеидзе «Газете.Ru». «Считайте, что этого доказательства теперь нет», — отметил источник, знакомый со следствием и ходом процесса. По его словам, в любом случае это будет основанием для обжалования приговора.

Судья объявила, что судебное следствие закончено. Это значит, что свидетелей больше допрашивать не будут, как и предоставлять доказательства. Обе стороны просят время на подготовку к прениям сторон (в прениях, в частности, прокурор попросит о наказании). Они пройдут 4 декабря, в 11.00.

Непорожный против. «В настоящее время очевидно, что продолжение отправки повесток затянет процесс», — сказал прокурор. Судья встала на его сторону и отказалась вызывать Сечина.

Гриднев просит судью еще раз вызвать Сечина для дачи показаний. «Его отказ равносилен отказу от обвинения Улюкаеву», — сказал адвокат.

Прокурор просит суд огласить показания Сечина, все три протокола. Судья Семенова ставит на обсуждение этот вопрос. «Главный принцип судебного заседания — непосредственность. Нет пункта в законе, где бы занятость была бы уважительной причиной», — возразил адвокат Гриднев. Суд встал на сторону защиты и отказался оглашать показания Сечина.

«Вы получали эту сумку от Сечина 14 ноября?», — спросил прокурор Улюкаева. «Затрудняюсь ответить. Были сумерки, прошло много времени», — сказал подсудимый. Он добавил, что ключ с брелоком похож на тот, который ему дали, но подчеркнул, что точно утверждать этого не может. Специалист по метрологии уходит, прокурор перекладывает деньги назад в коробку, потом ее снова упакуют в мешок.

Квеидзе подошла посмотреть поближе, она сомневается, что все купюры влезут. Но ее опасения оказались напрасны. Сумку поставили на весы. «Масса 21 кг 950 г. Весы имеют погрешность в 30 г», — сказал специалист. Итак, теперь мы точно знаем, сколько весят $2 млн в сумке (с погрешностью в 30 г).

Итак, заседание продолжается. Прокурор вскрыл мешок с деньгами, судья просит у него ключ. Семенова вскрыла опечатанный конверт, где он хранился. В мешке оказалась коробка с деньгами, которую Непорожный еле поднял. «Тяжелая», — отметил он. Далее прокурор ключом открыл коричневую, на вид — кожаную сумку и начинает укладывать туда деньги, по пять-шесть пачек.

Объявили перерыв еще на 20 минут для настройки весов. Денежки любят не только счет, но и точную технику.

Вошла судья, заседание возобновлено. Прокурор привлек для взвешивания сумки специалиста по метрологии Якубова. У специалиста с собой еще двое весов с максимальным пределом взвешивания 60 кг и 5 кг.

Вы не поверите, но в зал действительно внесли два миллиона долларов (произносить голосом Доктора Зло из фильма «Остин Пауэрс») и сумку. Также внесли электровесы. Приставов в зале нет, но, полагаем, все присутствующие осознают, что не в деньгах счастье.

Традиционная литературная минутка от бывшего главы Минэкономразвития. Улюкаев, как выяснилось, сейчас читает Пелевина «Чапаев и Пустота». «У меня перерыв в чтении составил 30 лет», — сказал экс-министр журналистам.

«Защита не будет просить о зачитывании показаний Сечина, так как если их не зачитают, а приговор огласят, то это основание для обжалования приговора. ЕСПЧ в таких случаях без разговоров отменяет решение суда. Прокуратура же не хочет читать показания Сечина, так как в них есть существенные противоречия с другими материалами дела», — сообщил «Газете.Ru» источник, знакомый с материалами дела и ходом процесса.

Ранее упоминалось, что $2 млн весят 20 кг; Улюкаев на вчерашнем допросе упоминал, что сумка, по его ощущениям, весила 15 кг. Исходя из ее веса и ранних слов Сечина, который обещал ему вино в подарок, экс-министр решил, что в сумке спиртное. «17 литров вина не означает 17 бутылок. Это может быть одна большая подарочная бутылка», — рассуждает в разговоре с «Газетой.Ru» Квеидзе. Предлагаем еще один эксперимент — по взвешиванию разных бутылок. Это разнообразит сегодняшнее не самое яркое заседание.

«Мы не видим смысла назначать повторную экспертизу», — сказал «Газете.Ru» один из адвокатов Улюкаева. Дареджан Квеидзе, в свою очередь, отметила, что Калиниченко более вызывать на допрос не будут: «Мы уже вышли в стадию дополнений».

Далее прокурор Непорожный просит в суде провести следственный эксперимент и взвесить $2 млн, поместив их в сумку. «А деньги есть?», — осторожно интересуется судья. «Есть», — говорит Непорожный. Обвинитель мотивирует эту просьбу тем, что никто из свидетелей не смог точно сказать, сколько весит такая сумма. Судья объявила перерыв на 20 минут. Если эксперимент решат провести сегодня, то либо у прокурора с собой та самая сумка, либо он очень быстро сбегает в банк?

Эксперт не может сказать, связаны ли темы трех этапов беседы Улюкаева и Сечина между собой. Дает на вопросы об этом путаные ответы. Собственно, на этом вопросы к нему закончились.

Непорожный теперь спрашивает, как Рыженко относится к исследовании Галяшиной. «Методика и методология ее исследования не указаны, она свою точку зрения не мотивирует», — отвечает свидетель.

Провокаций в действиях кого-либо из участников беседы Рыженко не усмотрел, но пояснил, что в рамках представленных материалов понять, была она или нет, сложно.

Прокурор Борис Непорожный: «Ранее подсудимый Улюкаев говорил: «Угостит меня вином, которое я никогда в жизни не пробовал». Как думаете, слово «угостит» соотносится с сумкой с некими предметами, которые Улюкаев получает в конце первой части беседы?». Адвокаты заявили протест, так как материалов допроса Улюкаева эксперт не видел. Судья Семенова протест приняла и сняла вопрос.

Свидетель установил, что основной темой первого этапа беседы экс-министра и главы «Роснефти» было «выполнение поручения», «выяснение его состояния», а также «непосредственная передача предмета поручения».

После него входит эксперт-лингвист Алексей Рыженко, он работает там же – в НП «Южный экспертный центр» в Волгограде. Он принимал участие в ответе на все поставленные перед экспертами вопросы, но наиболее плотно он работал над первым, касающимся предмета беседы Сечина и Улюкаева.

«Мнение Галяшиной предвзято. Нас обвинили во всех смертных грехах, при этом все ее аргументы голословны и безосновательны. Она не в первый раз пишет заключение на нашу экспертизу. Но она не психолог», — заявил Кисляков. На этом свидетель ушел, впрочем, забыв куртку.

«Вашу экспертизу проанализировала специалист Галяшина. Вы с ее анализом знакомились?», — спросил прокурор Непорожный. «Я честно скажу, вы меня с ним накануне ознакомили перед заседанием, я его полистал в коридоре», — сказал эксперт. Несмотря на, мягко говоря, беглое ознакомление с результатами независимой экспертизы, Кисляков раскритиковал выводы Галяшиной. Исторический контекст, по его словам, неважен, а оригиналы записей — «не наша забота».

«Как психолог, исходя из разговора Сечина и Улюкаева на улице 14 октября, вы можете понять, что думал Улюкаев в тот момент?», — спрашивает адвокат Тимофей Гриднев. «Я даже думать об этом боюсь», — отвечает Кисляков. Свидетель не может сказать точно, что Улюкаев знал о наличии в сумке денег, но может утверждать, что Сечин и Улюкаев понимают друг друга.

«Люди бывают неискренние. Даже высокопоставленные. Но это не наша забота. Внешне общение Сечина и Улюкаева выглядит, как общение людей, которые приветливы друг к другу. А какие у них на самом деле отношения — мы не знаем», — сказал Кисляков.

«Разумеется, какие-то фразы неразборчивы; так что установить точность высказывания не представляется возможным. Мы не можем говорить о фактах реальной действительности, мы не устанавливаем факты реальной жизни», — признал эксперт.

«Нам не предоставлялась фоноскопическая экспертиза. Но дословное воспроизведение делает фоноскопист. То есть человек. В его работе могут быть ошибки. Думаю, что нам назначили экспертизу до производства фоноскопического исследования», — несколько путано выразился Кисляков.

При этом свидетель сказал, что ему не важно, что он работал с копиями материалов, а не оригиналами. «То, что дали, с тем мы и работаем. Устанавливать монтаж это или нет — не наше дело», — отметил Кисляков. Он утверждает, что разборчивость речи была достаточная, чтобы сделать расшифровку.

Кисляков выразил сожаление, что при проведении экспертизы он не имел показаний Улюкаева. «У нас не было протокола Улюкаева. Очень хорошо бы, чтобы они были», — сказал эксперт. Это что, на колу мочало, начинай сначала? Ради истины можно и повторную экспертизу же сделать.

Тем временем лекция о юридических тонкостях в работе экспертов-лингвистов продолжается. И, похоже, никогда не закончится. В каждой фразе звучит «мы надежно работаем», «мы знающие люди», «от нас не требуется», «мы не должны», «это не наше дело». «Извините, что многословно», — сказал Кисляков. «Нет-нет, что вы, познавательно», — с сарказмом отозвалась адвокат Квеидзе.

«Где в вашем исследовании указано, какие программы были использованы при прослушивании или просмотре материалов для исследования?», — спросила Квеидзе. «Для комплексной психолого-лингвистической экспертизы не требуется специальной аппаратуры, очищающей от шумов. Достаточно простого программного оборудования», — сказал Кисляков. Ранее независимый эксперт отметила, что без использования специальной аппаратуры эту экспертизу нельзя считать полной. В том числе из-за вопроса, было ли на самом деле произнесено слово «Гоа» или нет. Именно в этом индийском штате, по версии обвинения, Улюкаев якобы потребовал у Сечина взятку и показал ее размер.

«Формулировать общие выводы эксперты не были вправе», — говорит судья. «Я как эксперт считаю, что нельзя сужать трактовки нормативных документов, которые регламентируют деятельность экспертов, — ответил Кисляков, — Это требование не касается комплексной экспертизы». Судья с его мнением не согласна.

«Эта экспертиза истинно комплексная, мы с моим коллегой работали на пересечении компетенций», — ответил свидетель на вопрос адвоката Дареджан Квеидзе о том, что же он лично сделал в рамках экспертизы и к каким выводам пришел.

«Вопрос о провокационных действиях кого-либо из коммуникаторов в данной экспертизе не исследовался, но как психолог я не вижу провокативного поведения кого-либо на представленных записях», — сказал Кисляков.

Была тема выполнения поручения, было указательное местоимение «вот», продолжает эксперт. На этом он сбился с мысли, прокурор подсказывает ему номер страницы его исследования.

«В ответ на предложение «вот, возьми» он берет сумку с неназванными предметами, — продолжил Кисляков. — Улюкаев вел себя естественно для человека, который понимает, что происходит, о чем идет речь. Он ведет себя адекватно предмету обсуждения и понимает что, зачем и почему происходит».

Также перед экспертами ставился вопрос, было ли естественным поведение Улюкаева в момент передачи вина (которое оказалось $2 млн). «Но естественность может пониматься по-разному, — говорит Кисляков, — Естественность для данной ситуации? Естественность поведения в социуме вообще? Я в экспертизе перечислил варианты неестественности в данной ситуации в принципе. Но каждый человек еще может иметь свои особенности мимики и жестов. В данном случае мы не можем говорить о естественности поведения Улюкаева, так как с ним до этого были не знакомы».

Кисляков добавил, что соответствие вербального и невербального поведения исследовалось при получении Улюкаевым сумки, корзинки и в ходе беседы Сечина и экс-министра. «Во всех трех ситуациях Улюкаев вел себя одинаково с точки зрения реакции на собеседника. Он был пассивен и не активен», — рассуждает эксперт.

«Для ответа на поставленные вопросы нам было достаточно представленных материалов. Но не на все вопросы мы смогли ответить. Имеется ли между ними (Сечиным и Улюкаевым) договоренность о встрече? Мы на это ответить не смогли, это выходит за пределы нашей компетенции», — сказал Кисляков.

«Мы очень опосредованно исследовали поведение Улюкаева в момент передачи денег, по видеозаписи», — сразу оговорился эксперт.

Далее свидетель рассказывает об экспертизах вообще. «Бывают комплексные экспертизы, где требуется пересечение разных экспертов, только вместе они могут ответить на вопросы следователя», — сказал он. Напомним, именно к этой особенности исследования Кислякова придралась эксперт защиты, отметив, что из-за пересечения деятельности двух экспертов невозможно понять, кто что делал и проверить, вышли ли эксперты или нет за пределы своей компетенции. Судья слушает Кислякова, едва сдерживая улыбку.

«Мы начали делать экспертизу 25 февраля 2017 года. Нам передали три компакт-диска с аудио и видеозаписями, и материалы дела: копию протокола допроса Сечина, копию фрагмента с места происшествия», — сказал Кисляков. По его словам, они пришли вдвоем с экспертом-лингвистом к общим выводам.

Свидетель Кисляков – гендиректор (и одновременно психолог) НП «Южный экспертный центр» в Волгограде — вошел в зал. «Я имею право вести аудиозапись своего допроса?», — спросил он судью. «Нет», — ответила она.

Прокурор Борис Непорожный просит допросить эксперта-психолога Виктора Кислякова, одного из тех, кто делал экспертизу разговора Улюкаева и Сечина во время встречи в офисе «Роснефти»

Отсутствуют адвокат Виктория Бурковская и прокурор Павел Филипчук — он на заседании Верховного суда по делу Сугробова.

Вошла судья Лариса Семенова. Заседание началось. Сначала — уже порядком поднадоевшие просьбы телеканалов разрешить трансляцию процесса. Им отказано, так как в зале нет места.

В зал заседаний вошел Улюкаев, сегодня на нем свитер и темно-синие джинсы. «Алексей Валентинович, почему вы без куртки?», — спросила одна из журналисток. «Берегу», — ответил экс-министр.
на нем свитер и темно-синие джинсы

Всего осталось допросить 14 свидетелей, но это не точно: от вызова главы «Роснефти» Игоря Сечина, четыре раза проигнорировавшего повестки, адвокаты отказались, а капитан ФСБ Александр Калиниченко на предыдущих заседаниях и вовсе не упоминался. Надеемся, у него в рабочей командировке, из-за которой он не явился по первым двум повесткам, все хорошо. Сегодня же планируется допрос эксперта, который делал исследование для стороны обвинения. Напомним, независимый эксперт Елена Галяшина нашла в его исследовании ряд неточностей. Например, она считает, что те, кто делал исследование, вышли за пределы своей компетенции, проведя, по сути, фоноскопическую экспертизу вместо психолого-лингвистической. И из этой расшифровки, по мнению независимого эксперта, не следует, что Улюкаев требовал взятку и вообще знал о деньгах в сумке.

И снова здравствуйте, дорогие друзья! После короткого перерыва «Газета.Ru» возобновляет онлайн-трансляцию, пожалуй, самого резонансного процесса года. Бывший глава министерства экономического развития Алексей Улюкаев обвиняется в вымогательстве взятки в размере $2 млн за положительное решение по приватизации «Башнефти» «Роснефтью». Все, что мог или хотел, Улюкаев рассказал на вчерашнем допросе.