Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Власть и право

Пытка, а не статья: ФСБ и МВД выступили против новаций в УК

ФСБ и МВД выступили против статьи о пытках в Уголовном кодексе

Министерство внутренних дел и Федеральная служба безопасности выступили против введения новой статьи в Уголовный кодекс РФ. Ранее Совет по правам человека рекомендовал дополнить УК статьей «Пытки», однако ведомства посчитали этот шаг избыточным. Правозащитники, в свою очередь, отмечают, что отсутствие соответствующей статьи не позволяет понять истинные масштабы проблемы в стране: сейчас точной статистики о распространенности пыток в России попросту нет.

ФСБ и МВД выступили против введения статьи о пытках в Уголовный кодекс РФ в качестве нового состава должностного преступления, посчитав такую статью «избыточной». На сайте Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) был опубликован ответ ФСБ на рекомендации правозащитников по совершенствованию уголовно-исполнительной системы.

Как считают в ФСБ, применение пыток как правонарушение регулируется пунктом «д» части 2 статьи 117 УК (истязание с применением пытки) и пунктом «а» части 3 статьи 286 УК (превышение должностных полномочий с применением насилия).

В МВД выразили схожую позицию, перечислив статьи Уголовного кодекса, которые, по мнению ведомства, «в полной мере» квалифицируют деяния, соответствующие понятию «пытки».

ФСБ также выступила против создания единой базы данных о задержанных, в которой близкие подозреваемого или обвиняемого, а также адвокаты и члены Общественных наблюдательных комиссий могут узнать о его местонахождении. Подобная база позволит получать информацию людям, не имеющим отношения к расследованию дела и заинтересованным в его исходе, в том числе причастным к совершению преступления, считают в ФСБ. Кроме того, отмечает ведомство, такая база может создать угрозу безопасности страны в случае дел о государственной измене или шпионаже.

В ведомстве также посчитали лишним предложение предоставить сотрудникам аппаратов уполномоченных по правам человека, правам ребенка, по защите прав предпринимателей, а также членам СПЧ беспрепятственно посещать в СИЗО подозреваемых. Такое нововведение не способствует изоляции обвиняемого от общества, говорится в сообщении.

Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова не согласилась с позицией силовых ведомств.

«Я считаю, что статья «Пытки» имеет право на существование, в зарубежном законодательстве есть в уголовном кодексе такие специализированные статьи. Такая статья играла бы важную превентивную меру и могла бы повысить меру ответственности в случае установления таких фактов», — пояснила омбудсмен.

По ее словам, в ФСБ считают, что для предотвращения пыток в России нужно работать не столько над законодательством, сколько над правоприменительной практикой, более эффективно используя уже имеющиеся законы. Однако «есть и другой путь, когда можно ввести самостоятельную статью и таким образом правоприменительную практику улучшить», подчеркнула Москалькова. При этом она отметила, что в случае введения новой статьи о пытках в УК РФ ее надо будет корреспондировать с имеющейся статьей о превышении служебных полномочий с применением насилия.

Координатор правозащитной организации «Зона права» Булат Мухамеджанов отметил, что все правоохранительные органы — ФСИН, МВД, ФСБ — выступили единым фронтом против введения отдельной статьи «Пытки» в уголовное законодательство.

«При этом никто из официальных лиц не смог назвать точную статистику осужденных за пытки в России. Потому что ее попросту нет, так статья 286 УК РФ, на которую, прежде всего, ссылаются силовики, охватывает широкий перечень преступлений. И не всегда они связаны с физическим или психологическим насилием. Статья 117 (истязание) вообще редко применяется на практике, а если ее и используют, то по делам о семейно-бытовом насилии», — пояснил он «Газете.Ru».

Сейчас в России существуют лишь обрывочные данные о количестве привлеченных к ответственности за пытки. Однако без статистики нельзя оценить масштаб проблемы, понять, что необходимо предпринять и куда двигаться, подчеркнул правозащитник.

«Примечательно, что российские власти признают решения ЕСПЧ по делам о пытках в полиции и колониях, где выявляются нарушения статьи 3 Европейской конвенции (запрет пыток). Мол, мы признаем, что пытки существуют, но отдельной статьи в УК РФ нам не надо»,

— отметил Мухамеджанов.

СПЧ рекомендовал ввести в УК РФ новую статью о пытках еще в сентябре 2018 года в ходе 64-го специального заседания, посвященного вопросам соблюдения принципов открытости и законности в учреждениях уголовно-исполнительной системы.

Как отмечали эксперты, это необходимо сделать, чтобы привести российское уголовное законодательство в соответствие с Конвенцией ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.

Комитет против пыток (КПП) ООН несколько раз рекомендовал России ввести отдельную статью о пытках. Поскольку в УК РФ нет соответствующей отдельной статьи, то в стране отсутствует также и статистика приговоров, вынесенных за применение пыток, и данных о числе привлеченных к ответственности силовиков. По словам председателя КПП, из-за этого не получается составить четкое представление о состоянии дел в стране.

В ходе 64-й сессии Комитета ООН против пыток заместитель министра юстиции и уполномоченный России в ЕСПЧ Михаил Гальперин прокомментировал, в частности, ситуацию с пытками заключенных в ярославской колонии №1. Он подчеркнул, что после того, как об инциденте стало известно, ФСИН стала проводить проверки в колониях по всей стране. Гальперин также заверил, что будет проверяться и наличие «средств видеофиксации, которые как раз в этом эпизоде показали свою эффективность в выявлении нарушений закона в отношении заключенных».

Тем не менее председатель Комитета Йенс Модвиг усомнился в словах российского представителя. Он напомнил, что видеозапись «сделал друг одного из надзирателей». Кроме того, власти отреагировали на информацию о пытках лишь спустя год, что доказывает неэффективность видеозаписи, подчеркнул Модвиг.