Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Власть и право

РИА «Новости»

Балкон в Россию

Читатель «Газеты.Ru» рассказывает о том, что он увидел в московском отделе ФМС по вопросам гражданства

Борис Устюгов

Читатель «Газеты.Ru» Борис Устюгов наблюдал, как потенциальные граждане России выдерживают свой первый экзамен на выносливость — пытаясь получить паспорт РФ или хотя бы вид на жительство или разрешение на временное проживание в нашей гостеприимной стране.

От редакции. Обращаем ваше внимание, что тексты, опубликованные в рубрике «Личный опыт», написаны читателями «Газеты.Ru». Редакция не всегда разделяет их точку зрения.

В самом компактном отделе ФМС по вопросам гражданства Москвы на Радужной улице — тяжелые времена. Тут практически действуют все силы мировой геополитики и общественных настроений. Государственные ворота в Россию для пяти тысяч новых граждан в год — это отверстие в балконе жилой многоэтажки с приваренной железной лестницей. Здесь в бывшей квартире несколько усталых, но вежливых сотрудниц УФМС по СВАО оформляют разрешения на временное проживание, вид на жительство и гражданство РФ.

Экзамен на выносливость для будущих россиян — советская «живая очередь». Сейчас в ней человек 500. Пропускная способность единственного приемного окошка для документов и справок — 10 человек в день.

Здешние посетители — среднестатистическая очередь за стиральными машинами «Эврика» в начале 80-х. Законы — незыблемы, как ядерный щит СССР. Инструмент власти — красная потрепанная тетрадь в клетку, где сменный lежурный отмечает явку на перекличку.

Списков несколько. Первый — на «донос» документов (справки об отсутствии ВИЧ, туберкулеза и прочих недугов подаются после основного пакета). Второй список, как отряд космонавтов, — 20 подготовленных претендентов на ближайший подход к окошку. Они уже отстояли несколько раз в «маленькой» очереди на консультацию по оформлению анкет и знают каждую букву миграционного законодательства страны. Самые стойкие из двадцатки соглашаются дежурить ночами, и за это проходят вне очереди.

Следующая сотня должна ежедневно отмечаться у дежурного перед закрытием. По средам отдел не работает, а в остальные дни закрывается то в 8 вечера, то в обед. По пятницам происходит общая перекличка следующих сотен.

Даша — мастер спорта по гимнастике, жила в Ташкенте. Связалась не с теми людьми — сбежала в Россию. Ребенка оставила с родителями, он там сейчас поступает в юридический институт. Здесь год жила в Уфе, потом перебралась в Москву. Работает официанткой в азербайджанском кафе. Вышла замуж за москвича. Делает гражданство.

Леся. Продавщица. В Москве давно. Замужем, сыну 10 лет. Чтобы работать и быть полноценным гражданином, надо иметь прописку — а живут они в хрущобе с закрытой регистрацией. По новым законам она теперь должна находиться в России за раз не больше трех месяцев, а потом на три месяца выезжать. Родители во Львове. Ехать туда страшно, а тут работа.

Оля. Дизайнер. В Москве — по любви и недавно, пытается обустроить жизнь себе и дочке. В Киеве — родители, своя квартира и друзья. За друзей Оле обидно. Они месяц боролись за свободу на Майдане, но не ожидали, что к власти придут фашисты. Теперь все чувствуют себя обманутыми.

Мужчины немногословны. Григорий — молдаванин. Торгует машинами. РВП делает, «чтоб не тормошили».

Далер. Имя переводится как «отважный», о чем он сразу сообщает встречным. Родной дом — Хаджимастон (это где-то за Вахшской долиной). Мыл посуду в Душанбе. Стал официантом. Познакомился с российской делегацией, всеми неправдами приехал в Москву. Живет и работает вроде как на официально, но нелегально.

Вечерняя перекличка проходит у торца соседнего дома, там хорошо слышно и имеется трибуна — новенький пандус для инвалидов.

Очередная дежурная — старательная дама, похожая на школьную учительницу истории. В зыбком свете фонаря она зачитывает русские, украинские, армянские, греческие, грузинские, азербайджанские, татарские фамилии. Названные с улыбкой исправляют ошибки в буквах и ударениях.

Первая двадцатка отправилась выбирать ночного дежурного через 15 минут. В этот раз интернациональный отряд пополнил суровый индус в тюрбане и золотой серьгой в ухе. Остальные собравшиеся успели замерзнуть и заметно оживились.

Через полчаса была зачитана первая сотня. Голос дежурной становился тише, начались прения. Нашелся и революционер — крепкий мужичок с зычным басом. Лозунгами он сообщил, что отмечается уже месяц, а теперь его фамилии нет в первой сотне. Примкнувшие вплотную к дежурной «активисты» постановили — мужичок должен прийти на перекличку завтра в 2 часа дня, а теперь свободен.

— Да я завтра вчетвером приду, растолкаю вас и без очереди пройду, — пообещал мужичок.

— А я всю бригаду приведу и тебя вчетвером отметелю, — неожиданно отозвался незаметный работяга откуда-то из середины толпы.

— Вот из-за таких майданы и бывают, давайте продолжать, холодно, — резюмировала соседка работяги.

При слове «майдан» собравшиеся притихли. Активисты сомкнули ряды вокруг дежурной.

Та теперь просто держала тетрадь, а более голосистые товарищи отвечали на вопросы и называли фамилии. Толпа потихоньку расходилась в вечернюю промозглую Москву, по-черному завидуя жителям Крыма, которым российское гражданство досталось по факту проживания, как курортное солнце.

От редакции

Если у вас есть история, которой бы вы хотели поделиться с читателями «Газеты.Ru», пишите нам на lo@gazeta.ru.