Зепп Блаттер уверен в себе
Зепп Блаттер уверен в себе
Reuters

«Мне не в чем раскаиваться и не о чем сожалеть»

Зепп Блаттер о будущем ФИФА

Артем Калинин

Президент ФИФА швейцарец Зепп Блаттер рассказал о планирующихся изменениях во вверенной ему организации. Он также заявил, что не причастен к финансовому скандалу десятилетней давности , а также заверил общественность, что ФИФА ждет светлое будущее.

Президент ФИФА Зепп Блаттер, обеспокоенный подорванным имиджем своей организации, в боьлшом интервью Frankfurter Allgemeine Zeitung рассказал о планирующихся изменениях в структуре, нормах и принципах работы ФИФА.

— Сейчас у вас имеется множество разных проблем…
— Мы должны привести приравнять имидж ФИФА к имиджу самого футбола. Футбол, знаете ли, имеет весьма положительный имидж.

— Как католик вы должны, в конце концов, признать свои грехи и раскаяться в них…
— Признать – да, но не раскаяться, не сожалеть. Я видел, что происходит в мире и понимал, что ФИФА должна, подстраиваясь по это, измениться изнутри.

— Однажды в своей колонке вы написали, что в последнее время ФИФА допустила много ошибок. Среди них были ваши ошибки?
— Не ошибается тот, кто ничего не делает. Одну вещь я больше никогда не допущу — не позволю исполкому ФИФА выбирать хозяев двух чемпионатов мира сразу. Это привело к конфликту интересов, потому что голосовать могли все, даже те, чьи страны участвовали в выборах. Это было ошибкой.

— Вашей ошибкой?
— В том числе.

— После 36 лет во главе ФИФА вы неизбежно рассматриваетесь как архитектор всей систему организации. В том числе, как виновник коррупции. Как вы позволили этому случиться?
— Вы говорите, что я позволил коррупции проникнуть в ФИФА, но ведь члены исполкома не назначаются мной. Они избираются шестью конфедерациями. Таким образом, люди в моем окружении представляли разные культуры. Они имели разные понятия об этике и морали. Их выбирал не я, и я не могу нести ответственность за их действия. Я глава ФИФА, но я не диктатор. Хотя, сейчас я пытаюсь сделать исполком таким, каким хочу его видеть. На нашей последней встрече 21-го октября все, кто на ней присутствовал, договорились о необходимости реформ.

Я имею в виду четыре целевые группы, которые будут отчитываться перед новым комитетом качественного управления.

— Будут ли члены нынешнего исполкома придерживаться этого курса, ведь это означает, что они ставят себя под удар?
— Я выдвинул на голосование три пункта на последнем конгрессе ФИФА.

— Что это было?
— Во-первых, теперь избирать страну-хозяйку чемпионата мира будут все 208 членов ФИФА. Также мы приняли решение, что нужно расширить Комитет по этике, а избирать его членов будут также делегаты конгресса, а не члены исполкома.

— Сейчас исполком оказался под огнем: некоторых его членов обвиняют в коррупции, кроме того, всплыли дела десятилетней давности, связанные с компанией ISL. В ближайшее время нам ждать сенсаций?
— Не то чтобы сенсаций. Но некоторые члены исполкома больше не будут работать в нем. И я не хочу говорить конкретно о случае с ISL. Мы будем проводить расследование открыто, предоставляя публике максимум информации. Мы привлечем к этому независимые компании. Могу сказать лишь одно, в списке людей, передававших и получавших деньги, нет швейцарских фамилий. Те, кто считает меня причастным к этому, неправ.

— Если вина члена исполкома будет доказана, что последует за этим?
— Либо он должен будет подать в отставку, либо дождаться результатов расследования. Но я хочу подчеркнуть, что проводимые тогда платежи ISL не были незаконными.

— Тем не менее, что-то было не так?
— Совершенно верно.

— Если члены исполкома будут уходить в отставку, у вас возникнут проблемы с их заменой…
— Больше нет.

— Почему?
— Потому что сейчас все будет по-новому. Одна из четырех целевых групп, о которых я говорил выше, будет обеспечивать прозрачность и соблюдение всех норм. Она вскоре начнет работу. Состоять эта группа будет из шести делегатов — не членов исполкома, — которых выбрал лично я. Ее возглавит президент Парагвайской федерации футбола Хуан Анхель Напут. Также в нее войдут президенты федераций Новой Зеландии Франк ван Хаттум и Дании Аллан Хансен.

Среди всего прочего эти люди будут проводить проверку новых членов исполкома на моральную и этическую пригодность к работе.

— А действующие члены исполкома такой проверке подвергнутся?
— Это вопрос к законодательству. Но я уверен, что все члены исполкома пройдут проверку.

— И вы тоже?
— Конечно.

— Когда это произойдет?
— В первом квартале следующего года.

— Рассматривали ли вы возможность коренных изменений в процедуре выборов членов исполкома?
— Возможно, их могли бы выбирать все члены Конгресса ФИФА.

— Какова вероятность таких изменений?
— Если бы все решал я, я отдал бы все структурные изменения на откуп Конгрессу. До пересмотра Устава целевыми группами под руководством Тео Цванцигера (президента Немецкого футбольного союза) изменений не произойдет. Пока члены исполкома также избираются Конфедерациями. Но они должны лишь рекомендоваться Конфедерациями, а избираться всеми членами Конгресса.

— Будет ли повторное расследование побед России и Катара в борьбе за право проведения ЧМ 2018 и 2022 годов?
— На данный момент мы работаем с известными экспертами — такими как Сильвия Шенк из Transparency International и профессор Макс Пит — они вносят свой вклад в работу комитета, который позже представит нам результаты расследования.

— Тео Цванцигер говорит, что Катар получил ЧМ в результате политического давления. Рассматривая это как одну из форм коррупции, можно ли говорить, что налицо нарушение принципов ФИФА?
— Я оставил бы этот вопрос на откуп комитету качественного управления.

— А откуда набираются члены этого комитета? Все, что мы знаем на данный момент, это то, что половина из них представляет ФИФА, а вторая половина — независимые эксперты.
— Все будет объявлено после заседания исполкома 17-го декабря.

— Будут ли комитеты прозрачности и качественного управления иметь доступ к материалам комитета по этике? Например, к делу Мохаммеда бин Хаммама, который был уличен в коррупции незадолго до вашего переизбрания на пост президента ФИФА.
— Все комитеты работают в тесном сотрудничестве. Материалы Комитета по этике, касающиеся меня, могут быть обнародованы. Я не прошу особенного отношения к себе. И мне не в чем раскаиваться и не о чем сожалеть.