Крамник против Топалова
Крамник против Топалова
Владимир Барский

Слишком глубокая идея

Виши Ананд лидирует на турнире претендентов, Левон Аронян отстает на пол-очка

Владимир Барский

На турнире претендентов в Ханты-Мансийске после шести туров продолжает лидировать Виши Ананд, на пол-очка отстает Левон Аронян.

Шестого тура болельщики и журналисты ожидали с особым, слегка нездоровым интересом: в этот день должна была состояться дуэль между Веселином Топаловым и Владимиром Крамником. После богатого на скандалы матча за мировую корону в Элисте-2006 гроссмейстеры прекратили всякое общение и даже отказались от традиционного рукопожатия перед партией и после ее окончания.

Справка:

Результаты шестого тура

В. Топалов (Болгария) — В. Крамник (Россия) 1:0;
Ш. Мамедьяров (Азербайджан) — П. Свидлер (Россия) 1:0;
В. Ананд (Индия) — С. Карякин (Россия), Л. Аронян (Армения) — Д. Андрейкин (Россия) — ничьи.

Впрочем, они сейчас нечасто встречаются за доской: в последний раз на турнире в Монако-2011 обменялись ударами (Топалов выиграл в быстрые шахматы, Крамник — вслепую), и с тех пор их пути не пересекались.

Первым в игровой зал минут за десять до пуска часов пришел Веселин Топалов. Он и его менеджер Сильвио Данаилов надели в этот день одинаковые черные костюмы в легкую полоску, быть может, подчеркивая тем самым свое единство. Вскоре появился Владимир Крамник в рубашке поло с длинными рукавами, остановился у столика, за которым болгарский гроссмейстер настраивался на игру, и, не обращая внимания на сидящего человека, начал разгружать свой полиэтиленовый пакет. Достал термос, коробку с орехами, еще какие-то припасы и аккуратно сложил на полке.

К слову, в комнате отдыха у гроссмейстеров есть и фрукты, и чай-кофе, и какая-то выпечка, но многие предпочитают приносить любимые лакомства и напитки с собой.

Фотокорреспонденты выстроились напротив столика двух экс-чемпионов, надеясь запечатлеть первое за восемь лет рукопожатие. Однако чуда не произошло: Топалов махнул правой рукой на часы, Крамник нажал на кнопку, и партия началась. Протекала она по сценарию, крайне неудачному для россиянина: в дебюте белые применили хитроумную новинку, а попытка черных запутать игру не удалась — Топалов лез вперед как танк и организовал мощный прорыв на ферзевом фланге и в центре.

Справка:

Положение участников

1. Ананд — 4;
2. Аронян — 3,5;
3–6. Крамник, Мамедьяров, Свидлер, Топалов — по 3;
7. Карякин — 2,5;
8. Андрейкин — 2.

На пресс-конференцию Топалов пришел один, без соперника, и рассказал журналистам, что новую идею придумал он сам:

«Она не вполне корректна, но для одной партии годится. Возникает очень глубокая позиция; может быть, слишком глубокая для него».

Эти фразы Веселин произнес по-английски, а переводчица выпад против Крамника оставила без внимания. Кажется, Топалову это не очень понравилось, и он перешел на русский, дабы все присутствующие журналисты не упустили ни одного его слова:

«После ужасной партии со Свидлером, где я зевал на каждом ходу, идея пожертвовать в дебюте пешку Крамнику представлялась мне сомнительной. Однако уже во время партии решил рискнуть. Хотя у меня были и запасные варианты, на солидную игру. Но надоело играть «правильные» дебюты...»

Ваш корреспондент давно не слышал русскую речь в исполнении Топалова, и могу засвидетельствовать: Веселин заметно прибавил, говорит практически без акцента, у него богатый словарный запас. Вероятно, время от времени практикуется в великом и могучем.

На большинстве супертурниров шахматист, проигравший партию, освобождается от посещения пресс-центра. Однако турнир претендентов — соревнование официальное, отборочное, тут отказ от общения с прессой карается штрафом в 10% от суммы приза. Пресс-атташе соревнования Анастасия Карлович сообщила об этом в письменном виде Крамнику, и ближе к концу тура Владимир предстал перед журналистами:

Справка:

Пары седьмого тура

Карякин — Аронян;
Свидлер — Ананд;
Крамник — Мамедьяров;
Андрейкин — Топалов.

«Так бывает: просто был не мой день, все сложилось против меня. Можно сказать, не повезло. Я избрал ферзевый гамбит, потому что это очень солидный дебют, тут меньше шансов попасться на какие-то компьютерные штучки. Топалов известен своей компьютерной подготовкой, а я хотел играть «честно» за доской и надеялся, что в ферзевом гамбите ему не удастся заготовить форсированную компьютерную линию. Но не угадал — попал на серьезную разработку соперника. Уже во время игры я понял, на что меня ловят, где я недоработал в анализе (конечно, не стану говорить, где именно), и решил свернуть с тех путей, которые соперник анализировал с компьютером, чтобы не проиграть компьютеру форсированно. Я сыграл не самым принципиальным образом и получил неприятную позицию. В отеле я уже успел убедиться, что реальных шансов на спасение у меня не было: соперник играл всю партию по первой линии компьютера. Я играл не так плохо, боролся, но всю партию мне не хватало полтемпа.

У меня нет ощущения, что я играл хуже, чем в предыдущих турах, просто все не сложилось. Редкий случай, когда мне не в чем себя упрекнуть».

Крамник напомнил журналистам, что год назад в Лондоне после первых шести туров у него тоже было всего лишь 50% очков, так что вся борьба еще впереди; к тому же сейчас четыре раза из шести ему пришлось играть черными.

В своеобразном матче «Россия — мир» в шестом туре белые фигуры во всех поединках были у наших соперников. Петр Свидлер удивил Шахрияра Мамедьярова, впервые в жизни применив голландскую защиту. Шах своего удивления скрывать не стал и избрал далеко не самое жесткое продолжение, позволив сопернику без особых хлопот решить все дебютные проблемы.

Однако у экспериментов в дебюте, как и у всего на свете, есть не только плюсы, но и минусы. Да, противник удивлен, да, он уходит в сторону от принципиальных линий и ничего особенного не получает. Это все бесспорные плюсы. А минусы можно обозначить поэтической фразой: «Опыт — сын ошибок трудных». Никакие тренировочные партии не могут в полной мере заменить опыт, приобретенный в турнирной обстановке против соперников экстра-класса. Скажем, свою любимую защиту Грюнфельда Петр чувствует кончиками пальцев. А в новом для себя дебюте немного растерялся и не нашел очень сильный 22-й ход (его зевнули оба — и Мамедьяров тоже), благодаря которому мог прочно захватить инициативу. На пресс-конференции Свидлер поставил себе неутешительный диагноз:

«Мой мозг на 20 минут отключился, и я проиграл партию в три хода. А ведь вся моя дебютная концепция была корректной…»

Схожий диагноз мог бы поставить себе и Левон Аронян, упустивший выигрыш в партии с Дмитрием Андрейкиным. Армянский гроссмейстер в очередной раз продемонстрировал глубочайшую домашнюю подготовку, изобретательно и напористо провел середину игры, а потом вдруг преждевременно расслабился и позволил сопернику убежать на ничью в эндшпиле. По словам Дмитрия, он удовлетворен тем, как провел оборону:

«В какой-то момент я увидел, что Россия проигрывает «сборной мира» с крупным счетом, и решил упираться изо всех сил!»

Относительно спокойной оказалась лишь партия Ананд — Карякин. Экс-чемпион мира рискнул вновь пойти на берлинский эндшпиль, который не слишком хорошо получался у него в матче с Карлсеном, и на сей раз получил очень привлекательную позицию. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что привлекательна она только с виду, а реально усилить ее непросто. Осознав этот факт, Виши не стал упорствовать и предложил ничью, сохранив лидерство перед вторым выходным днем.

Другие новости, материалы и статистику можно посмотреть на странице шахмат.