Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

«Боитесь, что закроют?» Кокорин сцепился со свидетелем

Завершилось четвертое судебное заседание по делу Кокорина и Мамаева

В Пресненском суде прошло четвертое полноценное слушание по уголовному делу Александра Кокорина и его брата Кирилла, Павла Мамаева и Александра Протасовицкого. «Газета.Ru» следила за основными событиями заседания в онлайне.

На этом «Газета.Ru» завершает текстовую онлайн-трансляцию четвертого слушания в Пресненском суде по делу делу Александра Кокорина и его брата Кирилла, Павла Мамаева и Александра Протасовицкого и прощается с вами до следующего заседания, которое состоится 16 апреля!

Футболист Павел Мамаев во время заседания Пресненского районного суда Москвы, 9 апреля 2019 года
Алексей Куденко/РИА "Новости"

Адвокат подчеркнул, что свидетели отметили хорошее настроение Пака после потасовки.

«Один из свидетелей указал, что Пак, когда уходил, у него на лице была легкая улыбка, потому что, по показаниям свидетелей, конфликт был исчерпан. Он говорит, что даже расстройства на его лице не было. Когда проводилась судебно-медицинская экспертиза, которая должна была установить наличие или отсутствие этих травм и следов, Пак тоже письменно отклонился от участия в ней. Вот об этом стоит подумать», — приводит слова защитника Кокорина-младшего «Спорт-Экспресс».

Также защитник младшего брата футболиста петербургской команды высказался об обследовании Пака.

«Что касается потерпевшего Пака, там похожая ситуация, потому что все свидетели до единого, которые были допрошены по эпизоду в кафе, они как один говорят, что никаких повреждений на лице Пака не видели. При том, что они находились в эпицентре событий. Вы представляете, что такое закрытая черепно-мозговая травма? Человек может сознание потерять, это будет соответствовать такой травме. Так вот, свидетели говорят, что Пак спокойно продолжал беседовать. Не было никакого помутнения, пошатывания. Он активно разговаривал, никаких повреждений на лице у него никто из свидетелей не видел», — подчеркнул Вячеслав Барик.

Александр Кокорин и Денис Пак (коллаж)
РИА "Новости"

Адвокат Кирилла Кокорина высказался о медицинских документах, касающихся осмотра Соловчука.

«В представленных медицинских документов первичного осмотра (он говорит, что мой подзащитный Кирилл Кокорин нанес ему удары по телу) ни одного следа на теле не зафиксировано. Ни в первичных медицинских документах, которые приобщены к материалам уголовного дела, на которое ссылается обвинение, ни в заключении судебно-медицинской экспертизы. Там нет ничего о том, что на теле были какие-то повреждения. И, на мой взгляд, это очень важно, Соловчук письменно отказался от явки на судебно-медицинскую экспертизу. Его там просто не было», — подчеркнул защитник.

Газзаев считает, что Кокорин и Мамаев уже осознали свою вину.

«На мой взгляд, и Мамаев, и Кокорин уже извлекли урок из происшедшего на всю жизнь. В их деле все уже ясно стало в течение месяца после их заключения под стражу, а получается, что дело растягивается до года», — приводит слова депутата Госдумы РИА «Новости».

Валерий Газзаев в редакции "Газеты.Ru", 21 февраля 2017 года
Дмитрий Катков/"Газета.Ru"

Замглавы комитета Госдумы по физической культуре, спорту, туризму и делам молодежи Валерий Газзаев сравнил слушание с бразильским сериалом.

«Любой, кто находится под следствием, имеет право на снисхождение и справедливое наказание, а также на исправление своих ошибок. Растиражированное дело с Кокориным и Мамаевым уже становится похоже на какой-то бразильский сериал. Конечно, они нарушили закон, но их дело тянется, а СМИ это с удовольствием подхватывают», — возмутился засуженный тренер России.

«Свидетели путаются, потому что смотрели видео во время дачи показаний», — говорит адвокат Стукалова в беседе с журналистами.

Подсудимые удивлены, что заседание будет и в среду — тот день, когда будут рассматривать их апелляции.

«Уже своим ходом?» – спросил Мамаев под общий смех присуствующих.

Следующее заседание состоится во вторник, 16 апреля. Слушание начнется в 13.00 по московскому времени.

Все. Судья объявляет, что заседание завершено. Это возмутило Мамаева.

— Ваша честь, а нас никто не хочет спросить — продолжать или нет?
— Боюсь, у вас нет выбора

У Кокорина не выдерживают нервы. Он упрекает свидетеля в том, что тот пытается быстрее покончить с допросом. Судья была вынуждена вмешаться.

— Вы нервничаете сейчас?
— Конечно
— Может, потому что когда у вас брали показания, вы думали, вас не будут вызывать в суд и вы хотели откреститься побыстрее от этого? Вы боитесь того, что вас закроют из-за того, что вы скажите что-то не то?

(Судья)

— Что за сленг? Что за вопросы?
— Мы же в тюрьме! Я же юридически не подкован. Просто видно, что вы боитесь

(Кокорин вновь обращается к Колесникову)

— Вам вопрос понятен? Вы боитесь давать показания?
--Нет, не боюсь. Прошло полгода, я не боюсь сказать что-то не то.

Адвокат Прилипко дерзко обращается к свидетелю. Прокурор и судья возмутились.

«Уже в третьем протоколе я читаю: «прикалывались, издевались». Вы сами так говорили, или услышали от коллег? Не вижу, где ваши слова, а где то, что вы видели на видео?» — вопрошает юрист.

«Как все происходило на даче показаний? Я рассказывал, следователь задавал вопросы — я подтверждал», — заявил Колесников.

Отмечает свидетель, что его первоначальные показания ближе к тому, что он видел. Тогда лучше помнил.

Адвокат Ромашов забирает раунд. Нашел обоснования некоторым заявлениям Колесникова — это, оказывается, была его личная оценка.

— Что вы имели в виду, когда писали о корректности Гайсина?
— Он же не забежал с кулаками? Значит, вел себя корректно.
— Ааа. Так это была ваша оценка!

Показания зачитали. Свидетель утверждает, что следователь говорил ему подписать бумагу о неоказании на него давление.

«Мне следователь сказал, что так положено: написать, что на меня не оказывали давление», — говорит Колесников.

На первом допросе установили такую картину: компания издевалась над Паком, распевая песню южнокорейского исполнителя в ответ на его замечания, а после перепалки последовал удар стулом.

Складывается ощущение, что Стукалова действительно права. Суд тратит время, удовлетворяя каждое ходатайство обвинения. В первичных допросах у всех свидетелей практически один и тот же текст.

Суд все-таки удовлетворил ходатайство прокурора. Изначально Колесников утверждал, что компанию футболистов никто не оскорблял и не провоцировал, хотя вели они себя вызывающе. В первичных показаниях также написано, что он видел момент удара стулом Пака.

«Противоречия настолько несущественны, что их можно установить во время уточняющих вопросов», — уверен адвокат Ромашов.

Настоящая бойня между адвокатами и прокурором. Умилительная картина.

«Когда вы будете выступать, тоже буду говорить», — обиженно замечает государственный обвинитель.

Адвокаты Стукаловой соглашаются с ее мнением и также просят не зачитывать первые показания Колесникова!
«
Текст всех показаний содержит юридические термины и штампованные фразы. Извините, такое ощущение что это писал один и тот же автор, и они просто копировались в компьютере и вставлялось. Также это было с просмотром видео до или во время этих показаний. Мы слышим показания того, что люди видели. Если мы будем удовлетворять каждой ходатайство обвинителя, то мы будем убеждаться, что все показания написаны под копирку», — заявила юрист.

Стукалова негодует. Она считает, что показания Колесникова были зафиксированы не так, как это следовало сделать.

«Очевидно, что они написаны под копирку!» — говорит адвокат.

И снова противоречия в показаниях свидетелей. Прокурор просит зачитать первый допрос Колесникова.

Прокурор выяснил у свидетеля, что через запасной выход у них пускают клиентов нечасто. С чем было связано то, что именно через эту дверь покинули здание футболисты, он не знает.

Подсудимые также отказались от вопросов Колесникову.

Весь опрос Колесникова проходят в духе «не знаю» и «не помню». Так он описал нахождение и действия Протасовицкого во время конфликта.

Правозащитник Кокорина-младшего отказался от возможности задать вопрос. Он показал своему клиенту на ноутбук, а тот активно покачал головой в разные стороны.

Адвокат Стукалова подключилась к допросу. Колесников, отвечая на ее вопросы, сообщил, что не слышал нецензурную брань со стороны компании. И их разговоров тоже.

Ого, а вот это интересно. Свидетель говорит, что инцидент длился «часа два». Остальные свидетельствуют о 40-50 минутах.

Ничего занимательного Колесников, честно говоря, не сообщает. Большую часть эпизода вообще не помнит или не видел. Рассказал только, что после активной фазы конфликт утих, и компанию футболистов покинула заведение.

Допытываю Колесникова и популярной на заседаниях темой про стул.
— Этот стул потом обнаружили?
— Не знаю.
— Он чем-то отличался друг от друга?
— Они все одинаковы.

«Они выпивали алкогольные напитки за столом. А об их состоянии я сказать точно не могу», — отмечает свидетель.

Колесников также слышал фразу призыв поклясться, однако от кого и в чей адрес — сказать не смог. Он подтвердил, что компания друзей просила не снимать посетителей конфликт. Уже после замаха стулом в кафе появился Гайсин.

Менеджер отметил, что не помнит, наносил ли Кокорин-младший удары Паку. И просто гениальный диалог о том, зачем в общественных местах нужны охранники. На пять баллов.

— Когда был замах стулом, я через минуту ушел за охранником. Но его там не было.
— А зачем он нужен был?
— Драка, шум, нужен был охранник

Колесников находился от места инцидента примерно в 15-ти метрах. Он также увидел, что после момента удара Кокорин-младший делал движения с замахом.

Менеджер отвечает на вопросы кратко и по делу. Многого он рассказать не может, так как пояснил, что работает не в зале, и имеет представление о ситуации отрывками. Колесников сообщил, что момент удара Пака стулом не видел, а также не помнит в компании Протасовицкого.

«Видел, как Кокорин махнул стулом. Конкретно удара я не видел», — говорит он.

По показания свидетеля, с подсудимыми и потерпевшими он не знаком. Однако у футболистах имеет представление. Начинает свой рассказ с самого интересного — путешествия в воздухе знаменитого стула.
«Ребята уже хотели уходить, подошли к стойке, после черго А.Кокорин замахнулся стулом после чего началась эта заварушка, скажем так», — сказал Колесников.

Колесников — менеджер барной стойки кофейни, где футболисты дрались с Паком.

Все вернулись на свои места. Сейчас начнется допрос свидетеля Колесникова Андрея Игоревича.

Во время длительного перерыва стало известно, что митинг в поддержку Кокорина все-таки состоится. Об этом сообщает «Чемпионат.com».

Как передает «СЭ», в зал суда пришла девушка в шарфе «Зенита».

«Так хочется тебя обнять»,
— обратилась она к Кокорину-старшему.

Футболисты отправились ужин. Ожидается, что после перерыва пройдет допрос еще одного свидетеля, имя которого не разглашается.

Перерыв объявляют. Отдохнем и мы.

«Вы теперь ему точно должны», — обращается судья к адвокатам подсудимых.

Много прояснил Павлов и, честно говоря, улучшил положение футболистов.

Свидетель Павлов закончил давать показания. Его отпустили.

Показания Павлова радуют ребят. Они заметно воодушевились, начали улыбаться.

Прокурор говорит, что на предварительном допросе свидетель рассказывал, что видел замах стулом. И сильно иначе описывал диалог с Кокориным.

Несоответствие показаний есть в октябре и сейчас. Свидетель говорит, что в старых бумагах не указано, что он видел замах Мамаева только на видео. Павел вставил свои пять копеек: «Я же сказал, прокурор все исправит!»

В показаниях второго свидетеля прокурор вновь видит противоречия.

«Он говорит так хорошо, что я в шоке. Сейчас прокурор все исправит», — заявил Мамаев на речь свидетеля. Супруги футболистов рассмеялись.

Кокорин также задал вопросы официанту. Почти все они сводились к тому, что свидетель отвечал, что близко знаком с футболистом не был, а встречались они исключительно на стадионе.

По информации свидетеля, Пак не захотел пересаживаться дальше от шумной компании, хотя ему предлагали занять другое место.

Свидетель рассказал про уход Пака из кафе.
«Это было после ухода Кокорина. Примерно через полчаса. Он вышел через главный вход, один в бежевом плаще и кепочке, с улыбкой. Решил, он так воспринял ситуацию. Процентов 70 лица видел. Крови не было. У него было легкая улыбка», — заявил официант.

Павлов заявил, что поведение Кокорина и сопровождающих не было вызывающим.
«Агрессии оно точно не вызвало. Что касается вызывающего, я в «Кофемании» видел и более вызывающее поведение», — заявил свидетель.

Свидетель утверждает, что не видел никаких повреждений на лице Пака, когда тот покидал заведение.

В зале суда происходят прекрасные диалоги:

Павлов: «Я приехал на допрос из роддома».

Прокурор: «Ну не вы же рожали!».

В день первого допроса у свидетеля родился ребенок.

«Прекрасно помню, что сказал тогда Александру. Он рассказал, из-за чего произошел конфликт с Паком. В шутку бросил Кокорину: «Какие вы футболисты? Вы даже в сборную не вызваны», — такие показания дает свидетель.

По словам официанта, Кокорин приходил в это кафе раз в полгода. Он рассказал, что между ним и игроком завязался разговор, в ходе которого Павлов пытался выяснить суть конфликта. Кокорин указал на то, что они футболисты, а официант ответил: «Какие вы футболисты, вы даже в сборную не вызваны!».

Также он отметил, что начало конфликта он не видел.
«Нет, не видел. Я не мог увидеть чисто физически, потому что между моей позицией и позицией конфликта огромный стенд-картина. Я заходил в зал, забирал кофе. Когда я заходил, мужчина в костюме начинал снимать все на телефон. Зная положение наших гостей, я попросил его перестать. Я спросил у Александра, что произошло, он сказал все нормально. Я постоянно обслуживаю друзей Александра Кокорина, не думаю, что стоит говорить кто они такие», — сказал свидетель.

Свидетель заявил, что изначально сам конфликт показался ему комичным. Он посчитал, что люди, которые были в компании, дерутся между собой.

«Мне казалось, что эта ситуация комичная. Думал, что они между собой дерутся. Но при этом мне казалось это вызывающим. Хотя я видел более аморальные вещи», — заявил Павлов.

А тем временем компанию Дарье Валитовой, супруге Кокорина, составила Алана Мамаева. Она не присутствовала на первой части заседания.

Павлов рассказал, что в восемь утра в кафе был Александр Кокорин с какими-то, незнакомыми официанту, людьми.

Свидетель заявил, что знает обвиняемых, как футболистов. Однако отметил, что он лишь персонал и личных отношений с клиентами у него нет.
«Суть моих болельщицких страстей не знаю как относится к делу. Я знаю Александра как игрока «Зенита». У меня много гостей, из ЦСКА, из «Спартака». Они для меня гости», — сказал он.

Пришел второй свидетель. Начинается допрос. В суд приехал Игорь Павлов, также официант из «Кофемании».

Также речь идет о том, что у Соловчука экспертиза не выявила травм головы в области уха. Также из слов Ромашова следует, что травма колена была после операции, а не удара. Обширных гематом, о которых он вчера говорил, также не было зафиксировано.

Ромашов вновь обращается к документам, говоря о том, что у Соловчука перелом носа, а не раздробление, как говорит он сам.

В процессе конфликта у автомобиля Соловчука были повреждены: левое крыло, стекло и молдинг двери.

«Зачем говорить о том, что кто-то кого-то обзывал? Никто не проверял на достоверность запись с регистратора Соловчука. Экспертизы по голосам не проводилось. Мы заявляли ходатайство, что произведен монтаж, просили проверить. Нам было в этом отказано», — отвечает на это Ромашов.

Полная стенограмма разговора у машины Соловчука:

«Эй, все-все-все. *Нецензурная лексика*. Кирюша, Кирюша стой. *Снова мат* «Не надо, это не моя машина. *Опять мат*. Отойди, отойди. Ну что надо сделать: поднять или убить? На колени, *****, встал. Мы может быть правы, а может быть не правы. Но скажи с какого ***** ты говоришь, что мы петухи, братан? Отвечай, отвечай, *****. Убери руки, я тебе клянусь матерью, тебя никто не тронет».

Становится известно, что не было экспертизы голосов, которые звучат на записи. На это обращает внимание адвокат Ромашов.

Подсудимые встречают это так.

Зачитываются подобные диалоги:
«С какого ты назвал на «петухами»? Лично тебе мы чего сделали? Так вроде бы нормальный человек. Зачем так говоришь? Ты так сказал? Когда моего брата обзывают петушком, зачем?»

По словам защиты, гособвинитель зачитывает только те части материала, которые ее устраивают. К примеру, эпизод с Виталием Соловчуком, в котором приводятся его слова:
«Прекратите, я вас умоляю!» — вот что говорил Соловчук, когда его били.

Гособвинитель все еще разбирается с бумагами, которых в этом деле очень много.

Свидетеля все еще нет. Братья и Мамаев общаются между собой, Протасовицкий одиноко сидит в углу.

Тем временем Кирилл Кокорин общается с мамой на языке жестов. Оба улыбаются.

Второй свидетель все еще не появился. Пока его ждут, зачитывают материалы дела.

Перерыв окончен. У подсудимых приподнятое настроение, они перешучиваются между собой.

Второй свидетель опаздывает.

Объявляется перерыв. Сегодня суду предстоит выслушать еще одного свидетеля, также официанта кафе.

К слову, подсудимые недовольны размером помещения с бронированным стеклом, в котором они находятся.

По этому поводу колко высказался Павел Мамаев: «А можно на следующее заседание клетку еще меньше сделать?»

Примечательно, что на допрос этого свидетеля ушло меньше часа.

На повторном вопросе про Пака, когда свидетель вновь не ответил ничего конкретного, вопросы адвокатов кончились. У подсудимых нет вопросов. На этом допрос первого свидетеля кончился.

Барик продолжает давить на некорректные действия следователя. Он пытается выяснить, как именно были дополнены слова свидетеля.
«Я говорил фразу, а он спрашивал: то есть, мы можем написать так-то и так-то? Наверное, этот юридический язык необходим. Но сути моих слов это не меняло», — отвечает официант.

Официант заявляет, что следователь дополнял его во время допроса более юридическим языком, однако сути его слов это не меняло. Сорокин не помнит, что конкретно там было, но уверен, что детали сохранились.

Судья и прокурор считают, что это неверное толкование закона и против такого заявления. Адвокаты протестуют. Судья предлагает заявить это в рамках прений, на что Ромашов заявляет, что они обязательно так сделают.

Идут препирательства. Ромашов зачитывает инициалы участников из обвинительного заключения. Но судья утверждает, что обвинительное заключение не являются доказательством и просит читать протокол допроса. Ромашов заявляет, что обвинительное заключение – фантазия следователя и не соответствует закону.

«Обвинительное заключение не соответствует доказательствам!» — заявляет Ромашов, на что в зале поднимается одобрительный гул, а Кокорин тянет «Вааша честь».

Сорокин вновь говорит о том, что впервые узнал об этих людях о своих коллегах. При этом заявляет, что Екатерину Бобкову, которая тоже проходит свидетелем по этому делу, он не знает.

«Фамилии узнал от сотрудников «Кофемании». Мне коллега рассказал».

Свидетель подтверждает свои первые показания, говоря, что тогда память была свежее.

«Да. Я тогда говорил, что Кокорина не было в компании, которую я провожал, а следователю сказал что был. Значит, он был все-таки, а сейчас я уже не помню этого», — заявил он.

Выясняется, что в показаниях свидетеля путаница есть и достаточно серьезная. На сегодняшнем суде он уверял, что Мамаев ни на кого не замахивался, а Кокорин не требовал удалить видеосъемку. В протоколе допроса указаны показания, которые полностью обратны.

К слов, Аланы Мамаевой сегодня в суде нет. Но на заседание приехала супруга Кокорина, с которой футболист общается с помощью жестов.

Ходатайство на проверку протокола допроса свидетеля удовлетворено. У защиты не было ходатайства не зачитывать показания, они говорили «на усмотрение судьи». Зачитывают протокол допроса полностью. Если бы не расхождения, то это был бы самый короткий допрос за четыре дня суда.

Заминка вроде проясняется, свидетель действительно дал путанные показания из-за того, что его сбила видеосъемка. К допросу приступает Бушманов.

В ответ на слова прокурора о том, что свидетель путается в показаниях, защита говорит, что это из-за записи с камер, которую показали официанту.

«Это связано с тем, что ему демонстрировалась видеозапись. Как до допроса, так и после этого. И произносились комментарии. Сейчас мы слышим то, что было на самом деле», — вот что говорит защита.

Прокурор нашел существенные противоречия в показаниях свидетеля Дмитрия Сорокина. Просит огласить протокол в полном объеме.

При этом у самих подсудимых вопросов к свидетелю нет.

Адвокат Павла Мамаева — Игорь Бушманов — также подключился к допросу. Его волнует, была ли агрессия со стороны его подзащитного.

«Никакой агрессии не было. На мой взгляд, ничего не предвещало беды», — говорит Сорокин.

Татьяна Стукалова, адвокат, спрашивает, было ли похоже, что компания была в сговоре. Официант отвечает отрицательно.

Адвокат Кирилла Кокорина Барик ведет себя достаточно вызывающе. На ответ официанта о том, что он ничего не может вспомнить о Протасовицком, спрашивает «Потому что с памятью плохо?». Свидетель не теряется.

«Просто он не попадался на глаза. Я запомнил Кокорина и Мамаева только потому, что сказали потом, что это известные футболисты. Я сам футболом не увлекаюсь, и их не знал. Если бы был какой-то яркий момент с ним, я бы запомнил», — отвечает он.

Сорокин отмечает, что причины конфликта он не знает. Только слышал от коллег, что все произошло из-за того, что кто-то кого-то оскорбил, но подробностей официант назвать не смог.

В разговоре с адвокатом Ромашовым Сорокин говорит, что компания ни к кому не приставала.
«Компании в таком количестве сложно вести себя тихо. Ни к кому не приставали», — заявил он.

Сорокин отмечает, что сам не видел, как Кокорин проявлял агрессию к Паку. Когда он вошел в зал, там была суматоха и все кричали.

«Только речь. Когда я вошел в зону конфликта, кричало много человек. Поэтому не наблюдал. Именно в сторону Пака. Я просто этого не видел. Возможно, если что-то и происходило, я смотрел в другую сторону. Лично я никакого конфликта не видел, только слышал крики», — говорит он.

При этом нового официант прокурору, который его допрашивает, не сообщает. Он заявляет, что агрессии со стороны Кокорина-старшего в его сторону не было, просто разговор на повышенных тонах. При этом за действиями младшего Кокорина он не следил.

Официант давал показания всего один раз и отметил, что не испытывал давления со стороны следствия. Свои показания он не перечитывал.

Однако Сорокине запомнил девушку, которая вела себя вызывающе.

«Видел девушку, которая просто так сбрасывала тарелки со стола и разбивала их, вставала на лавку, говорила, что сама разберется что ей делать», — заявил он, также отметив что агрессия компании была проявлена только в начале конфликта.

Напомним, что с момента инцидента в кафе прошло около полугода. Большая часть деталей уже стерлась из памяти. Официант не может припомнить, были ли у Пака заметные глазу повреждения.

В своих показаниях официант не путается, говорит тихо, но по делу.

Сорокин сам не вмешивался в конфликт.

«Сначала я туда не пошел, был занят своей работой. Вышел, увидел конфликт. Там уже стоял менеджер. Через мгновение меня попросили пойти за терминалом, чтобы они рассчитались. И зашел в круг этих людей с терминалом. Потом я их рассчитал и ушел. Далее смотрел на них издалека», — заявил свидетель.

Свидетель заявляет, что компания была в алкогольном опьянении. Однако при этом запах он не почувствовал, просто понял, что футболисты и их сопровождающие были нетрезвы.

Первым приглашен для допроса свидетель Сорокин Дмитрий Михайлович. Кроме Протасовицкого ему знакомы все подсудимые. Претензий или неприязненных отношений к обвиняемым или потерпевшим у него нет.

Теперь вместо клетки у подсудимых стеклянный бокс, а количество рядов было сокращено — не три, а два. Сделано это, скорее всего для того, чтобы обвиняемые не могли переговариваться с родными и адвокатами.

Подсудимых привели в зал суда, все готово к началу. Четвертый день заседаний по делу Кокорина и Мамаева вот-вот объявят открытым.

Александр Кокорин, Александр Протасовицкий, Кирилл Кокорин и Павел Мамаев во время заседания Пресненского районного суда Москвы, 9 апреля 2019 года
Алексей Куденко/РИА Новости

Александр Кокорин уже прокомментировал инцидент с Гулиевым.

«Мы весь день тут провели, что можно ему посоветовать... Видео? Мы б удовольствием посмотрели бы, покажите», — передает его слова Sport24.

Подсудимых в зал суда еще не завели.

Тем временем «СЭ» отмечает что настрой у адвокатов просто прекрасный. Вячеслав Барик, который представляет интересы Кокорина-младшего, первый попал в зал суда.

Напомним, что первое слушание по делу, которое состоялось 9 апреля, началось с опозданием в два часа. Однако для судов это нормальная практика.

Игорь Бушманов, адвокат Мамаева, заявил, что Пак будет допрошен обязательно.

«Мы задавали этот вопрос гособвинителю, но не получили ответ на вопрос, когда он явится и что препятствует его явке. Сначала допрашивают всех потерпевших. В любом случае, они будут обязательно опрошены, потому что являются обязательными участниками процесса, их показания важны. Поэтому у нас будет возможность допросить их», — приводит его слова «СЭ».

Вовремя заседание не началось. Посмотрим, как долго нужно будет ждать начала слушания.

«СЭ» сообщает, что ажиотажа в суде нет, все проходит в штатном режиме. Ждем начала заседания.

Обвиняемые уже в здании суда. Сухой паек в руках только Протасовицкого, в руках Александра Кокорина тетрадь, которая была и на прошлых заседаниях.

А пока мы ждем начала заседания, упомянем, что 10 апреля произошел еще один инцидент, который связан с российским футболистом. Полузащитник «Спартака» Аяз Гулиев напал на пешехода, который оказался гражданином США, и избил его. К хавбеку, правда, не применят такие жесткие санкции, как к Кокорину и Мамаеву, пострадавший не стал писать заявление.

Перед паузой на выходные показания в суде дадут еще двоих свидетелей по делу Кокорина и Мамаева. Оба свидетеля являются очевидцами драки в «Кофемании», по итогам которой пострадали Пак и Гайсин.

Также выступал перед судом официант из «Кофемании», чьи показания в целом оказались благоприятными для Кокориных, Мамаева и Протасовицкого. Мать Кокориных даже громко сказала ему спасибо в конце заседания за то, что «пришел в суд и рассказал правду». Конечно, показания официанта подсудимых не оправдывают, однако не выставляют какими-то зверями и точно противоречат версии о предварительном сговоре.

Напомним, вчера слушали показания водителя ведущей Первого канала Ольги Ушаковой Виталия Соловчука, проходящего по делу как потерпевший. Если ориентироваться на его слова, то он никого не оскорблял, а его били и учили жизни при этом. Правда, адвокаты подсудимых и сами арестанты несколько раз поймали Соловчука на противоречиях в показаниях. Интересно, как это все будет квалифицировано судом в итоге.

Слушание запланировано на 12.00 по московскому времени.

Доброе утро! В Пресненском суде проходит четвертое полноценное слушание по уголовному делу Александра Кокорина и его брата Кирилла, Павла Мамаева и Александра Протасовицкого.