Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст
  • Вчера
  • Сегодня
  • Завтра
Германия / Бундеслига
Германия / Бундеслига
Франция / Лига 1
Испания / Примера
Развернуть

Эксклюзив

«Не хочу умереть в клетке»: Шахбулатов о бое с Борисовым и карьерных планах

Шахбулатов отказался драться с Бибулатовым

9 апреля в легчайшей весовой категории промоушена АСА состоится поединок двух ярких ударников — 36-летнего ветерана Олега Борисова и 28-летнего Шамиля Шахбулатова. «Газета.Ru» поговорила с бойцом из Чечни о предстоящем бое, возможном реванше с Жубилеу и работе охранником.

— Вам предстоит бой с Олегом Борисовым. Это ожидаемое событие в мире ММА, многие о нем говорят, ждут яркого боя, и вы его в принципе так же анонсировали. Поделитесь сейчас своими ожиданиями от поединка.

— Я считаю, что для российского ММА это очень интересный бой. Олега Борисова давно знают, он больше десяти лет выступает на топовом уровне. Пусть даже ему больше 36 лет, но он все равно показывает зрелищные, сильные бои. Соперник хороший, достойный, ожидаю, что это будет зрелищный бой.

Он предпочитает работу в стойке, я люблю работу в стойке, зрители хотят такого боя — зрелищного кровавого. Не терпится выйти в клетку и показать ту работу, которую два месяца делал дома.

— Когда готовились к поединку, учитывали, что соперник показывал себя не только в стойке, но и крепким борцом? Сколько у вас планов на бой, и что именно включала в себя подготовка?

— Плана работать в борьбе не было. Бывают моменты, когда ты получаешь удар и автоматом лезешь в борьбу. Конечно, мы готовили и борьбу, и стойку. Он опасен на ближней дистанции. Он просто ниже меня, и план на бой — держать дистанцию и работать в стойке. Моя проблема: когда я начинаю бороться, я быстрее устаю, чем в стойке.

Я видел бои Борисова. Он рукопашник, служит где-то, выступал на динамовских соревнованиях. Именно бросковая техника у него очень хорошая. Считаю, что бросковая техника у него лучше моей. Он маленький, но большой для своих параметров, и мне именно бороться с ним будет тяжело. Еще он может попасть и вырубить человека.

— Вы называли себя фаворитом перед боем — расшифруйте. Ну и у этого статуса есть обратная сторона: если вы уступаете, будучи фаворитом, это сильнее бьет по карьере и репутации, чем когда от вас никто не ждет победы.

— Всегда считаю себя фаворитом в любом бою, потому что выхожу побеждать, а не проигрывать. Это спорт — естественно, все может случиться. У меня лучше данные, больше размах рук. Он будет стараться сократить дистанцию и нанести удар, как он всегда и делает. Моя же задача: держать дистанцию и работать с ним на дистанции.

Моя проблема: когда пропускаю удар, забываю весь план и хочу ответить. Когда спортсмен думает головой, это лучше, чем когда ты устраиваешь драку и можешь сам получить. Вот Бибулатов, например (чемпион в этой весовой категории АСА — прим. «Газета.Ru») как раз ведет бои с головой. У меня пока такого нет.

— В последнем вашем бою как раз такая тактика сработала, когда вы смогли отправить в нокаут Уолтера Перейру...

— Я очень хотел после поражения победить. В титульном бою против Жубилеу я очень устал уже после второго раунда и не знаю, как достоял еще три. А тут я был максимально мотивирован. Соперник был очень хороший, просто мне где-то повезло — я попал.

Уолтер Перейра — сильный боец, но в России его мало кто знает. Когда ты дерешься с такими ребятами, как Олег Борисов, Расул Мирзаев, резонанс совсем другой, гораздо выше. Я предпочел бы драться с такими соперниками. Есть сильные бразильцы, очень сильные, их мало кто знает в России, поэтому местные бойцы — лучший вариант оппонентов.

— Вас узнали как раз по поединку с Расулом Мирзаевым, тем более вы были первым, кто его отправил в нокаут. Это было большое событие. И для вас это был первый не технический нокаут, после чего пошла серия таких побед. Тот бой стал для вас трамплином к титульному поединку. Сейчас бой с Борисовым — тоже ступенька на пути к чему-то большему?

— Да. После боя с Мирзаевым меня даже дома стали узнавать: «Это ты победил Расула?» В плане медийности мне многое дал тот поединок. Сейчас мне важно победить Олега Борисова для дальнейших перспектив.

— Вам перед боем с Мирзаевым даже писали «убей его». Как относитесь, когда поступают такие сообщения?

— Я просто открываю и читаю, но не отвечаю. Я не могу судить человека за его ситуации и поступки в жизни. Многие радовались, что я выиграл, но для меня это просто бой. Я тоже могу проиграть нокаутом... Болельщики Борисова желают ему нокаутировать меня, и это нормально, тем более он 90% своих боев заканчивает нокаутами.

— В вашем поединке с Борисовым нокаут считается самым вероятным исходом. Согласны?

— Да. Большую часть я работаю на руках. Ноги, конечно, тоже включаю, но, когда ты работаешь ногами, больше устаешь. Три раунда драться очень тяжело. Когда ты заканчиваешь бой в первом-втором раунде, ты расслабляешься, все хорошо. Цель — закончить нокаутом. У меня серия из четырех бонусов подряд (за самый зрелищный бой вечера — прим. «Газета.Ru»), хочется забрать пятый.

— Давайте рассмотрим благоприятную ситуацию: вы выигрываете. Что дальше? Сейчас, например, Рустам Керимов возвращается в АСА (непобежденный экс-чемпион АСА в данной категории). Он уже даже высказывался о вашем бое, что я расцениваю как намек на желание встретиться с его победителем. И потом это и для него, и для соперника станет трамплином к бою за титул. А что думаете вы?

— Да, слышал это. Уже думал, что скажу в микрофон, если выиграю бой. Есть три бойца: Жубилеу, которому я проиграл...

— Керимов и Бибулатов?

— Нет, не Бибулатов. Расул Мирзаев, если он хочет реванша. Знаю, последний раз он гонял вес в нашу категорию очень тяжело, поэтому, если он хочет, готов сразится с ним на категорию выше. Ну и Керимов.

— А дальше уже титульный поединок с Бибулатовым?

— Титульный я драться не буду, даже если я заслужу десять раз, с Бибулатовым я драться не буду. Он мой брат. Есть другие бойцы, кто может получить такой бой. Тому же Керимову, считаю, достаточно выиграть один раз, чтобы получить право на титульник. Считаю, он очень сильный боец, чемпион, не побежден.

— Хорошо. А какое дальнейшее развитие карьеры для вас? После победы над Мирзаевым вы говорили, что в UFC не пойдете, потому что вас туда не позовут. А сейчас какие варианты? UFC, Bellator, может быть, рассматриваете?

— Нет. После победы над Мирзаевым у меня был личный разговор о дальнейшей карьере. Уход не рассматриваю. Думаю, еще раз свои шансы в UFC может попробовать Бибулатов, только не в 57 кг, как в прошлый раз, а в 61 кг. Если бы мне Майрбек Хасиев (основатель АСА — прим. «Газета.Ru») сказал, что надо идти в UFC, я бы пошел, а так — у меня с ним был разговор, я знаю, что я ему сказал, и это для меня важнее. Если Майрбек не даст согласия, я не поеду никуда ни за какие деньги.

— То есть для вас важнее всего принятые обязательства... У вас был контракт с АСА на шесть боев, прошло четыре. Условия не менялись?

— Не менялись. Был контракт на шесть боев или два года. В октябре его срок истекает. Как пройдет бой с Борисовым, будет видно. К тому же до сентября я смогу провести еще один бой. Меня в АСА все устраивает, я с первого дня здесь. Провел первый бой еще в АСВ, вошел в историю. Здесь отличные условия для бойца, сильный уровень.

— Поражение от Жубилеу осталось занозой? Вы и после победы над Перейрой отмечали «обидчика» в Instagram...

— Он ничего не ответил, кстати. Очень хочу еще раз встретиться с Жубилеу. Мне чуть-чуть не хватило с ним. Мы оба побывали на грани нокаута, но, надо отдать ему должное, он лучше восстановился после третьего раунда, и в пятом, решающем, он меня повалил, и за это ему отдали победу.

Многие писали, что я выиграл, но я знаю, что проиграл. Если бы мне отдали победу, думаю, я сказал бы, что проиграл. Мне не нужны такие победы. Я лучше достойно проиграю, чем вот так.

— С того момента насколько вы добавили в выносливости? Ведь в ММА это очень важный фактор.

— Самый важный. Вообще у меня было семь побед подряд решением [судей]. С выносливостью всегда вроде бы все было хорошо. Я очень люблю бегать по утрам. Два раза в неделю бегаю по 40-50 минут и еще один раз делаю ускорения. С Жубилеу что-то случилось, не знаю... Это еще зависит от твоего соперника.

Тот же Хабиб Нурмагомедов — он вроде ничего не делает, но после минуты в партере его соперник никакой. Если он повалил кого-то у сетки — это все. Соперник, когда встает, он уже «ноль».

Кто не умеет бороться, тот сам устает, когда держит. Ну а у Хабиба почти никто не встает. Выносливость — его сильнейшая сторона. Если ему удается повалить человека, это уже все. Тот же Порье — сильный ударник. Но когда он оказался внизу, он встал уже никаким, и Хабиб его перебил в стойке.

— Нурмагомедов, на ваш взгляд, сильнейший в ММА?

— Конечно, без вопросов!

— Но его стиль отличается от вашего, поэтому такой вопрос: кто эталон для вас?

— Мне всегда нравился Беслан Исаев. Хороший, сильный боец, его бои всегда запоминающиеся и зрелищные. Но еще важно, что он хороший и скромный парень. Его все уважают в республике и за ее пределами. Он одинаковый и после победы, и после поражения.

— Для мира ММА не всегда скромность считается хорошим качеством. Модель поведения Конора Макгрегора вам не подходит. Может ли вас такой трэшток задеть на личном уровне в процессе подготовки к бою и повлиять потом на поведение в клетке?

— Если человек задевает твою семью, он за это должен ответить. Но у нас другой менталитет. В Америке почти невозможно подраться. Конор Макгрегор никогда не выйдет один на один ни с кем.

А вот в России за такое можно потом получить на улице. Мужчину не красит, когда он задевает личные качества и семью. Мужчина должен быть мужчиной. Как я могу задеть человека? Я просто не имею права говорить о его личностных качествах и семье.

— А сталкивались с таким поведением соперников?

— Нет, мне все хорошие попадались (улыбается).

— Вы работаете охранником и говорите, что вам нравится это дело. Расскажите о своей работе.

— Я уже семь лет там работаю. Это несложная, хорошая работа, я живу в трех минутах от места. У нас хороший коллектив. Я могу позволить себе не работать, но сам не уйду. Это не мешает моей карьере, всем доволен.

— А конфликтные ситуации часто случаются?

— Ну, пару раз бывало. В основном на парковке.

— А вас не узнавали, понимали, с кем имеют дело?

— В Чечне такого нет, у нас все бойцы (смеется).

— Вы любите футбол, за кого болеете?

— За «Барселону». Что-то в последнее время совсем слабой стало. Похоже, надо полностью менять руководство. Я сам, когда играю в футбол и проигрываю матч, тяжело засыпаю после поражения.

У нас есть любительская лига, но именно мы по пятницам играем одиннадцать на одиннадцать двумя командами. В прошлую меня не было, и мы проиграли 6:11. Мне было очень тяжело (улыбается).

— А на какой позиции играете?

— Левый полузащитник. Я бегаю по бровке весь матч, это очень хорошо еще и для выносливости в ММА.

— Жесткие матчи?

— Бывает очень жестко. Год или два назад я получил такое же рассечение со шрамом, как от Дилено Лопеса в клетке — симметрично. На угловом высокий защитник попал лбом. Хотел продолжить, но меня отправили в больницу зашивать. Главное, мы матч выиграли.

— За российским футболом не следите?

— Российский футбол — очень скучный. Медленный, а когда команда проигрывает, она не летит вперед отыгрываться. За «Ахматом» слежу. Бернард Бериша — очень сильный игрок, хоть и получает в каждом матче красную карточку. Очень удивила приятно последняя победа над «Краснодаром» (5:0). За сборной России слежу только на крупных турнирах — чемпионатах мира и Европы.

— Многие спортсмены жалуются, что футболисты слишком много получают. У вас есть мнение на этот счет?

— Каждый получает свой хлеб. Считаю, не надо считать чужие деньги. Скажи спасибо за то, что ты получаешь, что есть возможность работать.

— Расул Мирзаев недавно сказал, что хотел бы умереть в октагоне, потому что это его жизнь и работа. У вас какие планы?

— Не знаю, почему он так сказал. Наверное, не подумал. Для мусульманина, для верующего человека умереть в клетке — очень неправильно. Считаю, он поспешил. Я точно не хочу умереть в клетке.

Я бы хотел максимум до 35 лет продолжать карьеру, то есть еще хотел бы семь лет выступать. Но если закончу раньше — не страшно. Многое ведь еще зависит от здоровья. Точно не думаю, что буду драться после 40 лет.

— А какие планы после окончания карьеры?

— Я бы хотел быть тренером и работать с маленькими детьми. Учить их боевым искусствам, уважать старших, не обижать слабых и помогать людям. Я сам до 18 лет был на улице и впитывал много нехорошего, а когда пошел в спорт, сильно поменялся. Спорт учит быть человеком.