«У Тутберидзе все очень жестко, могут накричать, но это и приводит к результату»

Алиса Трифонова о финале «Голос. Дети», отношениях с Егором Кридом и методах работы Тутберидзе

Слушать
Остановить
Алиса Трифонова покорила наставника Егора Крида и пробилась в финал «Голос.Дети». При этом девушка добилась успехов в фигурном катании под руководством известного тренера Анны Царевой. В интервью «Газете.Ru» Трифонова рассказала, как реагирует на сравнения с ученицами Этери Тутберидзе, почему позвала Анну Цареву с собой на слепые прослушивания «Голос.Дети», по какой причине отказалась от Басты и выбрала в наставники Крида и как относится к тому, что певец перестал поддерживать ее после окончания шоу.

Фигурное катание

— Ты поразила всю страну исполнением песни «Shallow» на слепых прослушиваниях в «Голос. Дети». Твое выступление посмотрели больше миллиона человек — и это только на официальном канале проекта в YouTube. Однако широкая аудитория может не знать, что ты еще и профессионально занималась фигурным катанием. Как ты пришла в этот спорт?

— Сначала я ходила на секцию по фигурному катанию в детском саду. Мы с родителями решили попробовать все секции — и так я начала понемногу увлекаться фигурным катанием. А потом тренер, у которого я занималась, сказала, что у меня хорошо получается, и мы решили пойти в школу олимпийского резерва. Там я начала тренироваться серьезнее — и начался мой путь в фигурном катании.

— Твоим тренером являлась Анна Царева — известный специалист, которая воспитала Анну Погорилую, призера чемпионата мира и Европы. Как ты попала в ее группу?

— Два года назад я заметила, что результаты стоят на месте, и поняла: либо я сейчас ухожу, либо начинаю заниматься на полную мощь и добиваться чего-то. По этой причине решила пойти к такому знаменитому тренеру, как Анна Владимировна. К тому же очень удачно сложилось, что она работала близко от моего дома и школы. Я пошла сначала к ней на сборы, мне там понравилось, и затем я окончательно перешла к группу к Анне Владимировне.

— Сложно ли было туда попасть, был какой-то отбор?

— Нет, специального отбора не было. В «Академии льда», где работает Анна Владимировна, можно было попасть на сборы на одну неделю, поработать на интенсивных тренировках, а потом, если фигуриста все устраивает, остаться на постоянной основе.

Даже скажу, что, когда я только попала в группу к Анне Владимировне, мой уровень был ниже, чем у остальных. Но для меня это было даже лучше — я тянулась за другими, и у меня пошел сильный прогресс именно в этом коллективе.

— Царева поддерживала тебя на слепых прослушиваниях в «Голосе». Она настолько близкий тебе человек, что помогает и в музыкальной карьере?

— Да, Анна Владимировна стала для меня достаточно близким человеком. И мы с родителями подумали, что ей будет интересно посмотреть на меня в другом мире — вокальном, — и заодно увидеть, как все устроено на «Голос. Дети».

До этого момента Анна Владимировна видела меня лишь в сфере фигурного катания — на соревнованиях, тренировках, — и ни разу не видела, как я вживую пою. Я хотела, чтобы она это увидела.

— Как она помогала тебе настроиться перед выступлением?

— Мне больше помогал настраиваться мой педагог по вокалу, а Анна Владимировна поддерживала меня так же, как родители и моя подруга, которые тоже пришли на съемки в тот день. Как и перед прокатом в фигурном катании, Анна Владимировна сказала, чтобы я выложилась по максимуму и что главное — это отработать. Это ее девиз (смеется).

— Многие мечтали бы попасть в «Голос» и наверняка отдавали бы 100% своего времени проекту. А ты писала в Instagram: «Жаль, что приходится пропускать тренировки и соревнования, скучаю по льду». Почему ты так скучала, несмотря на то что сбывалась одна из твоих главных целей в музыкальной карьере?

— Во время «Голоса» мне действительно приходилось пропускать, так как это большой проект и надо было уделять очень много времени вокалу. Нам давали песню буквально за несколько дней до выступления, и готовиться надо было очень интенсивно.

Перед тройками у нас были репетиции по восемь часов (три артиста делали совместный номер, и по итогам наставник выбирал одного участника, который останется в проекте. — «Газета.Ru»). Конечно, тогда я пропускала много тренировок по фигурному катанию. Мне было обидно, потому что как раз в тот момент я находилась на пике своих возможностей. Начал получаться тройной сальхов, скольжение улучшилось, — и мне не хотелось растерять все то, что я наработала в этом сезоне.

Но после завершения «Голоса» я все-таки сумела попасть на соревнования — и они прошли для меня удачно. Так что участие в «Голосе» не сильно помешало моему развитию в фигурном катании.

— Ты говорила в ноябре 2019 года — во время отбора в шестой сезон «Голоса», — что все время худеешь ради фигурного катания.

— На самом деле сильно худеть мне не нужно было. Я находилась в хорошей форме: в отличие от некоторых спортсменов, мне генетически уже дано такое тело. Так что во время интенсивных занятий мне достаточно просто не объедаться какой-то непонятной едой, питаться полезно и продолжать тренироваться. Но если бросить спорт, то действительно можно легко и быстро набрать вес.

— На твоем YouTube-канале под роликами, где ты катаешься, встречаются комментарии, где люди жалеют, что ты не заняла первое место на каком-то турнире. Кто-то писал, что пробиться на Олимпиаду будет сложно, потому что есть Софья Акатьева, которая прыгает в твоем возрасте четверные прыжки и так далее. Ты отвечаешь на подобные комментарии довольно резко. Тебя реально задевают сравнения с ученицами Этери Тутберидзе и другими девушками-квадистками?

— Нет, я не расстраиваюсь из-за таких сравнений. Этот сезон дал мне понять, что я могу попасть в призы, хотя раньше я не претендовала на призовые места. Так что меня никак не ранят такие комментарии. К тому же многие зрители меня поддерживают.

Кроме того, я никогда не расстраиваюсь, когда не занимаю, например, первое место, потому что после каждого выступления замечаю у себя прогресс. Я всегда работала и в вокале, в фигурном катании для того, чтобы увеличивать свои баллы и обгонять саму себя. Это у меня получается.

Я выставляла в Instagram свои результаты в фигурном катании за весь сезон — и по ним видно, что я совершила большой прогресс. Для меня это очень важно. Если в начале сезона я была на 26-месте, то я в конце поднялась на второе.

— Кто тебе ближе из девушек, которые сейчас находятся в нашем топе, — например, Анна Щербакова, Александра Трусова, Камила Валиева, Алена Косторная, Елизавета Туктамышева?

— Я очень уважаю всех фигуристок, потому что сама нахожусь в этой среде долгое время и понимаю, какого труда стоит выбраться туда и достигать таких вершин. Нужно просто жить на льду, чтобы так кататься. Даже просто чтобы так скользить, не говоря уже о прыжках.

Наверное, одну фигуристку я не могу выбрать. Считаю, что это нечестно, потому что все они заслуживают быть на первых местах.

Возьмем для примера Трусову: даже если у нее иногда что-то не получается, на мой взгляд, она все равно заслуживает быть на первом месте, потому что выучить все четверные прыжки — это нечто. Для этого нужно невероятно потрудиться. И все эти фигуристки — огромные молодцы.

— А как ты относишься к самой успешной наставнице по фигурному катанию прямо сейчас — Этери Тутберидзе — и что думаешь о методах ее работы?

— Я считаю, что, если множество учеников тренера вышли на высокий уровень, то это хороший наставник.

Сама я у Тутберидзе не занималась и подробно не могу рассказать, так как все детали выясняются в ходе работы. Но я понимаю по своему тренеру, что там все делается очень жестко. Бывает, что могут и накричать на ученика — но от этого и приходит результат. Если у фигуристов есть высокие достижения, значит, Тутберидзе — хороший тренер.

— Как фигурное катание помогает тебе в карьере певицы? Может, помогает чувствовать себя увереннее перед выходом на сцену?

— Про «спокойнее» и про «нервы» перед выступлением — здесь фигурное катание мне никак не помогает. Наоборот: опыт в вокале помогает мне справиться с волнением перед выходом на лед, поскольку на сцене я уже смогла перебороть этот барьер.

Но при этом я поняла, что хореография, которой мы занимаемся на полу, дала мне небольшое раскрепощение в движениях — и вот это уже помогло мне на сцене.

С другой стороны, когда у меня случилась короткая пауза в спорте из-за травмы, я почувствовала, что во время занятий по вокалу возникли небольшие проблемы с дыхательным аппаратом. Во время активных тренировок по фигурному катанию этого не было. Поэтому сейчас я стала заниматься танцами, чтобы опять вернуть на прежний уровень работу дыхательной системы.

— Ты исполняла песню «Shallow» на слепом прослушивании в «Голос. Дети», а Елизавета Туктамышева каталась под нее в показательном номере. Какие у тебя впечатления от интерпретации этой песни на льду?

— Я специально посмотрела это выступление Туктамышевой: мне было очень интересно, потому что она каталась под мою, можно сказать, песню (смеется). На мой взгляд, она очень правильно все сделала. Мне понравилось, как Туктамышева отыграла этот образ.

— Вы выступали втроем с Евгенией Гайдовой и Евой Темнюк под песни из Бондианы. В частности, No Time to Die. Под нее каталась Алена Косторная в короткой программе. Как ты оценишь ее интерпретацию этой песни на льду?

— Я тоже брала песню Билли Айлиш «All The Good Girls Go To Hell» для своего последнего выступления в этом сезоне — и даже сама поставила под нее программу. Так что я считаю, что ее песни очень хорошо переносятся на лед. Можно придумать очень интересные платья и найти весьма необычные движения для программы. Это больше современная хореография — можно даже изобразить что-то вроде зомби, включить ломаные движения руками, а не привычную всем хореографию.

Музыкальная карьера

— Как началось твое увлечение музыкой?

— Вокалом я начала заниматься еще в детском саду, в шесть лет. Мои друзья решили петь в группе, и я сказала маме, что тоже буду. Педагог отметила тогда, что у меня не лучшие данные, но, если я буду стараться, то, возможно, что-то и получится. Все это было очень неуверенно, и мы с родителями даже думали: «Может, не стоит вокалом заниматься». Однако сейчас видно, что, если очень много работать и сильно хотеть, то можно добиться чего угодно.

— Например, ты четыре года подряд пробивалась в «Голос. Дети» и добилась своего.

— Да, в какой-то год не ту песню взяла для кастинга, в какой-то — образ не тот подобрала. Попадешь ты в «Голос» или нет, зависит далеко не только от вокала. Вокал — это лишь маленькая частичка из множества других необходимых вещей. Хотя, конечно, если ты плохо поешь, тебя по-любому не возьмут. Но даже если ты поешь хорошо, а у тебя, например, образ не подходит, то тоже далеко не пройдешь.

На «Голос. Дети» очень трудно попасть. Для этого у тебя должны сочетаться образ, яркость, вокал и ты должен подходить для телевидения. Чтобы все звезды сошлись, нужно смотреть на других участников — анализировать, кто проходит, как проходит. Вместе с мамой и педагогом по вокалу мы работали над этим — и добились больших результатов.

— К тебе повернулись все трое наставников — Егор Крид, Баста и Светлана Лобода. Ты выбрала в качестве Крида. Почему?

— На самом деле сначала я хотела пойти к Басте, но на сцене мне больше всех добрых слов сказал Егор, так что сердце мое легло к нему, и я сделала такой выбор. Сейчас я очень рада, что поступила именно так, потому что Егор такой… знаете, он снимал с нами тиктоки, мы общались с ним как с другом, и в команде была очень крутая атмосфера. Нам было очень приятно и комфортно работать вместе.

— Насколько детально он прорабатывал твои номера?

— Егор больше работал над образом — какой будет костюм, в какой момент нужно посмотреть вниз. Песни и костюмы на все номера он всегда выбирал сам — на тройки, на полуфинал и финал.

При подготовке к дополнительному этапу (по итогам которого Алиса Трифонова отобралась в финал. — «Газета.Ru») Егор работал больше всего, потому что там у нас было достаточно времени в запасе. Мы проработали с ним выступление: как я буду сидеть на бочке, потом встану и начну ходить — это все были его идеи. С нами также работал директор Егора и редакторы «Голоса» — мы все вместе «брейнстормили» и придумали образ: у меня был большой пиджак, юбка, темные глаза. И этот образ помог мне пробиться в финал.

— Позволь спросить тебя о нескольких милых моментах с Егором. Когда он объявил, что ты побеждаешь в тройке с Евгенией Гайдовой и Евой Темнюк, то назвал тебя «девочкой Evanescence». Однако это вырезали из эфира и тебя это расстроило. Почему тебе было важно, что он так тебя назвал?

— Это был очень необычный момент — и весьма важный, на мой взгляд, для зрителей, так как потом он дал мне песню Evanescence. Это была очень милая параллель. Ну и в целом те слова были сказаны специально для меня, потому что раньше на репетициях он говорил, что я похожа на Evanescence. Я тогда этого не поняла и спросила: «Что?!» Но Егор утверждал, что похожа.

Правда, в тот момент, когда он выбирал, кого оставить из тройки, и сказал «девочка Evanescence», я не поняла, кого он имеет в виду. И моя группа поддержки тоже не поняла. И только когда Дима Нагиев сказал «Алиса Трифонова!», я уже осознала, что речь обо мне.

В обычной ситуации я бы, наверное, легко поняла, потому что Егор называл меня так на репетициях, но когда ты находишься в стрессовой ситуации, то думаешь, что он должен сказать четко: либо Алиса Трифонова, либо Женя Гайдова, либо Ева Темнюк. А когда Егор говорит «Evanescence Алиса», то у тебя начинается раскоординация.

— Когда ты победила в дополнительном этапе и пробилась в финал «Голоса», то по правилам прямого эфира ты должна была идти строго на выход, но вместо этого побежала обнимать Крида, — тебя даже пытался остановить Дмитрий Нагиев, но у него не вышло. Почему решила нарушить это правило?

— В тот момент я поняла, что просто должна обнять Егора и сказать ему спасибо за этот номер и за то, что он сделал для меня. Потому что для меня это очень важно, и я просто не смогла сдержать эмоции.

— Тебя неоднократно хвалил по ходу проекта Баста. И он даже отдельно поддержал Крида, когда тот оставил тебя после троек. Как думаешь, почему ты так понравилась Басте?

— Сам он мне не объяснял. Может, моя манера поведения, образ, яркие рыжие волосы. Я не знаю.

— Были разговоры о том, что ты являешься фаворитом финала и что тебя якобы не допустили туда сразу, чтобы ты не составляла конкуренцию дочери Трофима — Лизе. Как ты сама относилась к таким слухам?

— Неправильно говорить, что Лизу выбрали в финал вместо меня. Все достойны финала, и она в том числе.

Я не считаю, что Лизу нужно как-то критиковать и ставить ниже других из-за того, что она дочь Трофима. Сейчас даже думаю, что мне дало определенную популярность то, что изначально выбрали в финал ее, а не меня. Сразу после этого события в комментариях везде начали писать: «Надо Алису тащить в финал!». В голосовании «ВКонтакте» я тоже высоко стояла.

Мне было удивительно такое видеть, и, думаю, это как раз помогло мне набрать 70% голосов на дополнительном этапе, после которого я пробилась в финал. Так что это сыграло мне в плюс.

— Перед финалом «Голоса» ты потеряла голос из-за болезни. Как нашла силы выйти и выступить?

— Ну я бы по-любому вышла, потому что в случае отказа был бы штраф. Но было, конечно, страшно. Особенно за день до выступления — на генеральной репетиции. В тот день у меня срывался голос, было несмыкание связок. Голос сел — и все. Было невозможно петь.

Я просто не понимала, что в этом случае делать и есть ли какое-то волшебное лекарство, чтобы хоть как-то спеть — без срывов. Но спасибо лучшим докторам Москвы, которые помогли мне и сделали так, чтобы я спела. Я даже никак не расстроилась из-за того, что не победила.

Мне в тот день ставили капельницу, заливали лекарства — около десяти. Перед самым выступлением мне еще добавили кальций и чистый адреналин, который вообще детям не заливают никогда. Еще и гормоны там были.

Приходилось делать то, что я никогда в жизни не делала. Но выступить было очень важно: это Первый канал, прямой эфир. Из-за того, что я приняла столько химии, восстанавливалась потом недели две точно. Особенно для моей мамы это был большой стресс.

— Ну ты просто герой. В начале проекта «Голос. Дети» Егор Крид обещал, что человек, который занимается его рекламой, будет заниматься и твоей рекламой. Как сейчас Егор помогает тебе в карьере? Есть ли между вами какое-то сотрудничество?

— Нет, он никак мне лично сейчас не помогает. Только пригласил принять участие в клипе «Телефон», но там были все дети из нашей команды.

У Егора есть свои дела, и он занимается больше развитием своей карьеры, поэтому с нами сейчас не особо общается. Но я считаю, что это в принципе нормально и обижаться на это не стоит. Он отдельная личность, и ему нужно развиваться самому.

— Какие впечатления от съемок в клипе Крида?

— Было весело еще раз встретиться с Егором, пообщаться с ним, повеселиться с ребятами. Мы снимали с 23 часов вечера до 4 утра, и я поняла, каково это — съемки у звезды (смеется). Это был интересный новый опыт.

— Ты говорила, что творчество Егора тебе очень нравится, и у вас в семье даже началась «кридомания». Чем тебя так привлекает его творчество?

— Не могу сказать, что прямо фанатею от Егора. Я, конечно, его слушаю, потому что он был моим наставником. Егор хорошо поет — поэтому он и в топах. Он делает хороший продукт, и я его уважаю, но не фанатею. Честно говоря, до «Голоса» я не сильно увлекалась его творчеством.

— А как относишься к другим современным исполнителям? Например, к Клаве Коке?

— Она тоже известная. Я уважаю тех исполнителей, которые сумели добиться популярности, потому что они делают хороший продукт. И считаю, что если вы хотите стать известными, то нужно сочинять именно такие песни. Или покупать песни, если сам не можешь. Сейчас именно с такими треками становятся популярными: не лиричными, а более зажигательными, где не особо надо петь, а больше говорить.

— А как относишься к Моргенштерну?

— Ну… как бы... нейтрально, можно сказать. Я не хочу никого хейтить или высказываться против, потому что это будет неправильно. Все, кто сейчас становятся известными, очень много работают, и я это понимаю. Моргенштерн не просто спел что-то и стал известным. Надо вкладываться, продумывать, как стать популярным, решать, что нужно сделать для этого. Это долгий процесс. Но не могу сказать, что мне нравится творчество Моргенштерна, так как там много мата и других плохих выражений. Так что мне его песни не очень близки. Однако он молодец, и я не скажу, что не люблю его или тем более ненавижу.

— Какие у тебя планы на дальнейшую музыкальную карьеру?

— Я хотела бы стать популярной. Наверное, у всех стоит такая цель. Прославиться, например, как Ваня Дмитриенко — он не такой взрослый, ему всего 15 лет. Хотелось бы выйти на свой максимальный уровень. Это цель и, наверное, пока мечта.

— Ты готовишь сольный альбом?

— Не альбом пока, но есть песни, которые могут стать популярными. Однако пока не могу раскрывать подробности относительно моих будущих проектов.

— Ты сама сочиняешь эти песни?

— Да, у меня есть разные песни в работе — и те, которые сама написала, и которые были написаны для меня.

— Ведь ты еще хотела подать заявку на участие в Евровидении?

— Пока не подала. Но я обязательно буду публиковать новости об этом — например, с кастинга Евровидения. О песне, которую я хочу исполнять, я также сейчас не могу говорить, потому это все засекречено (смеется).