Новости
Сделать Газету.Ru своим источником в Яндекс.Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

Колеттционеры

В этом году самому концептуальному парижскому модному магазину исполнилось десять лет. Юбилейные торжества в Colette концептуально растянулись на весь год.

Образ Парижа прошлого века во многом связан с Колетт, писательницей, которая фактически изобрела само понятие фэшн-журналистики, читай: современного глянца. Париж этого века пусть и перестал считаться единоличной столицей моды, но все еще ее диктует. По крайней мере, к некоторым голосам из хора еще прислушивается весь мир.

Колетт Руссо, основательница магазина Colette, соединила в своем имени двух идолов Парижа тридцатых годов — скандальную писательницу и кубистскую художницу Жанну Риж Руссо.

От обеих — интерес ко всему новому, презрение к условностям буржуазии и удивительное чувство стиля. Именно эти принципы и легли в основу магазина, о котором модные журналы уже стесняются писать, так много было уже написано. Но юбилей — особый случай.

Что сближает модный магазин и комиксы? Что его поклонникам может быть от 7 до 77 лет, а составить их «потребительскую корзину» фактически невозможно.

Другими словами, микки-маусы могут появляться на принтах Марка Джейкобса, а семейство Симпсонов — на витрине Colette. Самый гламурный парижский магазин летом представил выставку абсолютно негламурных, но таких американских желтоголовых уродцев. Вообще-то, французы не слишком любят американцев.

Но Colette — самый американский из французских магазинов и при этом воплощает в себе именно французский шик.

Поэтому ему простят и Симпсонов, и сотрудничество с «Лакостой»: по случаю дня рождения Колетт был организован креативный марьяж-а-труа между знаменитым крокодильчиком и Каперино и Пепероне, трендовыми собачками Колетт. В этом все парижанки: от Амели до Марии Антуанетты. Они носят немыслимые для других сочетания цветов, нос воротят от массовой «высокой моды» Галери Лафайет и падки на все уникальное в своем роде.

В этой игре с модой есть что-то от салочек-ножки-на-весу. Главное, во всем соблюсти меру.

И в подаваемых на первом этаже книгах и салатах, и в важно и солидно, как в галерее, расставленных манекенах на втором, и в уже настоящих арт-выставках на третьем. Тут, кстати, нужно поподробнее. «Арт» — это не просто модное слово. Колетт устраивает на третьем этаже своего почти хранилища арт-моды настоящие выставки современного искусства, регулярно пополняя коллекцию. А в честь десятилетия еще в марте они позвали десять ведущих арт-кураторов, которые пригласили своих художников, и так и получилась выставка, которую построила Колетт.

Париж — колыбель больших магазинов, и любовь к ним у парижан в крови. Еще Эмиль Золя в «Дамском счастье» выбивался из сил, захлебываясь описаниями парижских витрин.

Парижские пассажи вдохновили философа Вальтера Беньямина на целую оду Парижу. Когда приходишь в Colette, кажется, что это и есть «весь Париж»: невероятное многообразие несочетаемого, единственность и неповторимость каждого, эклектичная, на грани постмодернизма, эстетичность всего вместе взятого.

Colette никогда не интересовался так называемым большими брендами вроде Диора, Ив Сен-Лорана или Гуччи (за редким исключением), в отличие от наших «Подиума» и иже с ним.

Да и покупает их, как правило, совсем иная публика, чем захаживает сюда. Сара Лерфель, дочь основательницы магазина, считает, что нет таких марок, которые в принципе не могли бы оказаться на витрине. «Все зависит от интересности того или иного сюжета». «Мы всегда были самими собой. Мы оставались очень придирчивы и очень избирательны в то время, когда придирчивость и избирательность приводили к банкротству. Однако мы выжили. И вот сейчас наступает время, когда необходимо сделать выбор. И мы останемся еще более избирательными, чем раньше», — считает Сара.

И пусть глянцевые журналы избегают говорить о Colette, считая магазин неоправданно дорогим и чересчур затасканным от постоянного упоминания.

Сюда хорошо ходить с настроением Холли Голайтли в магазине Тиффани — «разве что-нибудь плохое может с тобой приключиться тем, где столько добрых, хорошо одетых людей и так мило пахнет серебром и крокодиловыми бумажниками?» Или как в музей вроде Эрмитажа или Прадо. Не ново, но — классика. Тем более что выставки на третьем этаже — самое что ни на есть современное искусство.

Colette словно спорит с теми, кто говорит что мода — не арт.

Арт, выдыхает магазин, словно вторя нашей рекламе о жевательной резинке. Когда-то и кино считалось не искусством, а новому развлечению tableaux vivants давали на существование не более полугода. Столько же давали и Colette. Однако секрет ее популярности у fashionistas всех мастей не только в платьях от McQueen'а, фактически в единственном экземпляре представленных в Париже. Арт — сейчас вообще очень популярное слово.

Искусство, может быть, и покинуло массы, но прочно укоренилось в моде: арт — это модно.

Это и не странно. За дверями магазина, с внутренней стороны, все немного преображается: будто не толпа покупателей пришла за вещами, а скромная экскурсия навестила музей моды, на скромных манекенах обозревая его прошлое и будущее великоление. Ибо кому как не нам, шопоголикам, знать, что настоящего у моды нет никогда. И как говорила Колетт-писательница: никогда не касайтесь крылышка бабочки пальцем. Не разрушайте сказку.

Картина дня