Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

«Мы должны противопоставлять западным технологиям не репрессивные меры, а конкурентное преимущество»

Почему усиливается регулирование ИТ-сферы как в России, так и во всем мире

Председатель Комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Александр Хинштейн рассказал «Газете.Ru», с чем связана активизация законодателей в сфере регулирования интернета, как это соотносится с западным опытом и как зарубежным ИТ-гигантам придется приспосабливаться к работе в российском правовом поле.

— Минувший год отметился масштабными изменениями, регуляторными кампаниями в ИТ-сфере практически во всех развитых странах. С чем, по-вашему, связана такая большая активность?

— Интернет оказывает все большее влияние. Сегодня с трудом можно представить жизнь без многочисленных сервисов и функций, которые мы используем ежедневно. Понятно, что речь идет не только об удобстве, например не выходя из дома заказать билеты в театр, купить нужные вещи и заранее забронировать гостиницу для отдыха. Дело в том, что глобальные интернет-платформы в целом становятся фактором формирования реальной среды для человека.

Именно интернет сегодня напрямую влияет на информационные процессы и информационные потоки. Причем это влияние может носить как объективный, так и субъективный характер.

К большому сожалению, мы видим, что ИТ-гиганты, используя различные алгоритмы в поисковых системах, соцсетях могут увеличивать охват одной информации и пессимизировать другую. И эти технологии не прозрачны. Поэтому во всем мире обеспокоены влиянием цифровых гигантов на общество.

Регуляторика в странах развивается по-разному: здесь и антимонопольные инициативы, и борьба с доминирующим положением платформ, и вопросы деструктивного контента.

— Как обстоит ситуация в России? За последние полгода законодательная работа в сфере регулирования интернета заметно активизировалось...

— Мы должны обеспечивать безопасность граждан, и в то же время сохранить пространство для развития интернет-компаний, в первую очередь отечественных. Поэтому необходимо совершенствовать российское правовое поле, чем мы, как законодатели и занимаемся.

— Как отечественное законодательство соотносится с зарубежным?

— Когда нас обвиняют или упрекают в том, что мы принимаем запретительное законодательство, забывается о том, что другие страны предпринимают гораздо более жесткие действия. Сегодня, например, власти Европы и Соединенных Штатов Америки все сильнее сжимают кольцо вокруг глобальных цифровых компаний – Google, Facebook, Amazon и Apple.

Речь идет об огромных штрафах и о миллиардных потерях прибыли.

Amazon — крупнейшая в мире интернет-платформа в сфере коммерции, обвиняется в доминировании на рынке интернет-торговли. Apple приписывают монополию в сфере распространения приложений для устройств на базе iOS. Facebook обвиняют в том, что они монополисты в секторе онлайн-рекламы. А Google в том, что система поисковой выдачи используется для приоритетного продвижения собственных сервисов. Это результаты доклада конгресса по итогам антимонопольного расследования.

В качестве одной из мер конгрессмены США предлагают ввести структурное разделение цифровых гигантов.

То есть предлагается отделить YouTube от Google, Instagram от Facebook. И для этого могут быть внесены соответствующие поправки в американское антимонопольное законодательство.

В Евросоюзе за последние 3 года власти взыскали с Google порядка 9 млрд долларов за нарушение антимонопольного законодательства.

В декабре прошлого года Евросоюз представил два законопроекта: акт о цифровых сервисах и акт о цифровых рынках. Там прописана ответственность интернет-платформ за антимонопольные нарушения: дискриминация в сети и нарушение конкуренции. Предполагаемый штраф — 10% от годового оборота. Возможны и структурные разделения через принуждение к продаже активов.

Франция предложила ужесточить контроль над техногигантами на территории ЕС: она хочет, чтобы право накладывать санкции на бигтех получило каждое из 27 государств в составе Евросоюза, а не только те, в которых расположены штаб-квартиры ИТ-корпораций.

То есть мы видим, что весь мир волнует деятельность ИТ-гигантов.

Безусловно, они не могут не волновать и Россию. Тем более что для нашей страны действия иностранных интернет-сервисов опасны не только из-за угрозы монополизации ими рынка, безусловно, есть ещё и определённая политическая составляющая. Например, интернет-цензура. Надо честно признавать, что иностранные интернет-ресурсы, конечно, продвигают свою повестку. И безусловно, используют существующие алгоритмы для продвижения политических и идеологических установок, которые носят откровенный прозападный характер.

— Какие цифровые интересы России должны быть обеспечены в первую очередь?

— Суверенитет. Это главный интерес страны во всех сферах, в том числе в сфере цифровых технологий. Что такое суверенитет? Когда мы принимали закон об устойчивом Рунете, многие над нами смеялись и говорили о том, что, по сути, предлагается отключить российский сегмент от мировой Сети. Прошло время и показало, что это решение было абсолютно правильное.

Сегодня Россия технологически готова к любому вызову.

Представьте себе ситуацию, если в результате введения каких-то новых санкций, международные ИТ-гиганты просто-напросто отключают свои сервисы в нашей стране. Не мы, как нас упрекают, будем блокировать сигнал, а свою работу прекратят торговые онлайн-площадки, социальные сети, поисковики… Я уже не говорю про иные ресурсы, которые напрямую связаны с функционированием интернета. Вчера мы были абсолютно беззащитны и ничего этому противопоставить не могли. Сегодня, в рамках закона об устойчивом интернете, устанавливается необходимое оборудование, которое обеспечит безопасную работу наших сетей, при возникновении угрозы.

Кроме того, я убеждён в необходимости развития в каждом сегменте ИТ-отрасли именно российских производителей, разработчиков.

Мы должны противопоставлять западным технологиям не жёсткие репрессивные меры, а конкурентное преимущество.

Надо отметить, что в ряде направлений сегодня на нашей территории большей популярностью пользуются именно отечественные разработки. Например, более половины поисковых запросов приходятся на «Яндекс»; а самая популярная социальная сеть – это «ВКонтакте».

При этом по многим другим параметрам мы пока ещё неконкурентоспособны. Это касается аудиовизуальных сервисов – того же самого YouTube, программного обеспечения, систем видеоконференцсвязи.

— По поводу безопасности персональных данных... Какие шаги законодатели в российском парламенте предпринимают на этом направлении?

— Мы твёрдо убеждены в том, что персональные данные должны быть защищены, и не могут быть предметом купли-продажи. При этом крупные лоббисты регулярно пытаются провести изменения, которые упростили бы порядок работы с такими данными. Мы в Комитете категорически против таких подходов. Более того, считаем необходимым усиливать санкции и ответственность за нарушение работы в этой сфере. И конкретные шаги уже предпринимаются.

Так, в феврале текущего года приняты поправки в Кодекс об административных правонарушениях. Мы удвоили штрафы за нарушение обработки персональных данных. На этой неделе Госдумой принят в первом чтении законопроект, который устанавливает параметры согласия на обработку персданных, более чётко прописывает существующую практику. Ко второму чтению документ будет ещё доработан.

Мы работаем над поправками, которые введут ответственность для тех, кто непосредственно работает с персональными и иными цифровыми данными заведомо криминального происхождения. Проще говоря, когда человек покупает базу данных на Митинском радиорынке, он заранее осознаёт её криминальный характер, а ответственность за это сегодня не несёт.

Мы считаем нужным прописать отдельно и закрепить законом ответственность за нарушения, связанные с обработкой данных единого федерального информационного регистра, собирающего сведения о населении Российской Федерации.

Единый федеральный информационный регистр – это, по сути, первая попытка создания государственной big data, то есть базы с большим объёмом данных о гражданах, собранных из источников, которыми располагает государство.

Федеральный закон, который принят Госдумой, подписан Президентом в прошлом году и уже вступивший в силу, устанавливает организационно-правовые основы формирования и ведения единого федерального информационного регистра. Когда этот закон принимался, он вызвал большую полемику. Один из главных страхов оппонентов касался того, что эти данные будут утекать. Необходима отдельная ответственность именно за работу с такими данными.

— Если говорить о распространении в интернете незаконного, противоправного контента. Как вы оцениваете перспективы применения закона о самоконтроле соцсетей?

— У бизнеса и общества должна быть возможность саморегулироваться, но если этого не происходит, вмешивается государство и устанавливает более жёсткие подходы. Ровно это заложено в закон о саморегулировании соцсетей.

Так 1 февраля текущего года, когда закон вступил в силу, социальные сети обязаны мониторить контент на своих площадках (то есть то, что пишут пользователи) и удалять его, если он нарушает российское законодательство. Речь идёт о материалах с порнографическими изображениями несовершеннолетних, информации, склоняющей детей к совершению опасных для жизни незаконных действий, данных о способах изготовления и использования наркотиков, способах совершения самоубийства и призывах к нему, рекламе дистанционной продажи спиртного и интернет-казино. Также соцсети должны ограничивать доступ к информации, которая выражает «явное неуважение» к обществу, государству и Конституции России, содержащей призывы к массовым беспорядкам, экстремизму и участию в несогласованных публичных мероприятиях.

Важно отметить, что в рамках этого закона нет никаких требований к блогерам. Они – не владельцы социальной сети, в любой момент сама платформа может ограничить их аккаунты или каналы.

Этот закон не предусматривает санкций и для соцсетей. Мы надеемся на благоразумность и ответственный подход платформ. С отечественными сервисами у нас нет проблем — они понимают и разделяют предложенные нами подходы. В правилах социальных сетей, по сути, уже записано и закреплено всё то же самое, что мы зафиксировали в законе. В этом смысле мы не требуем ничего нового и сверхординарного, мы всего лишь фиксируем определённые рамки, которых сервисы должны придерживаться.

В то же время есть статья Кодекса об административных правонарушениях. По ней предусмотрены штрафы, если социальная сеть не удалила какой-то негативный, запрещённый контент по требованию Роскомнадзора.

Безусловно, если мы увидим нежелание исполнять закон, то будем вынуждены вернуться к теме ответственности за его игнорирование. Образно говоря, бывает два принципа работы турникетов: есть турникет, который изначально открыт, а если ты в него не кидаешь жетон или монетку, то он закрывается. Бывает турникет, который закрыт. Кинул в него жетон – он открывает проход. Я сторонник открытых турникетов, когда государство не воспринимает бизнес и общество изначально в качестве нарушителей, не предполагает санкций до примеров правонарушений. А, напротив, рассчитывает на сознательность и понимание.

— Зарубежные соцсети зачастую игнорируют постановления российских судов или требования законодательства, например, о локализации своих серверов. Какие меры воздействия в итоге могут быть оказаны на них? Какие законы, может быть, должны быть приняты, или они уже приняты и осталось их только задействовать?

— Когда нам говорят о том, что иностранные интернет-компании, ИТ-гиганты плевать хотели на всё, что предпринимают правительства разных стран – это большое лукавство. Перед глазами есть свежий пример – Австралия, где, на мой взгляд, не очень оправданная норма национального законодательства, привела к серьёзному конфликту. По сути, сегодня интернет-гиганты просто пасуют перед этой страной или пытаются договариваться.

Российский сегмент интернета — это привлекательная территория с экономической точки зрения. По разным оценкам на долю международных интернет-компаний приходится более половины российского рынка цифровой рекламы, общий объём которой по прошлому году составил порядка 178 млрд рублей. И он будет только расти. Интернет-компании здесь хорошо зарабатывают и должны принимать правила игры.

Один из принятых в прошлом году законов, в качестве меры реагирования со стороны России на нарушения западных ИТ-гигантов, предусматривает замедление трафика или даже его полную блокировку. Но мы надеемся, что его нормы никогда не придётся применять.

Мы разрабатываем и новые инициативы, которые более чётко прописывают правила работы иностранных технологических компаний на территории Российской Федерации. Одна из тем, например, создание представительств и филиалов. Обсуждаем с коллегами различные варианты реализации, возможно будут не поправки, а отдельный законопроект, который установит в целом требования для иностранных ИТ-компаний. Но, повторюсь, это всё пока в стадии обсуждения.