Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст
Сотрудник государственного пожарного надзора во время рейда по проверке пожарной безопасности
Сотрудник государственного пожарного надзора во время рейда по проверке пожарной безопасности
Максим Богодвид/РИА «Новости»

«Наказывают только тех, кто работает «вбелую»

Интервью с президентом «Опоры России» Александром Калининым

В 2018 году власть и бизнес должны договориться о «налоговом каркасе» до 2024 года. О том, возможно ли продление моратория, о неповышении фискальной нагрузки, как чиновники своими действиями загоняют бизнес «в тень», а также о главной проблеме предпринимателей в интервью «Газете.Ru» рассказал глава «Опоры России» Александр Калинин.

– Центробанк рапортует, что растет кредитование МСП, при этом темпами, в разы превышающими кредитование крупного бизнеса. Ставки по кредитам для МСП продолжают снижаться, но они двузначные. Ощутил ли бизнес положительные изменения или требуется внедрение дополнительных механизмов финансовой поддержки?

– С начала 2017 года наметилась положительная динамика. Банки снизили ставки: теперь средний бизнес кредитуется под 10-11%, малый – под 13-14%, микробизнес – под 16%. Сыграл роль и инструмент поддержки, созданный ЦБ и Корпорацией МСП, – программа стимулирования кредитования субъектов малого и среднего предпринимательства – благодаря которому конечная ставка для среднего бизнеса – в пределах 9,6%, для малого – 10,6%. Кроме того, ГК снизила порог в этой программе с 50 до 5 млн рублей, что позволило включить в нее микробизнес. Так что мы надеемся на продление этой программы не только в 18-м, но и в 2019 году.

Госбанки пересмотрели риск-модели, фактически отказавшись кредитовать «теневой» сектор. При этом для тех, кто работает «в белую», они перешли на систему предодобренных кредитов. Наконец, мы рассчитываем, что законопроект о страховании вкладов юридических лиц на сумму до 1,4 млн рублей будет принят до конца этого года.

Положительный эффект приносит и реализация поручения президента по увязке премий сотрудников крупных банков с государственным участием с динамикой кредитования субъектов малого и среднего предпринимательства.

– Раньше бизнес жаловался на чрезмерное количество проверок. Потом на первый план вышла дороговизна кредитов. Стоимость денег по-прежнему остается главной проблемой? Или уже появилась другая?

– Хотя в части кредитования ситуация улучшается, но во многом это эффект низкой базы. По данным Центробанка, в 2014 году кредитный портфель малого бизнеса составлял 5 трлн рублей, а в начале 2017 – 4 трлн рублей. То есть за 3 года рублей банки у малого бизнеса забрали 1 трлн рублей и передали, к примеру, крупному бизнесу и регионам. Здесь еще впереди, в том числе у Корпорации МСП, много работы.

Проблема проверок остается актуальной, поэтому мы надеемся на принятие закона и выполнение «дорожной карты» по реформе системы контроля и надзора, а также на сокращение внеплановых проверок – их, по поручению властей, должно быть не более 30% от плановых.

Наконец, в тройку проблем входит рост административных барьеров, например, недавно приняли изменения в закон о долевом строительстве и ужесточили валютное регулирование. Тут либо надо вводить компенсационный принцип one in – two out, либо реанимировать административную реформу.

– Почему растет число блокировок банками счетов и транзакций малого бизнеса? Что делать компании, если она попадет в стоп-лист ЦБ?

– Активно банки начали блокировать транзакции с лета этого года в рамках исполнения ФЗ-115. Есть рекомендации Центробанка относительно того, что считается подозрительными транзакциями. И санкции в отношении банка-нарушителя, кто это не делает, очень жесткие, вплоть до отзыва лицензии. Зачастую банкирам проще блокировать транзакции, чем разбираться.

За год было блокировано более 600 тыс. транзакций, около 20% из них, по нашим оценкам, – несправедливо.

Например, в случае, когда собственники давали кредит своему предприятию, затем компания возвращала физлицу, а банки трактуют это как схему по обналичиванию. Поэтому нужен четкий механизм арбитража.

Сейчас после нашей встречи с главой Центробанка Эльвирой Набиуллиной есть разъяснения ЦБ, что банки обязаны проводить расследования в спорных ситуациях. Но когда клиент небольшой, то банку проще расстаться с ним, чем разбираться. И страшно-то другое – если ты в «черном списке», то и в другом банке счет уже не откроешь. Человек в такой ситуации вообще оказывается лишен возможности заниматься бизнесом. Нужно создать процедуру, предусматривающую выход из такого списка.

– С 2018 года будет повышен МРОТ. Насколько вырастет за счет этого финансовая нагрузка?

– В целом, увеличение МРОТ – инициатива правильная, потому что направлена на борьбу с бедностью. И хорошо, что по поручению президента отвязали социальные платежи индивидуальных предпринимателей от МРОТ, в противном случае нагрузка на них выросла бы практически в два раза. А так, рост финансового бремени составит около 10% в 2018 году – хотелось бы меньше, но все же лучше, чем если бы осталось как было с привязкой платежей к МРОТ.

– Власти обещали не повышать фискальную нагрузку на бизнес до 2018 года. На ваш взгляд, возможно продление моратория до 2024-го? Или вообще, есть ли такая возможность, что налоговая нагрузка будет снижена?

– 2018 год будет богат на обсуждение налоговых новаций, с учетом того, что есть поручение президента – определить в следующем году, какой будет налоговый каркас до 2024 года. В 2017-м мы точечно работали над разными платежами, включая налог на движимое имущество, акцизы, платежи индивидуальных предпринимателей.

– Минфин предложил в 2019 году снизить страховые взносы и увеличить НДС, а другие налоги — вообще не трогать. Насколько вы согласны с таким ненефтегазовым налоговым маневром?

– Напомню, что этой весной предлагали маневр 21/21, который выглядел привлекательно (повысить НДС до 21% и снизить страховые взносы до 21% — «Газета.Ru»). Затем он вдруг стал 22/22, когда бюджет получил бы дополнительные несколько сотен миллиардов рублей.

Но сам маневр имел бы разные последствия для отраслей. Например, экспортеры выиграли бы. А строительство, машиностроение – проиграли, при этом никаких компенсационных механизмов предложено не было.

Поэтому новация требует дополнительного обсуждения.

– Бизнес-ассоциации участвуют в разработке налоговой реформы, свои предложения вы направили еще в начале 2017 года. Вы готовите новые?

– Реформу налоговой системы после 18-го года комплексно не обсуждают уже полгода. Была работа над трехлетним бюджетом. Часть наших пожеланий в итоге учли. Например, вернули инвестиционный налоговый вычет. Налог на движимое имущество — в итоге не 2,2%, а 1,1%, ЕНВД вырос только на 4% и вообще сохранен до 2021 года. В то же время закон о неналоговых платежах до сих пор не принят.

– В 2012 году Россия находилась на 120-м месте в рейтинге Doing Business. Сейчас мы на 35-м месте. Стало ли действительно проще бизнесу?

– Да, к примеру, в 2010 году в Москве было очень сложно подключиться к электросетям. Стоимость подключения – по 60 тыс. рублей за киловатт, при этом говорилось: 5 лет еще ждите или несите чемоданы денег. Это был кошмар. Или регистрация собственности сейчас проходит через МФЦ за 7 дней. Но в рейтинг от России попадают только Москва и Санкт-Петербург. А вот в регионах с подключением, к примеру, к сетям, ситуация не такая радужная как в столицах. И сейчас АСИ проводит мониторинг ситуации в рамках национального инвестиционного рейтинга регионов по всей стране.

– Каков настрой у бизнеса? Какие у него основные страхи?

– Согласно нашему исследованию Russian Small Business Index, после взлета оптимизма во 2-3 кварталах, показатели в четвертом пошли вниз. Люди ожидали более значимых улучшений: что ставки по кредитам будут быстрее снижаться вслед за ключевой, что покупательский спрос вырастет больше.

Вместо этого – рост тарифов, внеплановых проверок и давление со стороны правоохранительных органов на бизнес, особенно на Дальнем Востоке.

– В России много занимаются поддержкой малого бизнеса, но его доля в экономике по-прежнему составляет около 20%. В начале года премьер-министр говорил о желании поднять эту долю до 50%, позже президент озвучил более скромные 40%. Вам не кажется, что в текущей ситуации нам бы в этих 20% удержаться?

– В 2015 году, когда был Госсовет по малому и среднему бизнесу, его доля упала до 19%. Сейчас доля МСБ в валовом продукте вернулась на показатели начала 2010-х годов, то есть 21%. Стратегия по развитию МСБ подразумевает увеличение доли до 40% к 2030 году. И этот показатель реальный, если не сворачивать с генерального курса, не создавать новые барьеры для бизнеса. При этом за это время надо «обелить» нелегальный малый бизнес, но тут мы расходимся в методах с Минтрудом.

– В чем у вас принципиальные отличия в подходе?

– Допустим, Минтруд считает, что надо обеспечить индивидуальному предпринимателю минимальный балл по пенсии.

В результате сейчас индивидуальный предприниматель должен отдавать в год почти 40 тыс. на соцвзносы. И эта сумма не зависит от результатов его деятельности. Мы считаем, что планку нужно снижать.

Надо увеличить число патентов по видам деятельности с текущих 60, при этом плата за патент должна быть минимальной.

Кроме того, нужно декриминализировать понятие «незаконное предпринимательство», не должно быть за это уголовной статьи. Лучше система предупреждений и растущие штрафы. Чтобы один раз – предупредили, второй раз – оштрафовали, как сейчас, на 2 тыс. рублей, третий раз– уже там 5—10—20 тыс. руб. и т.д.

А сейчас, получается, наказывают только тех, кто работает «вбелую». Потому что тех, кто нигде не зарегистрирован, органы контроля и надзора не видят и не проверяют. И, в результате, сегодня нелегальное предпринимательство растет и создает несправедливую конкуренцию легальному предпринимательству.

– То есть власти своими действиями загоняют бизнес в теневой сектор?

– Пока – да. Потому что микро- и малому бизнесу выгоднее в таких условиях работать нелегально. За выход из «тени» должны быть понятные и кнут, и пряник.

– Какие, по вашему мнению, были допущены ошибки в области регуляторики малого бизнеса?

– Резкое увеличение страховых взносов, в свое время, в два с лишним раза. Система контроля и надзора: когда за пять лет было внесено 400 изменений в Кодекс административных правонарушений, а штрафы с 4 тыс. руб. и 40 тыс. руб. были подняты до 100 с лишним тысяч рублей и введена их кратность. Чрезмерно велики нормы резервирования, которые сегодня действуют для банков – в результате банкам невыгодно кредитовать малый бизнес. Убрали санкцию прокуратуры на арест предпринимателя. Стало возможно возбуждать дела по налоговым преступлениям без налоговой проверки. 2018-й – хороший год, чтобы пересмотреть часть этих решений.

– Как вы оцениваете эффективность господдержки МСП?

Эффективность у институтов развития разная. Корпорация МСП реализует ряд важнейших механизмов поддержки бизнеса – это и кредитно-гарантийная поддержка, работа с крупнейшими заказчиками по увеличению доли участия малых и средних компаний в закупках. К концу года объем спецзакупок госкомпаний у малого и среднего бизнеса должен составить 2 трлн руб. Также создан удобный современный инструмент информационно-маркетинговой поддержки – «Бизнес-навигатор» для МСП. На сегодняшний день в число зарегистрированных пользователей портала вошли более 500 000 субъектов МСП.

В регионах востребованы созданные по госпрограмме микрофинансовые организации для малого бизнеса. В рамках работы Национальной гарантийной системы объем гарантий и поручительств в нынешнем году уже превысил 129 млрд руб. А к примеру, венчурные механизмы для малого бизнеса не сработали.

– По данным Счетной палаты, число работающих в малом и среднем бизнесе сокращается. Почему?

– Если мы хотим увеличения доли работающих, надо решить вопрос с нелегальным бизнесом. Там работает, по разным оценкам, от 10 до 15 млн человек. Это больше, чем в официальном секторе. Мы уже лет 5 топчемся на одном и том же месте и не решаем этот вопрос. Явно, стратегия Минтруда не сработала. Поэтому, может быть, пора принять другую точку зрения по тому, как «обелить» этот сектор экономики.

– Насколько налажен диалог между властью и бизнесом? Чиновники слышат предпринимателей?

– Прислушиваются. По налогам не приняли каких-то непопулярных мер, был найден компромисс. Но по определенным вопросам, мы бы хотели иметь возможность права вето или апеллирования.

– Что будет инициировать «Опора России» в весеннюю сессию?

– Основные блоки – это увеличение доступности финансирования МСП, «обеление» нелегального бизнеса, снижение административных барьеров. Кроме того, будем добиваться снижения барьеров на пути экспорта, потому что из-за действующих ограничений сейчас выгоднее заниматься внутренними поставками.

Наконец, будем работать над созданием акселератора. Дело в том, что сейчас регуляторика дестимулирует переход из малых в более серьезные весовые категории. У нас на спецрежиме работают порядка 5 млн предпринимателей, здесь одни из лучших в мире налоговых условий. Но как только бизнес вырастает за пределы микропредприятия, на него падает вся административная нагрузка. И стимулирующих механизмов, «морковок», для растущего бизнеса не создано. Поэтому у нас 5,6 млн предприятий микробизнеса, 200 тыс. – малого бизнеса и всего 20 тыс. – среднего бизнеса.