Новости

Право на глупость

Приватности больше не существует, социальные сети полностью размыли границы между частной жизнью и публичной, между работой и развлечениями. На работе мы или дома на диване, пьяные или трезвые, в хорошем настроении или в депрессии — в соцсетях мы представляем свою профессию, место работы, бренд и имя 24 часа в сутки.

Все больше историй о том, как кого-то уволили за твит, пост или фото в инстаграм. Но есть разница между медсестрой, выложившей фото с умирающим голым пациентом на операционном столе, и учительницей музыки, публиковавшей свои фото в купальнике. Медсестры не имеют право фотографировать пациентов, тем более голых, тем более умирающих.

Но что запрещает учителям носить купальники в свободное от работы время?

То и дело увольняют какую-нибудь слишком симпатичную воспитательницу, публикующую свои полуобнаженные фото, или травят медика, позволившего себе какое-нибудь резкое высказывание про пациентов. Недавно один врач написал в соцсетях, что хочет лечить людей, которым может помочь, а к нему целыми днями ходит «ужасная ветошь» и отнимает все время и силы. Высказывание, прямо скажем, так себе, но любой человек, особенно врач, имеет право, устав от тяжелой работы, болтануть что-нибудь в сердцах. Мы ведь часто именно так и воспринимаем соцсети — как «курилку», где можно пожаловаться, посплетничать, выплеснуть эмоции, поделиться наболевшем.

«Их нравы» не лучше. Сотрудницы полиции Нью-Йорка получили штрафы и были отстранены от службы за снимки в «игривых позах», причем все девушки на фото более чем одеты (а одна даже в форме) и в сравнении с выступлениями американских поп-певиц, которые крутят в прайм-тайм, выглядят очень даже скромно. А в Швейцарии уволили сотрудницу парламента, выставлявшую в своем фейсбуке эротические фото. Конечно, некоторые из них были сделаны в Федеральном дворце в Берне, но в целом не очень понятно — есть ли в трудовом законодательстве пункт о запрете на откровенные фото?

Или такие снимки можно делать только безработным и пенсионерам? У всех нас есть миллион неудачных и нелепых фото, но то, что за эти фото нас могут уволить с работы — это какая-то новая реальность, в которой нам предстоит жить.

Даже на «звездной» карьере могут поставить крест неосторожные высказывания в сети. Отыщет какой-нибудь журналист в твоем твиттере глупость, смороженную сто лет назад, и проснёшься утром уже не знаменитым. Хотя, конечно, многие как скажут так скажут. Режиссёра «Стражей Галактики» Джеймса Ганна уволили за шутки по поводу растления малолетних. Но они были написаны 10 лет назад, и Ганн признал, что за эти годы изменился и не считает, что такие провокации остроумны.

Комик Кевин Харт отказался от проведения церемонии «Оскар» после того, как ему напомнили гомофобные твиты — тоже десятилетней давности. Мне не кажутся смешными педофильские шутки, и я не люблю гомофобов, но я знаю, что люди меняются, как меняются общественные нормы и представления о том, о чём можно шутить, а о чём не стоит. И главное, я не понимаю, распространяются ли на интернет законы или это территория со своими правилами?

Есть же законы, которые действуют и в поле высказываний. Вы можете нести любую ахинею — но до тех пор, пока эта ахинения не нарушила какой-нибудь закон. Закон против разжигания ненависти, дискриминации, отрицания Холокоста, клеветы и так далее. Когда Илон Маск, сорвавшись, назвал в своем твиттере педофилом водолаза, спасавшего тайских детей, то водолаз ожидаемо подал на него в суд за клевету. Но что бы там не написали Ганн и Харт, все это, как бы ни было противно, не вышло за рамки закона. Да, в конце концов, существует еще и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности. За особо тяжкое преступление в России это 15 лет, в Эстонии — 10, в европейских странах — в среднем 20.

Слово, конечно же, — это оружие, но приравнивание оскорбительного высказывания к групповому изнасилованию или жестокому убийству было бы публицистическим перехлестом. Можно ведь простить глупость, написанную в соцсетях 10 лет назад, хотя бы за истечением срока давности?

О сверхъестественных способностях слушать чужие мысли было немало новелл и фильмов. И самые смешные, и самые мрачные из них описывали тот кошмар, который испытывал главный герой, внезапно начинавший слышать всю чушь, о которой думают люди — прибавке к зарплате, повышении цен на гречку, груди проходящей мимо женщины, ссоре с мужем, плохих отметках старшего ребенка, поносе младшего и прочем и прочем.

Социальная сеть — это, практически, такая же появившаяся у нас возможность подслушать чужие мысли, чувства, рассуждения, домыслы, сплетни… Мы часто публикуем в наших аккаунтах всё, что придёт в голову, и это бывают поспешные выводы, пьяные глупости или сорвавшиеся с языка грубости. Так бывает и в реальности — мало ли, какую чушь мы несли в своей жизни. Только посты остаются опубликованными, а потом возвращаются бумерангом и ломают жизнь. Или даже оправдывают смерть.

Все помнят жуткую историю, когда студент Бауманки убил соседку по квартире, изнасиловал труп и потом покончил с собой. Еще более жутким было то, что и блогеры, и журналисты обсуждали — и осуждали — посты девушки в соцсетях: фото с фаллоимитатором, вином и травкой, разноцветные волосы, сетчатые колготки и разные резковатые откровенности, которые так легко слетают с языка девятнадцатилетней.

В одном из СМИ написали, что убитая девушка «оказалась не столь невинной, как могло показаться на первый взгляд, в социальных сетях она позволяла себе крайне провокационные вещи». В ответ даже появился флешмоб #этонеповодубить, участники которого пытались убедить мир, что нельзя оправдать убийцу тем, что жертва писала всякую чушь в соцсетях. Как так случилось, что это вообще стало поводом для дискуссии?

Мне страшно представить, что фейсбук существовал бы тогда, когда мне было 19. Как хорошо, что все мои юношеские глупости и безумства не стали достоянием интернета. Но мне повезло. А вот нынешним молодым уже нет. Впрочем, глупости можно говорить в любом возрасте. И было бы здорово, если бы публикации в соцсетях имели несколько уровней защиты: «Ты уверен, что хочешь написать то, что написал? Ты правда так думаешь? Ты правильные слова подобрал? Перечитай десять раз и убедись, что тебя поймут правильно! А тебя не уволят за это? Ты трезвый? Ты, случайно, не в состоянии аффекта? Ты не пожалеешь о написанном завтра? А через десять лет?»

Но даже если держать рот на замке, соцсети, помноженные на новые технологии, найдут, как испортить нам жизнь. И это выходит уже за границы наших собственных высказываний.

В интернете существуют целые бригады «энтузиастов», которые выискивают ошибки, проступки или самые обыденные нелепости, чтобы потом преследовать своих жертв. Зачем? А просто так.

Так пару лет назад пользователи одного из форумов устроили охоту на актрис, снимавшихся в порно. С помощью FindFace они отыскивали их аккаунты в соцсетях и рассылали ссылки на видео родным, друзьям и коллегам. Я не знаю, что заставляет сниматься в порно — нужда, отчаяние, любопытство, распущенность, мечта о карьере, любовь к порно — это не мое дело. Наверное, многие из женщин старались забыть или по крайней мере скрыть этот факт своей биографии, и это тоже их право. Но не тут-то было…

Да что там порнофильмы, теперь же даже в носу нельзя поковыряться, почесать зад или уснуть в нелепой позе в метро — можно тут же быть сфотографированным, выложенным в сеть и опознанным с помощью FindFace.

Есть и такое развлечение. Например, один фотограф тайком снимал людей в метро, а потом находил их аккаунты в соцсетях и сравнивал. Понятное дело, что на аватарках мы симпатичнее, чем когда уставшие едем после работы, и, пожалуй, у всех нас есть право выглядеть иногда, или часто, хуже, чем на фото в соцсетях, и не стать за это объектом публичных насмешек.

Хотелось бы также вернуть себе право говорить глупости. Чтобы наши, пусть и самые нелепые, высказывания не стоили нам карьеры и не приравнивались к преступлениям против человечества. И право на то, чтобы измениться - повзрослеть, поумнеть, изменить взгляды, исправить ошибки. Право на забвение и на новую жизнь. Право на то, чтобы сниматься в порно и никому об этом не рассказывать. И, главное — право спать в метро и ковыряться в носу.