Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

До потери памяти: охотники за лайками

Елизавета Александрова-Зорина о том, как соцсети и гаджеты крадут наши впечатления

Цифровые технологии дарят нам самоощущение себя как части огромного мира. Это может подавлять. Люди прошлых веков, не опутанные мировой паутиной и отрезанные от мира, чувствовали себя пупом земли или хотя бы центром своей деревни. Это сродни чувству собственного достоинства. Социальные сети, вместе с сопричастностью ко всему человечеству и вовлеченности в его жизнь, дают почти физическое чувство собственной ничтожности.

Миллионы лиц приводят к потере своего. Отсюда нарциссизм социальных сетей, желание поведать миру, что ты ел, что говорил, во что был одет и где побывал. С каждым таким постом человек доказывает – миру и самому себе – что он существует.

В Стокгольме я видела двух чернокожих мужчин, незнакомцев, которые, случайно столкнувшись на улице, вдруг принялись танцевать. Один был нищим, в грязной одежде, со сломанным, завалившимся набок носом, второй - респектабельным мужчиной в дорогом костюме. Они станцевали и пошли дальше, каждый своей дорогой. Сначала я — как всегда — потянулась за телефоном, чтобы заснять их, но одернула руку. И сохранила этот танец в своих воспоминаниях.

В Сокольниках уже много лет встречаю одну парочку, лет семидесяти пяти. Летом они сидят на скамейке, где-нибудь подальше от посторонних глаз, а зимой встречаются в кафе — заказывают бутылку вина, смеются, как подростки, обнимаются, целуются. Может, муж и жена, пронесшие нежную страсть через столько лет. Может, любовники, и дома их ждут супруги. Или вдовцы, встретившие свою последнюю любовь. Часто хочется сфотографировать их исподтишка, хотя бы со спины. Сама не знаю, зачем. Как будто не доверяю своей памяти.

Мобильная камера всегда с нами. Мы тянемся за ней, когда видим смешную сцену, аварию, драку, чью-то громкую ссору, скачущую по веткам белку, красивый дом, закат в насыщенных цветах, свое отражение в витрине… Как будто нам нужно доказательство того, чтобы мы тут были, что видели все это своими глазами.

С каждой новой моделью у наших мобильных все больше памяти, и смартфон вмещает уже больше, чем еще несколько лет назад стационарный компьютер. Все для того, чтобы можно было хранить как можно больше цветов, кошек, щенков, закатов, восходов, памятников, церквей, набережных, неба, снятого из иллюминатора. Снимков, сделав которые однажды, мы порой больше и не открываем. Нередко мы даже не собираемся загружать их в соцсети или показывать друзьям. И даже сами не знаем, зачем они нам были так нужны.

Откуда взялась эта привычка? Путь у нее был длинный, но быстрый.

Роджер Макнейми, бывший советник Марка Цукерберга, в своем бестселлере «Zucked: Waking up to the Facebook Catastrophe» (на русский Zucked переводят и как «Замкнутый», и как «Забаненный», и даже как «Нас цукнули») рассказывает о развитии «Фейсбука» и угрозах, которые он несет. Появление в 2008 году кнопки Like он называет событием, которое не только определило дальнейший успех соцсети, но и изменило поведение пользователей, вызвав настоящую зависимость.

Пользователи соцсети стали похожи на крысу из знаменитого эксперимента, в котором ей в мозг вживляют электрод, позволяя стимулировать «центр удовольствия». И она делает это, не останавливаясь, пока не умирает. Фейсбук — это такой же вживленный в мозг человека электрод. И мы так же беспомощны перед этим искушением, как несчастная крыса.

Что бы ни делала команда «Фейсбука» - она преследует одну цель: влиять на поведение пользователей так, чтобы можно было все больше зарабатывать на продаже рекламы. Кнопка Like в этом смысле стала для Цукерберга просто золотым дном — люди принялись возвращаться на сайт каждые пять минут, чтобы только посмотреть, не лайкнул ли их кто-нибудь. Очень быстро это стало влиять на контент — пользователи начали публиковать именно то, что приносило как можно больше лайков (то есть «гормонов счастья»). А это либо скандальные, нарочито провокационные высказывания, либо красивые картинки и забавные ролики.

У репортеров с годами появляется профессиональная деформация — в каждом человеке они начинают видеть источник информации, а в каждом событии — информационный повод. Сегодня любой человек со смартфоном и аккаунтом в соцсетях — сам себе репортер. И «профдеформация» появляется у всех без исключения, а окружающая действительность превращается в источник контента.

Информационные технологии не только делают нас рабами соцсетей, но и меняют наши отношения с окружающим миром. Мы стали смотреть на него сквозь смартфон. И то, что мы видим на экране, вызывает больше эмоций, чем то, что у нас перед глазами. Даже если это одно и то же. Увидев закат над городом, мы теперь хватаемся за телефон, делаем десяток снимков, пропускаем их через фильтры — и любуемся этим самым закатом с экрана своего телефона.

Закат сам по себе перестал быть для нас красивым и притягательным.

Мы приходим в музей, чтобы быстро сфотографировать экспонаты. При том, что получить на память картины музея можно даже не заходя в него — достаточно купить в лавке альбом с репродукциями. Но нет, это не то. Это всего лишь альбом с репродукциями, а нам нужны воспоминания о музее, сохраненные в мобильном. В Лувре есть специальные указатели «Мона Лиза там», и в указанном направлении проносятся толпы туристов, у которых есть немного времени между экскурсией и баром, чтобы сделать заветный снимок. В интернете существует миллион репродукций Моны Лизы, в самом разном качестве, но зачем-то необходимо осчастливить мир еще одной фотографией. Не увидеть картину собственными глазами, а именно сфотографировать.

Мы разучились испытывать эмоции без соцсетей. Разучились наслаждаться моментом, сидя на скамейке в парке, гуляя по улицам старого города, глядя на произведение искусства или на играющего ребенка. Нам обязательно нужно заснять этот момент, а потом поделиться с миром.

Не только потому, что важно продемонстрировать в соцсетях, будто мы живем насыщенной, интересной жизнью - а то вдруг кто-то решит, что это не так. Но и потому, что притупились наши чувства, и простое наблюдение за красотой не дает столько «гормонов счастья», как раньше. Чтобы получить их, нужно сделать снимок. А без снимка появляется тревожность, что событие сотрется из памяти. Не останется никаких доказательств, что мы здесь были и все это видели.

Посещение разных стран теперь тоже сводится к фотографированию. Речь даже не о селфи на морском берегу - тут хотя бы объяснимое стремление похвастаться или, может, позлить экс-бойфренда. А о снимках достопримечательностей, которые и без того растиражированы в самых выгодных ракурсах. Кажется, что эти фотографии нужны не только для того, чтобы демонстрировать их другим. Но и чтобы напоминать самим себе. Вот я на фоне Колизея: значит, я был в Риме. Вот фото Лазурного берега: значит, я был и там. А если не осталось фото, то и путешествия как будто бы не было.

Я помню, как в моем детстве из отпуска мы привозили от силы пару фотографий: на берегу моря с обезьянкой и на фоне какой-нибудь усадьбы с экскурсионной группой. Но воспоминания… Мы привозили много воспоминаний: картинок, запахов, встреч, разговоров. Теперь все воспоминания - в смартфоне.

Когда мы доверяем свои воспоминания телефону, то в памяти у нас самих мало что остается. Наши воспоминания теперь хранятся на карте памяти. В книге «Физика будущего» Митио Каку описывает возможные технологии, которые появятся в ближайшие сто лет. Одна из таких технологий — загрузка эмоций и воспоминаний напрямую в мозг. Как сейчас мы скачиваем сериалы или книги, так в будущем, кто знает, может быть, будем скачивать, к примеру, приятные воспоминания от путешествия, в котором не были. Звучит фантастически, но психологически мы в принципе к этому уже вполне готовы.

Социальные сети, приложения в смартфоне, подключенность к внешнему миру в режиме 24/7 меняют многое: наше поведение, самоощущение, нашу эмоциональность. Мы и сами не замечаем, как из инструмента для общения наш смартфон превращается в буквальном смысле в часть нашей личности. Оставленный дома, он как забытый на прикроватной тумбочке мозжечок или куда-то запропастившиеся базальные ганглии. Нам не просто тревожно или неудобно без него, мы лишаемся какой-то части себя. А то, что часть нашего «я» — это напичканный приложениями телефон, не может не пугать.