Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Нищета против экофашизма: до конца света доживут не все

Елизавета Александрова-Зорина о том, возможно ли «экологическое потребление»

Нет, я не отрицаю глобальное потепление, не называю экоактивизм экофашизмом и не считаю, что все проблемы от Греты Тунберг. Я даже ходила на несколько ее акций в Стокгольме, когда это еще не стало мейнстримом. Хотя предпочла бы, чтобы мир прислушивался не только к рассерженным подросткам, но в первую очередь к экспертам (в том смысле этого слова, который в него вкладывался до эпохи ток-шоу и соцсетей).

…Экоактивистка, плывущая через океан на катере, чтобы не загрязнять планету. И толпы журналистов, перелетающих туда-сюда на самолетах, чтобы сделать об этом репортаж. Вегетарианка в футболке «Мясоедство — это убийство»», с цитрусовым фрешем в одной руке и авокадо в другой. И вырубленные под авокадо леса, рабочие, за копейки собирающие урожай, корабли, везущие авокадо и цитрусы в Европу. Гаджеты и приложения для здорового образа жизни, информация в реальном времени: сколько ты сделал шагов, сколько сберег деревьев, сколько выдохнул углекислого газа. И завод Foxconn, на котором такие гаджеты собирают — вокруг здания протянута сетка, потому что рабочие слишком часто прыгают из окон.

Вообще считается, что для того, чтобы полностью реформировать энергетическую систему (и тем самым прилично отсрочить конец света), нужно 2,4 триллиона долларов ежегодно, в течение 20 лет. На такие траты правительства не готовы. Зато Стокгольмский институт исследования проблем мира (SIPRI) озвучил мировые военные расходы за прошлый год. И они превысили 1,8 триллиона долларов.

У нас есть деньги на войну, но нет на мир. Интересно, что в стокгольмском Музее армии экспозиция начинается очень нетипично для военного музея: с черепов, костей и дерущихся обезьян. Видимо, мы так и остались дерущимися обезьянами.

Но я не об этом. А о том, что конец света — не самое страшное, что может случиться. Потому что если у одних, как сказала Грета, украли будущее, то у других нет и настоящего.

Да, одна из причин климатических изменений — потребление. Но что предлагается альтернативой? Эко-потребление, то же самое, но с маркировкой «эко». Эко-продукты, эко-одежда, эко-автомобили, эко-бренды, эко-коллаборации, эко-футболки с надписями «Как вы смеете?» или «Завтра может не наступить», вместо прежних «Я лучшая» или «Ненавижу надписи на футболках».

«Ты уже пробовал меню нового эко-кафе, которое открылось на прошлой неделе?»… «Я купила себе эко-платье из новой эко-коллекции»… «Обязательно побывай на этом эко-курорте»… «Все деньги с продажи пакетов мы перечисляем в фонд борьбы с пластиковыми пакетами»…

Для выращивания моего любимого авокадо, ставшего мега-популярным как раз на волне здорового питания и вегетарианства, в огромных количествах вырубаются леса и используются сильные химикаты. Не говоря уж о доставке в Европу, что тоже наносит вред экологии. В статье Independent даже упоминалось, что выращивание авокадо стало настолько прибыльным бизнесом, что в него стали инвестировать наркокартели. Вот тебе, бабушка, и здоровое питание.

Единственное движение, которое на самом деле борется с личным потреблением, это «фриганизм». Фриганы собирают продукты и одежду на помойке. Из идейных соображений, а не потому, что нет денег, как у нищих стариков в России. Мирно, последовательно, убедительно, но уж больно фриковато.

Да и проблема не только в потреблении. Но и в матери всех проблем — нищете. Потому что нищета порождает войны, волны миграции, коррупцию в экологии. Да и просто, на голодный желудок как-то даже о конце света не особо беспокоишься. До него же еще дожить надо.

Все вокруг с серьезными лицами обсуждают пукающих коров, и даже ООН заявляет о том, что мир должен отказаться от мяса. В Индии его и сейчас едят мало. В Африке и Азии оно многим не по карману, в отличие от каких-нибудь запеченных тараканов или гусениц в кляре.

Я очень переживаю за коров и рост содержания метана в атмосфере. Но еще больше — за тех, кому нечего есть. .

Согласно докладу ООН, каждый девятый человек в мире голодает, 150 миллионов детей из-за недоедания отстают в развитии, треть женщин репродуктивного возраста страдает анемией. Каждый восьмой житель планеты страдает от ожирения — и это тоже болезнь бедняков.

Каждый год девять миллионов человек умирает от голода. Больше чем от малярии, СПИДа и туберкулеза вместе взятых. Девять миллионов — это как если бы практически вся Швеция вымерла за год. И некому бы стало ходить на школьные забастовки за климат.

Зоозащитники устраивают акции по освобождению куриц и марши за освобождение свиней. По поводу их гуманного умерщвления (куриц и свиней, а не зоозащитников) проводятся целые дискуссии и круглые столы. Не говоря уж о призывах приравнять поедание бифштекса к убийству. (Сама я уже восьмой год вегетарианка, так что защищаю мясоедство не из личных соображений.) Нет, мир не стал добрее. Я не верю в доброту мира, в котором жизнь европейской курицы важнее девяти миллионов жизней людей в Африке, Азии и Латинской Америке. Это какая новая, извращенная форма расизма.

При этом, по мнению WHES (организации, занимающейся изучением голода), в наше время еды, производимой в мире, хватило бы, чтобы накормить всех. Но 75% беднейших людей на земле живут натуральным хозяйством и сами выращивают свою еду. В то же время треть всех продуктов выбрасывается — но уже в других странах.

В последние годы показатели голода снова растут: во многих странах это связано с изменением климата — фермеры разоряются, другой работы нет, повышаются цены на продукты, людям нечего есть. Получается, что ест все время одна часть планеты, а страдает постоянно другая.

Или вот экоактивисты, к примеру, призывают не покупать много одежды, не выбрасывать старую, а сдавать в секонд-хенды или на переработку. И вообще, не стирать свои трусы с носками слишком часто, потому что это тоже вредит природе. Кофта самой известной шведской марки H&M стоит как дневной ланч в любом шведском кафе. Потому что сотрудникам кафе платят зарплату по шведским законам, плюсуя туда соцпакет, налоговые отчисления, технику безопасности и вот это все. А на швеях, работающих на западные бренды на азиатском производстве, экономят по максимуму. Собственно, на этом и делают свои состояния владельцы всех этих брендов, которые входят в списки богатейших людей мира. Того мира, десять процентов населения которого живет меньше чем на 1,9 доллара в день. У многих и трусов лишних нет, и стирать их негде.

Интересно, что на родине Греты Тунберг не все дисциплинированно сортируют мусор, раскладывая его на пять-шесть пакетов, сдают старую одежду на переработку, пользуются велосипедами и электромобилями. В этой образцово-показательной стране я видела два места, где не очень утруждают себя сортировкой и заботой об окружающей среде. Если вы подумали про «мигрантские районы», то да, вы угадали. Но не только. Еще и в буржуазном Эстермальме, где живут белокурые снобы в дорогих костюмах и красотки, рассекающие на спортивных суперкарах.

С мигрантами как раз все понятно — им нужно время, чтобы адаптироваться к новому образу жизни. Они же приехали из стран, где мусор сортировали по-другому: пластик в реку, компост за окно. Другое дело «элита», которая просто не заморачивается.

Как обычно, всем советуют начать с себя. К примеру, поменьше летать и плавать. Но никто не говорит, что надо бы поменьше пользоваться личными джетами и роскошными яхтами размером с многоквартирный дом.

Серьезно предлагают есть поменьше мяса, сыра и масла, и пить поменьше молока. При этом никому не мешают люди, которые покупают икру в банках из чистого золота или суши, завернутые в сусальное золото 24 карат. Или вот прекрасный совет: экономить воду и электроэнергию. Мы и так экономим — потому что нам приходят потом счета. Но у кого-то и вовсе до сих пор нет канализации, так что и экономить нечего.

Меня страшно раздражает акция «час Земли», когда все выключают свет. Эй, люди, а вы в курсе, что некоторые ваши соседи по планете до сих пор живут без электричества?

Мы, без сомнения, испортили эту планету. И завтра, возможно, будет апокалипсис. Но до него еще надо дожить. А доживут не все. В том числе потому, что шведская девочка привлекает больше внимания, чем рахитичные азиатские дети, отстающие в росте из-за хронического недоедания.