Коллективные софтверные хозяйства

Свершилось: закон о преференциях для софтверной индустрии более не утопия. Проект его готовится, а может, уже подготовлен, и вскоре может быть внесен. В соответствии с замыслом нашего законодателя, производители софта будут платить только 6% налога на прибыль.

Как в Индии или Китае. Даже не верится. Не верится до такой степени, что первое побуждение по прочтении новости таково: где же здесь подвох?

К сожалению, подвох на поверхности. Льгота предусмотрена лишь для компаний, имеющих в штате более 99 сотрудников, чья продукция на 80% состоит из софта и не менее 60% этого самого софта поставляющей на экспорт. Это означает, что преференции предусматриваются для подавляющего (в буквальном смысле) меньшинства российских софтверных компаний. А не для отрасли, как должно было бы быть.

Сотня занятых – для софтверной компании это очень и очень много. Например, фирма «1С», справедливо считающаяся «российской Microsoft», содержит в штате от 500 до 600 человек, никак не больше. Около 500 и у ABBYY, торгующей системами распознавания символов по всему миру (причем 500 – это численность персонала группы компаний). У SPIRIT – 120 человек, опять-таки если иметь в виду «группу компаний». Есть еще несколько десятков российских софтверных фирм, которые дают работу более чем 100 пролетариям. Это все.

Надо иметь еще в виду, что ограничение «60% софта поставляется на экспорт» сразу же вынимает из числа облагодетельствованных и «1С», и ее крупных партнеров, и многих крупных игроков рынка делового софта.

Далее. Индустрия состоит из 30–40 тыс. занятых в ней работников, если верить оценке руководителя департамента Мининформсвязи Олега Бяхова. Сколько в нашей стране программистов на самом деле, никто не знает, но 30–40 тыс. – это, что называется, в допуске, неправдоподобным не кажется.

Далее надо иметь в виду, что один программист содержит еще от двух до десяти занятых, а то и больше. Но даже если г-н Бяхов имел в виду не программистов, а работников вообще включая охранников и уборщиц, получается, что процент компаний, которые смогут воспользоваться гипотетическими преференциями, мягко говоря, невелик. Хорошо, если этот процент – один-единственный. Можете сколько угодно критиковать мое заявление как умозрительное, но до тех пор, пока нет мало-мальски достоверной статистики (а ее нет), извольте считаться с такой вот экспертной оценкой. А впрочем, согласен даже на показатель 25%, поскольку и в этом случае ясно, что законодатель плевать хотел на три четверти софтверной индустрии.

Могу предложить единственное и, в духе времени, конспирологическое объяснение происходящему: это заговор вертикальной власти против программистов.

Когда-то большевики не могли контролировать каждого крестьянина на предмет исполнения продразверстки и согнали их в колхозы. Колхозы выращивали зерна много меньше, зато легко отдавали его в закрома родины. Теперь, спустя 80 лет, наши иерархи не могут контролировать валютную выручку программистов и надеются, что такой вот закон заставит тружеников клавиатуры укрупняться, собираясь в компании численностью 100 человек и более. Ну-ну.