Лови сигнал

Соображения, высказанные Владимиром Путиным на съезде патриотичных российских промышленников, хотя и не все понятны, сами по себе не вызывают отторжения. Если отвлечься от контекста.

Президент считает, что частно-государственное партнерство должно быть для бизнеса прибыльным и добровольным. Что государство должно блюсти право частной собственности, и итоги приватизации. Что так и не отданную землю под предприятиями все-таки следует патриотичным промышленникам когда-нибудь отдать. Даже две президентские, так сказать, просьбы — «проявить практическую заинтересованность» в стабилизации обстановки на Кавказе и в возрождении ПТУ по всей стране — вполне разумны, если учесть, что это просьбы, а не приказ.

Цивилизованные люди не любят продолжительных скандалов. Это изматывает — жить на нервах. Вот и наши бизнес с государством, можно сказать, сделали друг другу шаг навстречу и нашли наконец подходящий тон для разговора. Придумали для себя мир правильных слов, где частный капитал не подвергает сомнению свой вассальный статус, зато государство демонстрирует мягкость и отзывчивость. Где можно выступать с открытой критикой по конкретным темам, высвечивать фонариком закоулки непорядка. Давать почти острые интервью и публиковать аналитические отчеты. Ведь есть еще такие стихийные бедствия, поражающие нашу экономику, вроде коррупции или, скажем, адмреформы, и всем нам это одинаково неприятно.

Но со стороны все это больше напоминает секцию пляжного волейбола в доме для престарелых.

Дело ЮКОСа установило в стране климат тяжелой реакции. Постыдное стало почетным. Сменилась расстановка политических сил в стране, государство ведет экспансию контроля по всему фронту — от региональной политики до сырьевых ресурсов. А промышленники, разведя ладоши, ловят сигнал, что дело ЮКОСа — это не сигнал того, что государство считает всякий частный бизнес своим врагом. Уф, слава богу, а то мы нервничали.

Или, например, правительство. Предусмотрительно утонувший в административной реформе импотентный кабинет министров вообще не получал госзаказа на реальные либеральные реформы. Иначе — для начала — у кабинета был бы другой премьер.

Это правительство стагнации и вязкого разворота к дирижизму.

Но промышленников больше беспокоит коррупция. Вы же знаете, коррупция — это настоящий бич нашей возрожденной государственности. Кто пообещает быстро ее искоренить, тот заведомо безответственный политик. И в борьбе с коррупцией административная реформа отчасти может помочь, сообщает президент. Аккуратно, чтобы не обещать лишнего. Но у бизнеса претензии и к самой этой реформе. Президент согласен: авторы реформы не хотят выпускать управление из рук, и он с премьером уже готов отреагировать. См. начало абзаца.

Или российский Кавказ, страдающий от повальной безработицы и от той же коррупции, заменившей там практически все легальные механизмы управления и расчетов. Причем не только в госсекторе, но даже и в частном бизнесе, точно так же торгующем окладами и должностями. Представьте себе, как высокопоставленный госчиновник приезжает в какую-нибудь горную республику и информирует, допустим, местное правительство об основополагающем принципе общего равенства перед законом. Ну, конечно, кивнут чиновники, мы очень хорошо выучили правила игры. Чем такая встреча принципиально отличается от съезда РСПП? И что тут делать присланным из Москвы промышленникам — рассказывать этим чиновникам, что не надо судить о государственных порядках по делу ЮКОСа, так как это был единичный случай?

Отдельные менеджеры нынешней госполитики, вероятно, искренне считают, что с течением времени время можно будет вернуть назад. Что умеренная политика корпоративных съездов и либеральных посланий Федеральному собранию рано или поздно скорректирует государственный курс, отклонившийся после одного-единственного провала. Они не замечают, что полулживая рутина совещаний патриотичных промышленников опровергает само исходное положение концепции, что один раз — ничего страшного.