Незнакомцы у штурвала

Перед Новым годом Владимир Путин поздравил нацию со свершениями. То есть не поздравил даже, а обобщающе так заметил, что непростой 2004 год стал частью истории, и в этой истории отразились и свершения народа, и судьба каждого из нас. Вне общего контекста эти простые слова не понять: история, значит, состоит из наших судеб и свершений, а год что? Или, разъясняя на днях, где правительство и главы регионов недоработали с монетизацией, уже яснее указал мимоходом, что в ельцинскую эпоху «создавалась олигархическая система капитализма в России и... растаскивались национальные богатства». Левые и правые партии этим занимались, так как ответственные центристы и таинственные незнакомцы, умеющие вернуть эти богатства абсолютно рыночными способами, еще не встали к российскому штурвалу.

И что бы было, если б не незнакомцы? Пришлось бы прибегать к нерыночным методам, а это, натурально, возврат в прошлое, или Россия превратилась бы в сырьевой придаток. Наверняка бы превратилась, это как дважды два. Вот сейчас основа нашего суверенитета — это нефть, газ, ядерное оружие и огромная, выдающаяся, можно сказать, роль России в мировых делах и на пространстве СНГ, результат внешней политики практических национальных интересов. А так был бы сырьевой придаток и больше ничего. Проект, другими словами, расчленения России, с которым, отложив все, борются сегодня центристы, чекисты и конкретные известные президенту физические лица.

Вообще, российский ренессанс — это вам не кино на СТС по пятницам, тут на центристах, чекистах и анонимных рыцарях справедливости особая ответственность.

Потому что, странное дело, вроде бы уже давно и планомерно укрепляется Россия на каждом рубеже, а распад, такое впечатление, все ближе. То ли страна слишком большая, то ли еще что. Загадка непростая, но у думающей части центристов и чекистов уже есть гипотезы.

Вот, глава Госнаркоконтроля Виктор Черкесов предположил в одной из опубликованных работ, что «новая травля России есть прямое следствие симптомов нашего возрождения». Травля с побеждающим ее возрождением и последующим витком травли у нас, как рассвет с закатом, — объективная неизбежность в чем-то трагической, но, в целом, величественной борьбы за национальный суверенитет. Универсальная, можно сказать, формула особого пути России, романтически уподобляющая наше возрождение всегда недостижимой линии горизонта. Смысл работы центристов и чекистов — в самом процессе, в трудовых буднях решения общегосударственных задач, это и морфологически, и общественно-политически так выходит. Скажите вслух: «Мы добились возрождения России». Или: «Россия возродилась». Не звучит.

А то, например, глава Счетной палаты Сергей Степашин подсчитал, что 70 % национальных богатств еще не приватизированы. Не уточнил, хорошо это или плохо, но тревога чувствуется. Теперь понятно, почему: чем значительнее потенциал, оборонный и экономический, тем серьезнее угроза национальной безопасности с учетом сложной, нацеленной на Россию международной обстановки и на нынешнем этапе общественного развития.

Также и президент в последнее время часто подчеркивает, указывает нам, что Россия воз... развивается, несмотря ни на что. Тут заработал новый блок АЭС, тут сквер разбит для граждан, новые автобусы, метро, урожайность поднялась, в целом, по регионам. Сам по себе это обнадеживающий позитивный тренд, жили бы себе и развивались. Но практически вытекающая отсюда необходимость повышения бдительности граждан, центристов и спецслужб ставит перед государственной властью новые задачи.

Тем более что спецслужбы, как нам разъяснил господин Черкесов, «не без профессиональной ограниченности и корпоративных недостатков». С учетом же присущих многим центристам частных и групповых интересов возрождение России становится бесконечно опасным занятием. Масштабнейшим проектом, который нерешительный, неволевой лидер и его посредственное окружение еще подумали бы, стоит ли затевать. Но, взявшись, быстро довели бы государственные мысль и дело до финальной стадии идеологического маразма.