Матч алармистов

Представьте себе футбольную команду, патологически не способную играть в пас. Может ли она выиграть чемпионат, выставив себе в соперники сборные манекенов, как в анекдоте? Пас не наладится, а злая разочарованная публика переключится на другой спорт.

В 2008 году кризиса или как минимум хаоса избежать не удастся. Это понятно всем. Управляющая страной элита очевидно не считает операцию «Преемник» гарантией сложившегося статус-кво и своих административных прав. Это именно кризис курса, не устремленного в будущее и не нацеленного на преемственность. Он развивается уже сегодня. Политика в целом заморожена, энтузиазма нет, ни одно начинание властей не может рассчитывать на общественный успех. Правительству остается только констатировать собственную беспомощность, а недовольным элитам — проявлять недовольство кто как может.

Вот, например, мэр Москвы Юрий Лужков исполнен алармизма. Мэр предвещает революцию. Мэр не видит никого, кроме Путина, «ни одной личности, которая могла бы продолжить управление страной». Огромная страна с большим культурным прошлым — и никого. По какому-то нелепому совпадению штурману российского корабля злосчастная конституционная коллизия ему единственному опять-таки не оставляет шанса, ну а гражданину Лужкову не дает покоя. Как быть? А другой сможет? — риторически тревожится хозяйственный московский мэр, намекая, что из нынешнего кризиса не выйти без новой политической коалиции.

Или глава президентской администрации Дмитрий Медведев. Его недавнее выступление — образец жанра, концентрат эпохи, памятник официальной российской доктрине начала века. Когда-нибудь потом, на новом витке, после распада или когда его удастся избежать, чтобы восстановить сегодняшнее время в одном объемном кадре, документ лучшего качества, возможно, будет и не найти.

Тут вся эта цельность расфокусированного блуждающего взгляда, шизофрения стабильности, переходящей в неминуемый развал.

Скажем, собственность. Вот это, знаете, ощущение, что мы вас можем легко ограбить, исторически сложившийся в России климат. Коллизия, мы это понимаем, не правовая — все законы у нас имеются, — а жизненная. Ничего, мы это ваше к нам недоверие закроем юридически корректным образом. Или губернаторы. Мы их теперь назначаем не для того, чтобы их менять, нынешний корпус вполне нормальный, и вообще на этом фронте все хорошо. Хотелось бы, конечно, притока свежей крови. Но мы это затеяли, чтобы «консолидировать элиты». И тут новый порядок показал себя с лучшей стороны. Однако, если мы не консолидируем эти самые элиты, крушение СССР покажется детским утренником.

Это замкнутый круг. Все тот же 2008 год. Непосредственная цель этих назначений — скосить губернаторское лобби как политическую силу, теоретически способную сыграть против. Скосить удалось, а кризис остался и ширится. Владимир Путин пытается решить проблему 2008 года, проблему его курса и его администрации, купированием источников легитимной политики.

Кризис курса его авторы и проводники выдают нам за распад державы.

Причем по мере обострения государственных проблем в связи с их окончательным решением развал страны выглядит все более актуальным. Будто это действительно не пустой звук. Мы уже почти готовы эту перспективу обсуждать всерьез, нам только мешает, что непонятно, как это. На самом деле это аберрация зрения. Бывает, знаете, зацикливаешься и уже не можешь найти ответ к задачке, а нужно-то всего лишь на нее взглянуть под другим углом. Как, к примеру, в России реформа армии сведена к поэтапному наращиванию, потому что иначе никак, а на Украине просто взяли и сократили призыв с двух лет до девяти месяцев.

Так и с распадом России, который официально объявлен единственной альтернативой нынешнему порядку. Так и с этой «пустой поляной», на которой удержался якобы только один ствол. Все эти вполне масштабные сложности перейдут в разряд технических, когда наступит общее понимание, что главное — это кризис курса, который вообще-то можно изменить. А то мы живем, будто сами себя задерживаем.