Начальник при царе

В ночь после выборов на своем первом президентском брифинге Дмитрий Медведев ничего нового не сказал. Пожалуй, кроме заключительных слов: пообещал журналистам «всегда находить возможность» общаться с ними. Путин бы так никогда не выразился. В его картине мира пресса занимает другое место. И не только пресса. Любая челядь.

Это не в первый раз. Тут дело не в журналистах.

«Я царь», — говорит Путин. «Я стал начальником, но я — как вы», — говорит Медведев.

Контраст между ними — не в отношении к политическому курсу, который оба обещают удержать в образцовом порядке. А в частностях штатской жизни. Один был король двора, другой просто гулял по улицам. Одного в детстве били, другого нет. Deep Purple, может быть, не всем близкая, но зато натуральная вещь. «Шуберт в обработке Листа» — слова, выдумка, еще один из тысячи способов передать мысль, чтоб и не думали подходить близко. На день избрания либеральную платформу Медведева можно определить так: быть похожим на президента и современного рядового гражданина одновременно.

Он это формулирует прямым текстом. Тут проблема не только в том, что в мире, где главный аргумент сила, это противоречивые установки. Но и в том, что речь идет об имиджевом проекте. Пока неясно, как новый президент намерен перехватить рычаги управления страной.

Для Медведева наступает трудное время: от демонстрации амбиций ему надо будет переходить к демонстрации полномочий.

Зато план Путина проступает все отчетливее. Он действительно готов со своим партнером делиться властью. Он его марионеткой не видит. Непонятливым разъяснили: по Конституции, президент определяет основные направления, то есть курс. Встречи, поездки, послания, заявления — все это у Медведева будет по-президентски. Просто все это будет в русле. Логика Путина в том, что преемник не сможет выйти за рамки курса. Что сегодня курс себя уже формирует сам.

Курс формируется по механизму самоцензуры: всем понятно, как надо и как не надо. Если вы хоть слегка государственник — а кем еще может быть чиновник? — попробуйте заявить, к примеру, что Запад — ориентир. Неважно, так это или нет. Важно, что вас не поймут. Вокруг будут недоумение и неловкость, как если кто-то вдруг громко выругался в зале консерватории. Так что на риторическом уровне Медведев довольно быстро станет президентом. Это как раз несложно. Но чтобы сформировать собственную повестку дня, ему нужны рычаги контроля.

Со стороны экзотическая, даже анекдотическая кадровая политика Путина за восемь лет принесла плоды. Путин сформировал систему, в которой повестку дня формируют лояльные ему люди.

Даже наоборот: лояльность Путину и определяет сегодня повестку дня. Сама фигура Медведева лучший пример этого действующего принципа. Сегодня сила в одном — в праве и возможности расставлять своих людей по местам. И чтобы утвердиться, Медведеву необходимо показать силу. Начальники на ТВ до тех пор будут считать его младшим партнером в тандеме, пока он их не снимет. Хотя бы одного из них.

Говорят, у Медведева есть команда. Сегодня это вряд ли буквально так, хотя у него действительно есть верные ему люди. Скорее, есть группа поддержки — в основном экономисты из Кремля и правительства. И они не случайно ориентируются на Медведева. В созданной Путиным почти кастовой кадровой иерархии они все равно люди немного второго сорта — заняли свои места не по причине знакомства с ним, а потому что нужны для дела. К ним нет абсолютного доверия. Вряд ли сразу пойдут на повышение соратники Медведева из прошлого или по питерскому юрфаку. Собственно, их карьерный рост как раз и стал бы знаком, что преемник готов брать в руки механизмы реальной власти.

Путин построил систему, в которой нет институтов карьеры и продвижения вперед. И

чтобы добиться власти и уважения, нужно действовать так, как Путин: назначать людей по принципу клановой лояльности и личного доверия, которое для этих людей становится основным активом.

Так что еще один фокус нынешней преемственности заключается в том, что к смене курса можно двигаться исключительно прежним курсом.