Жалость к милиции // Колонка Харатьяна

С одной стороны, эта история не укладывается у меня в голове, а с другой – кажется такой типичной для нынешней русской жизни! Ну да судите сами.

Июль, жарко, окраина города Москвы, район шоссе Энтузиастов. Два строительных рабочих едут по своим делам на «Москвиче». Улица маленькая, почти дворовый проезд. По одну сторону многоэтажные дома, по другую гаражи. У одного из гаражей стоит новехонький внедорожник, марка не важна. Открыта задняя дверь. Возле нее на асфальте, прямо на проезжей части лежит человек в милицейской форме и не шевелится.

А эти два строительных рабочих между собой даже не очень-то разговаривают и совершенно спокойно проезжают мимо, даже и не подумав остановиться.

Один из них, тот, кто потом рассказывал мне эту историю, сопроводил ее таким комментарием, что там еще неподалеку, метрах в ста, стояли арбузники, азербайджанцы, показывали пальцем на распростертое тело и улыбались.

Выслушав и внутренне успокоив себя, я говорю: «А чего ж вы не остановились-то? Человеку плохо могло быть». «Да понимаете, — отвечает мне строительный рабочий, — мы ж на работу ехали, задерживаться не хотелось. Начнешь помогать, столько времени может уйти. И кроме того, он же милиционер, в форме, мало ли чего! Не отмоешься потом. Нет, вы не подумайте, я внимательно посмотрел на него, когда проезжал мимо, он, понимаете, без движения лежал, как сильно пьяный. Я еще прикинул: вот он приехал, вышел из машины, решил что-нибудь забрать из багажника, ну и рухнул да заснул. Могло так быть? Могло. Да, там ведь еще эти азербайджанцы стояли, если б с ним чего-то серьезное было, вряд ли они стали бы пальцами показывать, правильно? А-а, еще вот что: райончик-то жилой, народу в принципе вокруг полно, может, уже и вызвали там скорую или службу спасения?»

«А может, — говорю я, — никто ничего не вызвал. У вас же мобилы у обоих были? Можно было бы запросто позвонить в скорую или ту же службу спасения. От вас бы не убыло».

Мой строительный знакомец заулыбался: «Говорю же, мы на работу торопились. Если вызывать, то потом встречать надо, дожидаться. Обязанность такая. Да вы не беспокойтесь, он молодой был парень, вряд ли с ним чего-то плохое случилось, просто напился и все. Менты – они же не стесняются за рулем пить, правильно?»

Нравоучения 50-летнему мужику читать как-то поздно уже. Но история эта из русской ох, нет, простите, московской жизни неприятна своими многочисленными выводами, уж извините за обобщения.

Например, такой вывод: рассчитывать на то, что кто-то заинтересуется твой судьбой, ежели тебе вдруг станет плохо на улице и ты упадешь, нельзя. Скорей всего, постараются внимания не обратить, чтоб времени не тратить. Я знаю совершенно трагическую историю 26-летнего сердечника, который шесть часов пролежал у крыльца собственного подъезда, умирая, к нему даже два или три человека подходили, но услышав запах спиртного изо рта, оставляли его лежать. Он был выпивши, это правда, а еще у него была сердечная болезнь. Или другая жуть: упал человек в метро, старик. Люди столпились вокруг и смотрели, плотной толпой человек в двадцать, как душа его расстается с телом, боясь подойти. В обоих случаях могли бы помочь простые и доступные всякому реанимационные мероприятия, и, глядишь, не остались бы сиротами двое детей, а кафедра чего-то очень технического – без своего вдохновителя, мозга и просто прекрасного и остроумного человека.

Или другой вывод. Как же милиция московская себя прекрасно зарекомендовала, что с ней даже с попавшей в очевидную беду никто связываться не хочет! Это что ж за репутация такая у правоохранительных органов, а?

Или вот еще. Люди до такой степени заняты своими сиюминутными переживаниями, настолько увлечены повседневной жизнью, работой и бытом, что все, что хотя бы как-то выходит за пределы этой жизни – работы, потребления, семейных мероприятий, отсекается московским суетливым сознанием. Немного спасают влюбленные или люди, поглощенные тайными страстями: вырвавшись по своим причинам из круговорота ежедневных-еженедельных-ежемесячных дел, они становятся более внимательными и чуткими. Толку от них все равно может не быть.

Власть способна помочь этому как-то? Да ни при чем она тут, думаю я, федеральную целевую программу по возбуждению в гражданах совести не только финансировать, но и разрабатывать бессмысленно. Наверное, в продолжение десятилетий последовательное насаждение культуры отношений могло бы…

Но пока десятилетия прошли даром, и, видимо, не закладывается любовь и внимание к людям в детском возрасте раз и навсегда. Сейчас среда такая. Времени мало, жизнь коротка, беги без оглядки, пока не грохнешься оземь, беспомощный.