Контактный бизнес

25 ноября в Ницце разбился глава конгломерата «Нафта-Москва» Сулейман Керимов. Почти два месяца спустя , 23 января, правительство Москвы вышло из СП с Керимовым: «Нафта» больше не будет управлять столичными отелями.

25 ноября в Ницце разбился глава конгломерата «Нафта-Москва» Сулейман Керимов. Почти два месяца спустя , 23 января, правительство Москвы вышло из СП с Керимовым: «Нафта» больше не будет управлять столичными отелями.

Комментируя это заявление мэра Юрия Лужкова, его заместитель Иосиф Орджоникидзе сообщил, что на самом деле столичные отели стоят не $1 млрд, а $7 млрд, сделка несправедлива, и поэтому власти расторгают договоренности о ее заключении. Опрошенные «КоммерсантЪ-daily» эксперты указывают на то, что с момента заключения сделки столичные власти в конце декабря продали 69% долей ООО «Балчуг» сети Kempinski Hotels за $107 млн. В январе стало известно, что в состав ОГК могут не войти еще несколько гостиниц: дольщики гостиниц «Метрополь» и «Ренессанс» намерены выкупить у департамента имущества городские пакеты. Также, по информации Ъ, переговоры по выкупу 50% доли города в «Рэдиссон-Славянская» ведут ее акционеры, а 16% муниципальных акций «Савоя» приобретет группа «Гута». Резюмируя, эксперты полагают, что с учетом этих сделок как раз доля города переоценена раза в два.

Обе точки зрения, конечно, имеют право на существование. Но мне лично кажется, что будь Сулейман Керимов в последние два месяца «в седле», ни одно из этих возражений не могло бы помешать созданию СП. Думаю, Керимов смог бы договориться с Орджоникидзе так, чтобы учесть возросшие аппетиты города, не сильно потеряв в своем интересе. Что же касается снижения стоимости доли города, то еще неизвестно состоялись бы все эти сделки по продаже отелей или нет. Однако Сулейман Керимов провел эти два месяца на больничной койке вдали от Родины и активного участия в бизнесе не принимал. Так уж получилось, что отели за это время уплыли из его рук — им нашлось другое применение. Я, конечно, не склонен напрямую связывать эти два события, хотя вокруг столичного гостиничного комплекса не раз возникали «травматические» события: вспомним хотя бы американца Пола Тейтума, застреленного в связи с «Рэдиссон-Славянской», в самого Орджоникидзе, как известно, дважды стреляли, теперь вот не самая красивая история с Керимовым. Я, скорее, о другом. Сентенции о чрезмерной роли личности владельца или высшего руководителя (часто это одно и тоже) в российском бизнесе, в принципе, давно стали банальностью.

Проблема огромного количества российских — а особенно московских — компаний состоит в том, что избавиться от этой зависимости невозможно в силу самой природы их бизнеса.

Действительно, многие компании зарабатывают деньги, не производя, в общем-то, ничего. Ни товаров, ни услуг, не удовлетворяя спрос ни на что, даже просто на деньги. Из самых крупных, допустим, «Альфа-групп» производит, на мой взгляд, в основном судебные решения. В других случаях, близких к нашей истории, основным бизнесом структур являются в чистом виде «разводки». То есть глава этой структуры договаривается, скажем, с правительством города или, к примеру, с руководством естественной монополии и получает в управление гостиничный комплекс или перспективный энергоактив — система подобных договоренностей и является основным бизнесом «разводящей» структуры.

Понятно, что в такой компании единственным генератором добавленной стоимости является ее владелец, а вся остальная часть — его личный бэк-офис. Карьерный рост к вершинам и делегирование полномочий в такой структуре невозможны в принципе:

как только наемный сотрудник научится выполнять функции владельца, то есть качественно «разводить», — он немедленно обзаведется своим бэк-офисом и станет конкурирующей структурой.

И это всегда надо держать в уме, имея дело с подобными компаниями, их бизнес крайне недолговечен и неустойчив потому, что зависит единственно от формы «разводящего». Не только от физической (что убедительно показал случай с Керимовым), но и, допустим, от того, в каких он отношениях с властями и прочими «разводимыми».

И смена власти для таких структур — системный риск: ведь вместе с новыми хозяевами жизни придут и новые «разводящие». Поэтому ранее «непроизводственные» структуры в год выборов, например, в 1995 или 1999, активно капитализировали активы и выводили их из страны.

Теперь, как мне кажется, стереотип их поведения изменился: в преддверии смены власти, что в Москве, что в России, они трансформируют свои бизнес-единицы в структуры реального бизнеса.

Если их пример не исключение, а правило, то предвыборный 2007 год может неожиданно стать годом прямых инвестиций в российские предприятия. И это будет хорошей новостью для всех россиян: раз уж разводящие (чей бизнес состоит в улавливании эманаций крупных чиновников и топ-менеджеров госмонополий) уверены в преемственности курса, то и всем остальным сомневаться в этом не приходится.