Русский лес: удваивать или охранять?

Правительство решило «завернуть» уже одобренный проект Лесного кодекса. Документ может вывести из под контроля властей отрасль с оборотом в 8–10 млрд долларов в год.

По оценке председателя совета директоров UFG Михаила Мошиашвили, лес пока не так выгоден, как нефтянка: операционная маржа в последней сейчас составляет 200–250%, а в лесной промышленности — всего-то порядка 40%. Однако, полагает Мошиашвили, «как только государство начнет правильно взимать с нефтяников природную ренту, инвесторы потянутся в лесной бизнес». Иными словами, лес завтра — это нефть сегодня (обороты в нефтянке, конечно, выше, но и делить там уже нечего).

Того же мнения придерживается и Владимир Путин. «Вместе с Министерством экономического развития, с другими коллегами, вместе с Государственной думой как следует подумать над всеми вопросами, которые мы относим к числу спорных, — указал президент по поводу Лесного кодекса. — Мы не можем допустить ошибок в такой важнейшей сфере, как использование природных ресурсов».

Главный спорный вопрос в лесной отрасли - вопрос о собственности. Дискуссия о том, вводить или нет частную собственность на лес, — это, по большому счету, спор между эффективностью и управляемостью лесной отрасли.

Россия действительно обладает гигантскими запасами леса: на нашу долю приходится около 25% мировых запасов. Другое дело, что значительная часть этих запасов расположена в труднодоступных местностях, а в европейской части, где с инфраструктурой все более или менее хорошо, запасы, напротив, сравнительно истощены. То есть, чтобы лесная отрасль в течение сколь-либо долгосрочного периода поддерживала высокие темпы роста, необходимо развивать территории, где есть лес, но нет ни дорог, ни обрабатывающей промышленности, где ничего нет.

Строить дороги в Восточной Сибири государство не умеет: БАМ закончен через 30 лет после закладки, автодорога Чита — Хабаровск не закончена и после 35 лет строительства. Быстро наращивать лесоперерабатывающие мощности тоже: целлюлозно-бумажная промышленность в ее нынешнем виде создавалась, по оценке главы и совладельца крупнейшей в отрасли компании Ilim Pulp Захара Смушкина, около 50 лет.

Если наращивание мощностей в отрасли будет идти такими же темпами, амбициозная задача по удвоению ВВП лесной промышленностью будет решена, когда дети нынешнего президента выйдут на пенсию.

Частный инвестор в нынешних условиях дороги строить тоже не будет: странно ведь, правда, делать ремонт в съемной квартире. Вкладываться в строительство крупных производственных мощностей ему еще более странно. Для того чтобы затевать такой проект, необходимо, по меньшей мере, иметь уверенность в том, что построенный ЦБК будет загружен сырьем, для чего опять-таки желательно получить в частную собственность участки в близлежащих лесах.

В идеальном государстве можно было бы, конечно, закупать сырье у независимых поставщиков. Однако в реальном мире независимые поставщики, как правило, предпочитают отправлять на экспорт деловую древесину и оставлять все остальное (то есть собственно сырье для ЦБК) гнить на делянках. Поэтому переработчики вот уже несколько лет как «двинулись в лес», вкладывая средства в лесозаготовку, которую сами называют грязным и криминальным бизнесом. Деваться некуда — никто не решит их проблем, кроме них самих.

::: Теоретически частную собственность может заменить долгосрочная аренда — так во всяком случае полагает премьер-министр Фрадков. На практике, однако, не заменяет. Главный антагонист Ilim Pulp, компания «Континенталь-менеджмент», испытывающая острый дефицит перерабатывающих мощностей, уже более года изучает — и только! — сразу три проекта строительства ЦБК. Дело даже не в том, что на практике срок аренды составляет сегодня около 5 лет. Даже если этот срок вдруг увеличится лет до 15, это не решит проблем бизнеса. Право собственника священно, это закреплено в Конституции, а пересмотреть договор аренды — раз плюнуть. И ладно еще речь пойдет о резком увеличении платежей — хотя и в этом случае придется выкинуть в урну бизнес-план, но договор аренды может быть и вовсе досрочно расторгнут. Технологии, позволяющие досрочно расторгать арендные договора или резко увеличивать платежи арендаторов, прекрасно известны губернаторам. Соответствующие механизмы хорошо отработаны — есть схемы, имеются прецедентные судебные решения, и терять такой кнут властям, прежде всего региональным, конечно же, не хочется.

Поэтому губернаторы и общественность на местах выступали наиболее последовательными критиками проекта Лесного кодекса, написанного ведомством Германа Грефа.

Волна народного гнева прокатилась от Архангельска до Иркутска (за Иркутском местные лесопромышленники, как правило, гонят лес-кругляк в Китай, не отвлекаясь по таким мелочам, как договора аренды, налоги и прочие ненужные московские изыски). Наиболее четко свои претензии к кодексу сформулировали архангельские единороссы. «Будущий владелец должен доказать свою социально-экономическую и экологическую состоятельность не денежным выкупом, а многолетним успешным лесопользованием на праве аренды, — говорится в принятом ими 9 апреля заявлении. — Вместе с тем процедура передачи леса в собственность должна иметь конкурсный характер, аукционная модель передачи недопустима, поскольку не учитывает интересы всего общества».

Эта волна протестов против почти готового документа, вероятно, и стала формальным поводом «завернуть» Лесной кодекс с подачи лично Владимира Путина. Фактически «Единая Россия» выступила за консервацию нынешнего положения дел в отрасли: собственником леса может стать только его текущий арендатор, доказавший свою «социально-экономическую состоятельность» не деньгами, а чем-то другим. Есть у него деньги на реализацию инвест-проектов, нет ли — партии все равно. Куда важнее, что этот недропользователь уже имеет положительный опыт налаживания отношений с властями — лесная отрасль, между прочим, считается одной из самых взяткоемких.

Но дело не только во взятках. Коллизия классическая: если мы действительно, а не для красивых пассажей в посланиях и выступлениях, имеем цель удваивать ВВП, да и просто совершать рывок, то никуда не деться от прихода инвестора (который потребует гарантий для своих инвестиций), быстрой концентрации капитала и т. п. Если же главным для нас является сохранение социального и бюрократического статус-кво, то лозунг удвоения ВВП следует признать удачной, но отработанной фенькой путинских пиарщиков. Единая же во многих лицах путинская «Единая Россия» здесь вновь пытается быть и партией экономического прорыва, и партией охранительно-бюрократической одновременно.