Здравствуй, пробка, Новый год!

Ну вот и приехали. Все опять, как в Старом году. Как будто и не было двух первых январских недель, когда по Москве можно было даже не просто проехать, а порой и с ветерком прокатиться, как в старые добрые времена.

Опять ползу по Кутузовскому проспекту в вязкой автомобильной массе, а по резервной полосе проносятся, словно в ином измерении, слуги народа. Никакой иронии. Дословный перевод c английского, как любого европейского языка. Public servants.

Впрочем, стоп. Это у них они – слуги народа, а у нас – государственные служащие. Вчитайтесь. Вдумайтесь. Согласитесь, это – не одно и то же. Это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Мы в России, у нас, как известно, даже поэт – щелкопер в сущности — больше, чем поэт, что уж говорить о серьезных, солидных людях, состоящих службе у Государства!

Это пусть у них там слуги народа хоть на метро ездят, а у нас право преимущественного проезда – феодальная привилегия, отмененная повсюду в Европе еще буржуазными революциями XVII — XIX венков, — важнейший атрибут власти.

Вот, к примеру, есть у нас еще народные избранники. Депутаты Государственной думы. Вот скажите, они – власть? Нет, увы, на самостоятельную ветвь власти — да простят они меня, грешного! – тянут они с трудом. Так, человеческая машина по штамповке нужных Кремлю законопроектов. Как говорят злые языки, управление администрации президента по законодательной работе. Сообразно своему положению, они первые и лишили сами себя этого атрибута.

Я имею в виду только что принятый думцами широко разрекламированный закон об отмене «федеральных» автомобильных номеров, где вместо номера региона – российский триколор. Закон откровенно популистский, на потребу самой невзыскательной части общественного мнения, как и трогательная сцена, растиражированная по всем верноподданным телеканалам незадолго до Нового года, когда думцы чуть ли не собственными руками скручивали-свинчивали «мигалки» со своих лимузинов.

У меня лично нет никаких сомнений, что вместо «флажковых» номеров придумают еще какие-нибудь, со специальной комбинацией букв и цифр. При виде «мерседеса» с такими номерами постовые гаишники будут также вытягиваться по стойке смирно и щеголевато отдавать честь, как делали раньше, во времена моей автомобильной молодости, завидя черную «Волгу» с номерами МОС или МАС, как делают это сейчас, остановив движение, чтобы пропустить очередного начальника.

А что касается «мигалок», то пусть ни у кого не остается сомнений — есть постановление правительства от 1 декабря 2006 г. № 737.

В нем все сказано: кому и сколько световых и звуковых спецсигналов отныне полагается.

Увлекательный, скажу я вам, документ. И поучительный. Ведь если исходить из того непреложного факта, что «мигалка» — атрибут власти, то по числу «мигалок», доставшихся от щедрот правительства тому или иному ведомству, можно судить об их истинном положении в иерархии российской власти.

Так вот, самой главной, самой влиятельной и самой могущественной организацией в России является Федеральная служба безопасности. ФСБ постановлением №737 выделено аж 230 «мигалок»!

На втором месте – МВД. Оно стало обладателем 173 машин с «мигалками». При этом, учтите, речь идет только о «мигалках», которые ставятся на машины «без специальных цветографических схем на наружной поверхности этих транспортных средств». То есть, проще говоря, специально раскрашенные милицейские машины не в счет.

Не в счет и спецсигналы, установленные на машинах, «сопровождающих лиц, подлежащих государственной охране». Федеральная служба охраны получила сверх того еще 150 «мигалок» и заняла третье место по числу этих атрибутов власти. Недаром говорят, что начальник ФСО генерал Евгений Муров –в коридорах власти человек гораздо более влиятельный, чем предполагает его должность. Что, кстати, вполне в российской традиции. От генерала Черевина, влиятельнейшего начальника охраны Александра III, до Коржакова.

На четвертом месте в этом своеобразном рейтинге – Федеральная фельдъегерская служба. Ну, это, пожалуй, единственное, что почти не вызывает вопросов: доставка правительственной корреспонденции — дело срочное.

Хотя, если разобраться, вопросы и тут есть. В век электронных коммуникаций бумажные пакеты с сургучными печатями – не анахронизм ли? И если уж надо гарантировать, что казенный конверт действительно в кратчайший срок попал к адресату, то одной «мигалкой» в московских пробках не обойтись. В каком-нибудь Лондоне или Париже самый надежный, проверенный вид транспорта для курьеров – мотоцикл. Впрочем, как известно, нам заграница – не указ.

Вернусь, однако, к рейтингу «мигалок». Генеральная прокуратура в нем – на четвертом месте. Ей досталось 65 спецмашин.

Интересно, не предполагает ли соблюдение принципа равенства обвинения и защиты в судебном следствии, чтобы институтам адвокатуры тоже выделили «на круг» 65 автомобилей с «мигалками»? Шутка.

А без шуток – администрация президента получила 50 проблесковых маячков. Аппарат правительства РФ – 35. И лишь 20 — Министерство обороны. Непонятно совершенно, почему такое поражение в правах по сравнению с ФСБ и МВД, не говоря уже о других ведомствах? Непонятно почему Госдуме выделено 12 «мигалок», а МЧС – только пять? Это же и смех, и грех! Почему управлению делами президента досталось 10 автомобилей, оснащенных спецсигналами, а Службе внешней разведки – только 8? Почему МИДу выделено 5 «мигалок», а всем высшим судам – только по одному спецсигналу? Последнее, надо сказать, весьма символично: их «мигалковооруженность» точно соответствует нынешнему весу и влиянию третьей, судебной ветви власти.

Ну хорошо, скажете вы, а что же прикажете делать бедным чиновникам? Стоять в пробках?
Знаете что? — Да.
Для президента — исключение. Но только для него. Может быть, еще для нескольких человек: премьер-министр, председатели двух палат, председатели Верховного и Конституционного судов. Но и только. При этом – без всякого перекрытия движения в центре Москвы и на магистралях, как это делается сейчас для всех, кому не попадя.
Всем остальным — стоять. В пробках. Как все граждане. Только тогда, глядишь, всерьез начнут с этими пробками бороться.
Только тогда можно будет, наконец, заставить московские власти отказаться от упрямого нежелания обсуждать новые подходы к решению транспортного коллапса, который, на самом деле, уже случился в Москве.
Только тогда чиновники начнут ездить общественным транспортом – как в том же Лондоне, Париже или Нью-Йорке — и его состояние, глядишь, тоже улучшится.
Только тогда, наконец, будет всерьез рассмотрен вопрос о том, чтобы высшие государственные чиновники летали в свои загородные резиденции вертолетами (или жили в центре).
Но для этого они прежде должны взаправду стать слугами народа. А для этого нужно изменить систему. Что пока едва ли осуществимо.
Так что мы терпеливо стоим в пробках, а они, врубив все свои «мигалки», несутся по резервной и даже по встречной полосе.