Путь поэта труда и революции

Продвижение и даже некоторая эстетизация государственной монополии — это стремление запустить буржуазный компьютер пролетарской кувалдой

Президент РФ Путин В.В. дал интервью отраслевой газете «Гудок», о которой еще поэт труда и революции Зубило, он же Юрий Олеша, в своем раннем стихотворении под названием «С «Гудком»» сказал: «Ты научишь, лучший дашь совет./ Успокоишь, объяснишь, любимый,/ Не пройдешь, как скорый поезд, нет,/ Не оставишь, не промчишься мимо./ Ты приходишь в захолустье к нам…/ Слышен голос твой, простой и твердый,/ И узнав тебя, свиные морды/ Прячутся в испуге по углам!»

Ну, допустим, День железнодорожника, светлый праздник, туда-сюда… Но, вообще говоря, глава государства почти не давал интервью российским печатным изданиям. В этом немногочисленном ряду — «Известия», горячая линия в «КП», беседа с редакторами ряда центральных изданий. А «Гудку» — полный эксклюзив, впервые за несколько лет.

Интервью под названием «Железные дороги — символ единства России», понятное дело, немножко торжественное, отдает стилистикой пресс-служб. Однако сам факт его появления говорит о многом. Особо изощренные умы могли бы заподозрить, что вот руководитель РЖД после всех теплых слов, сказанных в адрес его конторы, и есть тот самый третий преемник, на существование которого глава государства намекнул как-то, находясь в Китае. Но в этом случае интервью было бы умело подсвечено, растиражировано по разнообразным каналам. А между тем ни его текст, ни упоминание о нем не появились даже на официальном сайте президента.

Значит, решались проблемы отрасли, а своим адресатом интервью имело главным образом железнодорожников. И баба Маня, охреначив шпалу кувалдой и утерев скупую соплю, прочла в короткую минуту досуга о том, что «инвестиции в железнодорожную инфраструктуру дают значительный мультипликативный эффект для роста ВВП страны». Вряд ли она поняла, как ее отрасль связана с детской мультипликацией, зато слово «инвестиции» точно где-то слышала…

Есть в интервью и важные месседжи, которые можно расценить как поддержку сверху некоторым принципиальным идеям железнодорожников. Например, проблему убыточности перевозок пассажиров (минус 60 млрд рублей в год) предлагается решать за счет бюджета: «Очевидно, что у государства есть здесь своя ответственность, и правительству предстоит решить эту непростую задачу». Привет Минфину! Аналогичный тезис содержится в вышедшем в тот же день интервью главы РЖД Владимира Якунина: предлагается создать пассажирскую компанию не как независимую, а как дочернюю структуру ОАО, «а государство помогает покрывать издержки».

Путин поддержал монополистов и еще в одном вопросе. «Готово ли государство защищать интересы крупных корпораций на международном уровне?» — задает президенту, вообще говоря, риторический вопрос анонимный корреспондент. Готово, в том числе в деле недопущения европейского стандарта железнодорожной колеи как в России, так и в странах СНГ.

Все это — уже совсем взрослый виртуозный отраслевой лоббизм, да еще с помощью первого лица государства. До преемничества ли тут и прочих политических игрушек?

«Неподсвеченное» интервью показывает: государство берет на себя моральное, а иногда и материальное обязательство поддерживать монополистов.

«Газпром», как и было сказано, известно что — «становой хребет». Железные дороги — «символ единства России». Думается, что и РАО ЕЭС удостоилось бы какого-нибудь красочного определения, если бы руководитель корпорации не пробивал лбом реформу и не двигал дело к тому, чтобы демонополизировать отрасль. Его проблемы: не хочешь быть символом, как другие нормальные руководители, — не надо, руби сук, на котором сидишь…

Монополизм — новая экономическая философия, которую интуитивно нащупывала все последние годы власть.

И вот теперь интуиция уступила место четкой самоидентификации, отныне нет проблем и с формулированием миссии. Сила, мощь, единство — базовые эмоциональные определения. Вот придет государство и все разрулит, всех накормит, напоит, обогреет, отвезет куда надо, профинансирует. Причудливым образом перемешиваясь с рыночной риторикой, мобилизационный словарь входит в политический и экономический оборот, и на авансцену истории, величаво покачиваясь под собственным весом, выплывают флагманы госкапитализма.

Идеология монополизма не ограничивается экономикой. В политике тоже выстраиваются становые хребты, символы единства и флагманы. Монополизированные выборы. Монополизированное законотворчество. Партийная монополия. Идеологическая монополия, действующая на мозги не слабее водочной. Монополия на гражданское общество с полным подчинением генерирующих идеи компаний и контролируемым государством «сетевым хозяйством» общественных организаций.

Но продвижение и даже некоторая эстетизация государственной монополии — это попытка войти в постиндустриальную эру индустриальными методами, стремление запустить буржуазный компьютер пролетарской кувалдой.

Тем самым Россия заходит на новый виток догоняющего развития. Похожий светлый путь уже был проделан и описан художественными средствами поэтом с псевдонимом Зубило, правда, в другом стихотворении середины 1920-х годов: «А средства нам нужны большие,/ Нам нужен натиск трудовой,/ Чтоб собственную индустрию/ Иметь не ниже мировой».

Средств не хватило. От мира отстали. А поэт Зубило стал спустя пару лет писателем Юрием Олешей, написал великую книгу — упадническую «Зависть», из пролетарского поэта превратился в «продавца метафор» и сумрачного нахохленного завсегдатая ресторана «Националь».