15-летие 15-й дачи

Гайдаровской реформе предстояло создать заново страну

Откуда взялось современное российское государство, та страна, в которой мы сейчас живем? Летом 1989 года два молодых питерских ученых, лидеры местного экономического сообщества Сергей Васильев и Анатолий Чубайс подготовили доклад для научной конференции в Падуе. На английском писал Васильев, зачитывал Чубайс. Текст доклада красноречиво свидетельствовал о том, что, еще даже не будучи реформаторами-практиками, реформаторы-теоретики прекрасно представляли себе ход развития событий в ближайшие два года: «Сокращение инвестиционных и оборонных расходов… создает обстановку структурного кризиса в тяжелой промышленности… Логическим следствием такого процесса является закрытие или перепрофилирование значительной части предприятий тяжелой промышленности… в этот период ничего не строится, а производится исключительно «чистка» народнохозяйственной структуры от устаревших технологических укладов… Инфляционные тенденции и политическая нестабильность сохранятся в СССР в течение достаточно длинного периода реструктуризации и перехода от авторитаризма к демократии… Что же касается поведения бывших деятелей теневой экономики, то… их капиталы будут инвестированы в развитие быстро окупающихся отраслей инфраструктуры (туризм, торговля, общественное питание) с ярко выраженной ориентацией на твердую валюту».

15 лет назад, уже привыкшие к казенным номенклатурным интерьерам, сочинители бесчисленных экономических программ конца 1980-х, на реализацию ни одной из которых так и не решилось советское руководство, на похожей на благоустроенный барак 15-й даче в Архангельском придумывали реформу.

Этой реформе предстояло создать заново страну.

Полностью перекроить экономический уклад, ликвидировать товарный дефицит, учредить право частной собственности. Сформировать государство, границы, таможню, государственный бюджет, политические и правовые институты, органы власти и управления, политические партии, Конституцию и Гражданский кодекс.

К сформированному 15 лет назад на 15-й даче в дни 74-й годовщины Великого Октября гайдаровскому правительству можно относиться по-разному. Соглашаться или не соглашаться с тем, что реформы спасли страну от голода и беспорядков. Считать или не считать случившееся заговором ЦРУ против СССР. Рассуждать о том, с чего следовало начинать, — с приватизации или, наоборот, с либерализации цен. Воспринимать указ о свободе торговли как благо или, напротив, как универсальное зло, с которого и начались все беды, включая олигархический капитализм. Все это теперь — история. Особенно для тех, кому исполнилось 15 лет, — а это время пубертата, когда не до исторических штудий. Но факт остается фактом:

все мы живем в той реальности, которая была создана командой «либеральных мракобесов», гайдаровских камикадзе.

Когда-то помощник Брежнева тов. Голиков писал, что «по ленинскому учению теперь живут в джунглях». Так вот в наших каменных джунглях капитализма все, от мала до велика, от молдавского строителя до спикера Государственной думы, от рядовой труженицы клуба «Распутин» до лидера коммунистической партии, от пролетария умственного труда до представителя коммерческой интеллигенции, от младшего научного сотрудника до инструктора фитнес-клуба, от мореплавателя до плотника — живут по Гайдару. И ничего с этим не сделаешь…

В последнее время лично Егора Тимуровича как-то даже перестали пинать ногами и поминать недобрым словом. Его редкие появления на публике собирают аншлаги — «приехал жрец», а сугубо ученые книги автора и исполнителя реформ становятся лидерами продаж, иной раз опережая Оксану Робски, произведения о жидо-масонском заговоре и пособия по интимной стрижке. Создается устойчивое впечатление, что аудитория начинает догадываться об историческом масштабе произошедшего 15 лет назад безобразия и, соответственно, прислушивается к мнению человека, рискнувшего в то время возглавить процесс.

С одной стороны, несправедливо: они, эти мальчики, собиравшиеся на семинары на Змеиной Горке и в Лосево под Питером, читавшие друг другу доклады, писавшие проекты усовершенствования «хозяйственного механизма» в группе Гвишиани-Шаталина, всеми правдами и неправдами читавшие Яноша Корнаи, изучавшие опыт реформ в Югославии и Венгрии, знали, чем дело кончится, — вплоть до ваучерной приватизации. А народ не знал. И это правда — немного недообъяснили. Но, с другой стороны, объяснять трудовому и нетрудовому народу, что у него на несколько лет ухудшится материальное положение и он ради светлого капиталистического будущего должен оставить родной НИИ или завод и отправиться торговать чулочно-носочными изделиями из «челночных» рейсов, как-то странно. Обычно обещают изобилие — быстро и сразу. За это все гайдаровское поколение и не любят: мы им верили, думали, что они принесут изобилие с полным содержимым «Книги о вкусной и здоровой пище», а мы будем продолжать пить чай в своих НИИ, но только уже с коньяком любых сортов. Вместо этого получили годы хаоса и вынужденного перепрофилирования и адаптации всего живого к миру чистогана.

«И те, кто выживут, сами потом будут смеяться», — констатировал в 1994 году Виктор Степанович Черномырдин, при правительстве которого, между прочим, была закончена — почти бескровно — приватизация, а затем финансовая стабилизация, заложившие основы восстановительного роста начала «нулевых» годов. Но пока нам не до смеха —

вместо недоделанных реформ идет эпизодический ремонт с затыканием дыр и тушением пожаров.

Нет второго Гайдара. Нет никаких чикагских мальчиков — здесь не Чикаго: Москва жестче. Нет никаких камикадзе — все высланы или попрятались. Уроки 15-й дачи очевидны — реформы надо проводить быстро и до конца, иначе сомнительное удовольствие растягивается на десятилетия. Только выучить эти уроки некому.