Дайте ему откусить

Представьте себе старый русский город на Волге, скажем, Кинешму, году, эдак, в 1977. Дивная летняя ночь, звездное небо, тишина, соловьи еще петь не начали. Рядом с Волгой – гостиница, перед гостиницей – сад, в гостинице отдыхают актеры Малого, предположим, театра. То есть не то, что бы спят, но и не особенно бодрствуют, так, пребывают на полпути из объятий Вакха в объятия Морфея. Гастроль идет, спектакли играются, водочка пьется – чего еще надобно?
       Между тем в саду разворачивается некое, почти абсурдистское действо. Ни единого звяка, ни даже булька, ни шороха – только голоса.
       - Дай откусить.
       - Иди на х…
       - Ну дай откусить.
       - Иди на х…
       Меланхолическая перебранка продолжается более часа. Текст неизменен, лишь интонационный рисунок то обретает трагически-пафосный оттенок, то блекнет до протокольной строгости.
       Вдруг из номера люкс раздается величественный рык народной артистки СССР, скажем, Гоголевой. Ее поставленный голос заполняет собой все пространство сада, разносится окрест, летит над сонной Волгой и возносится к звездам.
       - Дай ты ему откусить и идите вы оба на х..!!!
       Обитатели сада и гостиницы замирают. Наконец из сада доносится быстрый суетливый шорох, удаляющийся по направлению к реке. Через пышную листву долетает приглушенный вздох:
       - Спасибо…

Евгений Киселев после недельных сомнений наконец определил – что же он готов дать откусить Владимиру Путину. Не все. Только ту часть, которая касается непосредственно и.о. президента.
       Повествуя о Путине и Собчаке, о Путине на «медвежьем» съезде, ведущий «Итогов» был предельно корректен, а в сюжет о питерском периоде в жизни ВВП даже прокрались нотки восхищения путинским благородством. Но зато в чеченской тематике Киселев вернулся к позициям, временно оставленным им в прошлый уикэнд. НТВ, напомню, придерживается следующих установок. Во-первых, боевые действия освещать, но высказывать опасения, что это еще не конец. Во-вторых, гуманитарные страдания чеченцев важнее самой войны. И в третьих, говоря о российских солдатах, обязательно надо показать их не только на передовой, но и в госпитале.
       В этих «Итогах», разумеется, был и госпиталь (в Буйнакске), и гум. страдания. Киселев не мог отказаться от утверждения, что немецкая телекомпания N-24, а вслед за ней BBC и НТВ, показали «жуткие, чудовищные кадры». Что там было запечатлено на самом деле, воскресного аналитика не интересовало. Ну а в скандале с пленкой Хефлинга, оказывается, виноват Блоцкий, который не подложил на вторую звуковую дорожку свои комментарии к материалу. И сами «Известия», которые молчали до вечера, дабы позволить Ястржембскому эффектно высечь немецких журналистов.

«Зеркало», попытавшееся на прошлой неделе вырвать из власть предержащих челюстей свою гуманитарную часть, напротив, решило, что государственная телекомпания обязана быть едома исключительно с государственных позиций. А потому переживаний о судьбе Бабицкого в передаче Сванидзе не было, лишь сухая информация. Зато герр Хефлинг и те российские СМИ (какие – разъяснил Доренко еще в субботу), которые подхватили подлую ложь, были обгажены по полной программе.
       В сюжете о похоронах Анатолия Собчака «Зеркало» около минуты показывало слезы Путина, аккурат в то самое время, когда вредный Киселев предоставил слово Борису Немцову, рассказавшего, что Собчака от ареста спас лично он. Впрочем, присутствие ВВП в передаче Сванидзе этим не ограничилось. Николай Карлович долго пытался достать из Явлинского хоть какие-то слова о его принципиальных разногласиях с Первым Кандидатом, но лидер «Яблока» демонстрировал такие высоты женской внутрискандальной логики, что Сванидзе сдался и взял «Повесть о Путине» в свои руки. Он сравнил Путина с голландскими футболистами, сказал что Владим Владимыч забрал себе весь позитив, а бедному Зюганову осталось только бранить Чубайса. Тут Николай Карлович предъявил самого Чубайса и тот сперва позвал Зюганова на электростанцию, для ознакомления с основами энергетики. А потом сказал, что Путин – это хорошо, потому что это движение вперед, а те кто не хотят Путина и движения – выступают против Чубайса. И не надо особенно долго гадать – кто же они такие. Олигархи, друзья коммунистов.

Сергей Доренко еще в субботу очень удачно разъяснил – кто же эти олигархи. Предоставив отгрызть от себя около пятнадцати минут «папе Зю». Впрочем, сам ведущий, несмотря на радость встречи, не был особенно счастлив этому обстоятельству. И если б не благотворное действие Лужкова, который навсегда останется для Доренко лучшим витамином и стимулятором, передача превратилась бы в заунывное перечисление коммунистических лозунгов и планов.
       А вообще о Доренко говорить ничего не хочется. Он откусил так много малоприятных вещей, работая преданной челюстью Березовского, что лучше бы ему какое-то время просто жевать что-то дезинфицирующее, чем говорить.