Нефтяная обманка

Цены на нефть вряд ли будут расти, и российские власти не смогут и дальше увеличивать госрасходы

Вновь появились апокалипсические прогнозы от Goldman Sachs о том, что к концу 2010 года «мир вновь ждет дефицит нефти», а цена нефти будет стремиться к $100 за баррель и выше. К чему бы это?

В реальности никаких признаков наступления дефицита нефти в мире в среднесрочной перспективе нет и в помине. В 2009 году мировой спрос на нефть снизился на 1,5%, и прогноз роста на 2010 год остается весьма умеренным

— даже исходя из оптимистического прогноза МВФ по росту мировой экономики в 3,1%, Международное энергетическое агентство (МЭА) ожидает роста потребления нефти на 1,7% к уровню 2009 года или на дополнительные 1,4 млн баррелей в день. Это примерно соответствует среднегодовому уровню прироста спроса на нефть в 1999–2007 годах (до того, как началось падение) и фактически просто вернет спрос почти к уровню 2007 года (86,3 млн баррелей в день против 86,5 млн в 2007-м).

В развитых странах Запада, потребляющих более половины нефти в мире, спрос на нефть падает еще быстрее, а расти будет медленнее: в 2009 году спрос в странах ОЭСР снизился на 4,3%, а в 2010-м прогнозируется нулевой рост даже при оптимистическом сценарии экономического развития. Объем складских запасов нефти в ОЭСР — на рекордном уровне за последние годы.

Понятно, что прогнозируемые цифры роста спроса для мировой нефтедобывающей промышленности — ничего особенного. В 2008–2009 гг. в мире образовалась невиданная в течение многих лет свободная добывающая мощность — в странах ОПЕК без учета Ирака, Венесуэлы и Нигерии она составляет сейчас около 5,4 млн баррелей в день (мощность, которую можно задействовать в течение 30 дней), или более 6% мирового потребления нефти (это рекордный уровень с 2001 года). Венесуэла и Нигерия дают дополнительно еще 0,8 млн баррелей в день свободной мощности.

Хотя ОПЕК и отказался пока повышать уровень добычи нефти, это компенсируется снижением внутренней дисциплины по соблюдению уже установленных квот:

если в середине лета уровень выполнения странами ОПЕК квот на сокращение добычи нефти составлял около 70%, то в декабре эта цифра снизилась до 58% — Нигерия снизила степень соблюдения квот с более 80% до 0, Венесуэла — с 70% до 40% (у Ирана эта степень всегда была низкой, составив под конец года около 20%). Нет оснований ожидать замедления этого тренда – испытывающим финансовые трудности многонаселенным нефтедобывающим странам нужны средства, а цены на нефть пока растут умеренно.

Будет расти добыча и в нефтедобывающих странах, не входящих в ОПЕК, — по прогнозам МЭА, она вырастет в 2010 году примерно на 1 млн баррелей в день (основное увеличение добычи ожидается в Казахстане, Азербайджане, Бразилии).

Рост мирового спроса на нефть в пределах 2% в 2010 году (заметьте, это оптимистический сценарий), таким образом, не может в принципе создать никаких проблем для мирового нефтяного рынка — добывающая отрасль с ним легко справится.

Более того, МЭА прогнозирует ввод новых мощностей в странах ОПЕК в объеме 2 млн баррелей в день в 2010–2014 годах, что позволит сохранить свободную добывающую мощность в странах ОПЕК на уровне не менее чем в 3,5–4 млн баррелей в день еще в течение как минимум лет пяти.

Наличие такой огромной свободной добывающей мощности, которую необходимо содержать, — своего рода плата за переоценку спроса на нефть в предыдущие годы, когда считалось, что высокие темпы роста мировой экономики станут чуть ли не постоянными, а мир был переполнен апокалипсическими прогнозами о том, что «нефти не хватит». Сегодня это серьезная страховка для рынка, которая полностью исключает возможность физического дефицита нефти на рынке в ближайшие годы, даже если спрос станет вдруг неожиданно быстро расти.

Дефицит в будущем? Теоретически после 2014–2015 годов он возможен, однако пока об этом рано даже и думать.

Установившаяся цена нефти в диапазоне $70–80 за баррель снимает вопрос о рентабельности инвестиций в большинство новых проектов в нефтедобыче — эти проекты будут реализовываться. Откуда же шум про дефицит нефти?

Вообще-то стоит вспомнить, что весной 2008 года Goldman Sachs также выступил с апокалипсическими предсказаниями о том, что цена нефти в ближайшее время достигнет $150–200 за баррель из-за резкого роста мирового спроса. Тогда цену на нефть разгоняли, несмотря на очевидную тенденцию к замедлению роста спроса: если в январе 2008 года МЭА прогнозировало прирост потребления нефти в мире в 2008 году на 2,3%, то уже в феврале — марте эти прогнозы были понижены до 2%, а в апреле — уже до 1,5%, к лету — меньше чем до 1%. Цена барреля же, невзирая на это, невозмутимо росла – со $100 в начале 2008 года до более $140 к середине лета. Позже Комиссия США по торговле товарными фьючерсами (СFTС) официально признала, что эта накачка цен была делом рук спекулянтов.

Экономический смысл подобных «бычьих» прогнозов понятен. Два года назад, после ипотечного кризиса в США, когда мир гадал, будет в Америке рецессия или нет, ситуация на мировых фондовых площадках была крайне неопределенной. При этом избыточную денежную ликвидность надо было куда-то девать. Goldman Sachs и ему подобные придумали отличную игру – накачать деньгами сырьевые фьючерсы, издавая истошные прогнозы о том, что «нефть скоро кончится». На рынке фьючерсов создается «бычий» драйв, подкрепляемый хором аналитиков инвестбанков – про все тот же самый «конец нефти».

Не исключено, что сейчас мы будем наблюдать то же самое.

Перспективы рынков акций вовсе не радужны — разрыв между растущими фондовыми индексами и стагнирующей экономикой стран Запада становится все очевиднее. Самое время попробовать старую игру в перевод ликвидности в нефтяные фьючерсы?

В такой ситуации мы, действительно, можем увидеть рост цены нефти и до $90, и до $100 за баррель. Однако, как показывает опыт первой половины 2008 года, быстрая спекулятивная накачка нефтяных котировок бывает недолгой. Можем увидеть и внезапный обвал – как видно, никаких фундаментальных оснований нет даже под сегодняшней ценой в $75–80. Торговля нефтью продолжает оставаться прежде всего финансовым инструментом — невозможно предсказывать логику поведения спекулянтов фьючерсами.

Что это означает для России? Рост нефтяных котировок — прежде всего продление жизни Резервному фонду, объем средств которого за декабрь сократился аж на $15 млрд — до $60 млрд. Таким образом, ради финансирования дефицита бюджета в 2009 году резервный фонд уменьшился на $77 млрд. Если фонд будет расходоваться такими же темпами, то его не хватит до конца 2010 года.

Рост нефтяных котировок может привести к его пополнению – и только, потому что действующая система налогообложения нефтяного экспорта изымает практически все доходы свыше $30 за баррель в бюджет, дополнительные средства не попадают в экономику. Но

с учетом фундаментальной картины, показывающей отсутствие оснований для дефицита нефти, стоит принять в качестве базового предположение о том, что нефть не будет дорожать или даже подешевеет.

Если будет наоборот — правительству будет легче финансировать бюджетный дефицит. Но пока что возможности для проведения политики сохранения и увеличения госрасходов, с финансированием бюджетного дефицита из Резервного фонда, будут исчерпаны уже очень скоро.