Совсем другой Кавказ

Что нужно сделать, чтобы забыть лозунг «Хватит кормить Кавказ»

Бурная дискуссия вокруг кампании «Хватит кормить Кавказ» порождает один справедливый вопрос – какая альтернатива, что делать с Северным Кавказом дальше, если сократить поток неоправданных дотаций?

Дотации действительно неоправданные – я уже писал о ненормальности такого положения дел, когда республики, обладающие молодым и быстрорастущим населением, природными ресурсами и выгодным географическим положением, до 80–90% доходов своих бюджетов формируют за счет федеральных дотаций. При этом федеральное финансирование поддерживает коррумпированные авторитарные режимы, творящие на своей территории полное беззаконие, которое с успехом экспортируется в остальную Россию, а население северокавказских республик дружно голосует за Путина, способствуя укреплению авторитаризма во всей стране.

Это неприемлемая ситуация, она должна быть кардинально изменена. Тезис об экспорте худших форм произвола и коррумпированного авторитаризма нашел подтверждение летом, когда практически одновременно Владислав Сурков в интервью чеченскому ТВ, а потом съездившие в Чечню националисты Белов и Демушкин произносили речи о том, что кавказская модель – это, по их мнению, и есть идеал для России. Но остается вопрос – что делать? Какая политика была бы оптимальной в отношении Кавказа? Несколько простых пунктов.

Первое. Кардинальное изменение политической модели республик Кавказа. Известно, что

кавказские общества сложно структурированы по этническому и клановому признаку. Централизованная властная вертикаль с одним вождем во главе, по путинскому образцу, этим обществам противопоказана категорически

– это ведет к тому, что власть и контроль за активами и денежными потоками захватывают представители одного клана или этнической группы, отсекая от них всех остальных. Это приводит и к разгулу коррупции и к препятствиям для развития конкурентной среды в малом и среднем бизнесе («чужим» не позволяют разгуляться на предпринимательской ниве), и — самое важное – к насилию. Для лишенных доступа к власти групп прямой путь – брать в руки оружие. Именно с этим связана резкая эскалация насилия в последние годы на Кавказе: по данным «Кавказского узла», за восемь месяцев этого года в результате вооруженного противостояния на Кавказе погибли около 600 человек, причем в лидерах по уровню насилия – некогда спокойный Дагестан.

Политическая система кавказских республик должна быть сконструирована таким образом, чтобы обеспечить максимальное включение разных групп общества в политические процессы. Идеально для этого подходит парламентская модель, централизованно-президентская должна быть полностью исключена. В республиках со сложным этническим устройством возможно даже введение национальных квот в органах госуправления. Это позволит обеспечить баланс интересов различных групп, исключить выдавливание части из них на обочину политических и экономических процессов, что сегодня напрямую стимулирует насилие. В Дагестане, например, в 1990-е и начале нулевых действовала «ливанская» система разделения постов в государстве по национальному признаку – и в те времена там не было боевиков.

Второе. Безопасность. Никакое экономическое развитие и инвестиции не будут возможными, если не остановить насилие. Здесь необходима концентрация усилий на демилитаризации и разоружении региона с использованием имеющегося положительного международного опыта (например, операции в Македонии в 2001 году). Необходимо остановить продолжающуюся экспансию радикального ислама в регионе, способствующую пополнению рядов экстремистов. Нужны специальные законы для защиты граждан региона от терроризма и религиозного экстремизма.

Корни исламского экстремизма не только в экономике — многие лидеры боевиков являются выходцами из богатых семей. Они – в отсутствии контроля за системой исламского религиозного образования, позволяющей внутри нее учить джихадизму и тому подобному.

Контроль за религиозным образованием и богослужением должен быть усилен, нужна пропаганда умеренного ислама, который видит в шариате не единственный источник права, а один из источников.

Третье. Экономика. Полностью справедливы утверждения о том, что экономическая система, основанная на потоке федеральных дотаций в крупные проекты, убивает малый и средний бизнес и порождает монополизм и коррупцию. Ставку в экономическом развитии региона нужно делать как раз на малое предпринимательство и самозанятость населения – можно вообще отменить налоги для малого бизнеса, главное здесь – рабочие места и увеличение покупательной способности населения. Труд на Кавказе относительно дешев, этот регион будет конкурентоспособен по издержкам, главное – обеспечить безопасность и снизить административные барьеры.

Поддержание конкурентной среды в экономике и борьба с коррупционными барьерами – еще одна причина требовать для Кавказа открытой политической системы. Класс мелких и средних предпринимателей, лично заинтересованных в повышении уровня безопасности в регионе, — мощный союзник в снижении масштабов насилия.

Кавказу нужна масштабная конкурентная приватизация госсобственности – именно она в последние десять лет помогла решить многие экономические проблемы, скажем, балканских стран. Заодно сформируется твердый источник наполнения бюджетов на среднесрочную перспективу. Кавказу жизненно необходима частная собственность на землю, отсутствующая в большинстве республик (в том числе в самом проблемном Дагестане). Муниципальная собственность на землю создает ситуацию, в которой обладание властью на муниципальном уровне означает монополию на землю, коррупционные и административные барьеры для тех, кто не у власти.

А к инвестициям нужно активнее привлекать диаспоры: например, в списке 200 богатейших бизнесменов России журнала Forbes – девять выходцев с Северного Кавказа с совокупным состоянием почти $20 млрд.

Нужны меры по стимулированию прекращения эмиграции с Кавказа трудоспособной молодежи – вплоть до полной отмены налогов на фонд оплаты труда работников до 30 лет, уроженцев соответствующих республик.

Есть и еще один фактор – нефть. Например, Азербайджану удалось существенно повысить уровень жизни благодаря увеличению объемов нефтедобычи почти вчетверо против уровня советских времен. Чего-то похожего можно добиться и в Дагестане – как видно на этой карте, дагестанский оффшорный сектор Каспия совершенно не разведан, хотя разведка астраханского и казахстанского секторов показала, что Северный Каспий крайне перспективен в плане нефти, несмотря на то, что раньше считалось иначе. Можно увеличить добычу и в Чечне, против нынешнего миллиона тонн – «Грознефтегазу» надо просто увеличить объемы эксплуатационного бурения. «Дагнефть», «Дагнефтегаз» и «Грознефтегаз» нужно будет продать частным инвесторам – государственная «Роснефть» очевидно не справляется с эффективным управлением этими компаниями.

И четвертое – борьба с коррупцией. Это отдельная большая тема, здесь многое предстоит сделать в целом по стране. Предметно по Кавказу –

необходимо избавиться от сегодняшних коррумпированных политических лидеров, начиная с Кадырова, запретить местным властям вводить административные барьеры для бизнеса, не принятые в других регионах России, ввести практику рассмотрения дел о коррупции (равно как и других тяжких преступлениях) на Северном Кавказе судами других субъектов РФ.

Для Кавказа придется как нельзя кстати опыт борьбы с низовой коррупцией в Грузии.

Если все это сделать, мы увидим совсем другой Северный Кавказ. Добиться этого возможно, о чем свидетельствует опыт похожих регионов – Балкан, Южного Кавказа. Все это будет способствовать и снижению потока федеральных дотаций в регион, и сокращению потока безработных мигрантов на территорию остальной России. Тогда не будет поводов для лозунга «Хватит кормить Кавказ».