Милые обманщики

И наши, и зарубежные экономические прогнозисты сочиняют сказки о том, чего предвидеть нельзя

Счетная палата не смогла поднять народ против Минэкономразвития. Момент не тот. Выявлять виновников кризиса или уже поздно, или еще рано. Провал старых МЭРовских прогнозов из памяти уже стерся, а провал нынешних когда еще состоится. Может, год придется ждать.

Зря поэтому зампред Счетной палаты Горегляд негодовал, что в своем предкризисном прогнозе на 2009 год Минэкономразвития промахнулось на 15% ВВП: обещало мощный рост, а получился не менее мощный спад. Счетную палату же и засмеяли.

«Этот прогноз не предполагал кризиса, — авторитетно разъяснил Андрей Клепач, с давних пор ведающий в МЭРе вопросами прогнозирования, — поэтому проверять его достоверность в сопоставлении с условиями, когда кризис уже происходил, не имеет смысла».

И уверенный хор коллег-экспертов, точно так же в 2008 году прошляпивших кризис, дружно его поддержал: ни малейшего смысла сравнивать прогноз с действительностью нет. А самые задорные добавляли: если, мол, Счетная палата такая умная, пусть порадует нас собственными экономическими прогнозами, а мы почитаем, посмеемся.

«Несбывшиеся прогнозы никому не нравятся, — подняла вопрос на философскую высоту влиятельная газета, — но ошибки метеорологов и экономических экспертов лишь подтверждают простую истину: прогнозировать будущее невозможно».

Ну а раз невозможно, значит все позволено. И Министерство экономического развития, которое той самой осенью 2008-го, среди всеобщего спада и суматохи, хладнокровно поднесло Путину на подпись «Стратегию 2020», очередной раз удваивающую ВВП, сегодня, не принося за эту «Стратегию» ни малейших извинений, сочиняет и пересочиняет новые, совершенно непохожие «прогнозы» инфляции и ВВП на нынешний год, на 2011-й, 2012-й, 2013-й…

Предсказатели старой школы работали аккуратнее. «Буду ли я счастлива в браке?» — трепетно спрашивала клиентка. «Да, будешь счастлива, если на рассвете не влетит в твое окно черный орел, — гласил ответ гадальщика. — Остерегайся также посуды, оскверненной мышами…» И женщина удалялась, полная смутного страха перед черным орлом и вовсе не думая о каких-то презренных мышах; между тем в них-то и крылась угроза ее семейному благополучию, что с готовностью растолковал бы ей гадальщик, если бы она пришла к нему с жалобой на неправильность его предсказаний».

В наши дни прекрасно обходятся без этаких мер предосторожности. Провалиться с очередным экономическим прогнозом – это сегодня уже почти респектабельно, ведь в разгар мирового кризиса в лужу сели буквально все уважаемые организации.

МВФ и Всемирный банк в своих предсказаниях пару лет назад были так же нелепы, как и наш МЭР, а Международное энергетическое агентство, специализирующееся на предвидении цены и объемов потребления нефти, не попадало в точку, кажется, ни разу за последние 10 лет.

Предсказывать экономическое будущее, понятное дело, невозможно, но иногда еще и просто не хочется. Например, официальные наши прогнозисты буквально до последнего дня отказывались «предсказать» всплеск потребительской инфляции, который сейчас происходит: ведь начальство может и не одобрить такую прозорливость.

Это, между прочим, традиция. Предыдущий скачок продуктовых цен был три года назад, и вот что говорил в те дни Андрей Клепач. В первых числах сентября 2007-го: «Инфляция в сентябре может составить 0,1–0,2%». В двадцатых числах сентября 2007-го: «В целом по сентябрю выйдем на 0,4%». Еще несколько дней спустя стало известно, что потребительская инфляция за тот сентябрь составила 0,8%, после чего власти вышли из дремоты и перешли к решительным антиинфляционным действиям.

Премьера Фрадкова сменил премьер Зубков, главой МЭРа вместо Германа Грефа стала Эльвира Набиуллина, но лизоблюдский дух «прогнозов» и личный состав их составителей остался прежним.

А теперь подправим тезис о невозможности предсказать будущее. Безусловно, нет способа угадать дату, в которую начнется кризис, как нет и, вероятно, просто не может быть методики, точно предсказывающей величину инфляции. Но

предвидеть, что инфляция пойдет в рост, а не на убыль, или что кризис приближается и со временем обязательно произойдет — это вполне реально. Особенно для такой несложной экономики, как наша.

И, случалось, предвидели. Весной вышеупомянутого 2007-го министр финансов Кудрин, ссылаясь на непомерное увеличение денежной массы, приток спекулятивного капитала и быстрый рост иностранной задолженности окологосударственных компаний, предсказал, что сначала произойдет ускорение инфляции (сбылось через полгода), а потом и спад экономики (сбылось через полтора года). Кудрину тогда объяснили, что непрошеное пророчество следует взять обратно, что он оперативно и сделал, и поэтому в качестве провидца мы его не чествуем. Но отмечаем, что кое-какие вещи предвидеть вполне можно и даже довольно легко.

Трудно ли догадаться, что сейчас неизбежен скачок цен, если денежная масса уже год как растет во много раз быстрее экономики? И много ли надо проницательности, чтобы понимать, что внутренние гособязательства и внешние долги по кредитам превращаются у нас в непосильное бремя в следующий же момент после того, как падает нефтяная цена, а с нею и главный доход нашей казны?

Наши государственные эксперты проделали за это лето большую работу над собой, чтобы сначала начать предвидеть неурожай, потом большой неурожай, а теперь уже и представить прикидки будущего ущерба – почти 400 млрд руб. ($13 млрд).

И как легко зато подсчитать, что точно такой же ущерб понесут экспортные доходы страны, если среднегодовая нефтяная цена снизится на каких-то $4 –5 за баррель (а вместе с нефтью пропорционально подешевеют газ и нефтепродукты).

За полгода, с лета 2008-го до начала 2009-го, цена на нефть упала на $100 — со $140 до $40 за баррель. Если бы это закрепилось надолго, то потери можно было бы приравнять к 20 засухам и неурожаям в год. Такая вот простая у нас экономика, с простыми и вполне предвидимыми закономерностями. Хотя и скучными, неспособными доставить властям радость и малопригодными для использования в качестве базы для помпезных планов.

Поэтому наши казенные эксперты и прогнозисты помалкивают о том, что можно предвидеть, и сочиняют сказки о том, что предвидеть нельзя. Как и большинство их иностранных коллег. У каждого свои заказчики, поэтому сюжеты кое в чем различаются.

Минэкономразвития должно своими предсказаниями подкреплять очередные мечтанья высшего нашего начальства, доказывая ему тем самым свою полезность. МВФ доказывает полезность собственным спонсорам – богатым странам, и поэтому его аналитики предрекают расцвет всем тем, кто использует эмвээфовские кредиты и советы. Американские инвестиционные банки сочиняют лучезарные экономические прогнозы на десятки лет вперед, чтобы уговорить простаков отдать им свои деньги. Статистические службы США и ЕС препарируют методики расчетов ВВП и инфляции, чтобы потрафить своим властям, для которых каждая отыгранная десятая доля процента – оружие в политической борьбе.

Индустрия гаданий процветает не меньше, чем в средние века. Все довольны, все обманываться рады, а за провалы если и наказывают, так только под горячую руку. Ведь чем труднее времена, тем психологически нужнее милые обманщики. Которых, впрочем, иногда заменяют на новых, для чего и держат в запасе дежурных разоблачителей. Так что Счетной палате тоже незачем унывать.