Восемнадцатый век со всеми удобствами

Игорь Свинаренко о том, как прогрессивно вернуться в прошлое

Пару дней назад, перед самой смертью, могучая диссидентка Марина Салье из своей потайной бедной деревни отправила Михаилу Прохорову не просьбу прислать денег, но письмо с предложением дать новой партии название РУС («Русский учредительный союз»). Ей хотелось как-то поспособствовать возвращению страны из блуждания по бездорожью. То, что у нас нет дорог, — это логично, на кой они, когда никто не знает, куда ехать, и не хочет вылезать из своего гетто, на худой конец, только с мигалкой.

Красивая идея — лезть не дальше в болото, но вернуться к какому-то ясному и четкому моменту, ну хоть ко времени упразднения романовского самодержавия. Хоть к какой-то из принципиальных точек.

В самом деле, ну не в 1953-й же год вертаться! Когда вроде как кончилась та эпоха. И не в 1982-й же! С тем чтоб по новой устроить гонки на лафетах. Не в 1962-й с его Карибским кризисом. Куда, после того как ВВП закрыл на Острове свободы русскую военную базу.

Ну, допустим, да, вернуться на почти 100 лет назад, в начало XX века. И всем миром принять новую конституцию. Кто и как будет этим заниматься, кто серьезно отнесется, кто озаботится? Вот только сегодня в сети выскочил новый текст кинопродюсера Роднянского, в котором тот в очередной раз погоревал: русская публика не желает ничего слышать про серьезное кино. У него это не стенания интеллигента, но трезвые мысли человека, который этим самым серьезным кино очень хотел заниматься в России. Пусть даже и бесплатно, человек он небедный, но чтоб хоть кому-то еще это было нужно кроме той горстки продвинутых любителей, которые и так все видели на показах.

Самое смешное, что пресловутые Штаты с большим интересом смотрят «умное» кино, да хоть про расовую проблему, и несут доллары в кассы. И даже скромная маленькая Польша впереди нас!

Там прокатчики снимают прибыль с заумных лент. Кстати, уж о Роднянском. Исчерпав до дна не только русские, но и украинские возможности устройства свободного ТВ и качественного кино, он не впал в отчаяние, он не запил, не изошел стенаниями, а просто переквалифицировался в американские кинопродюсеры. Нашел выход!

Может, нам лучше не в XX век, а в XIX, когда Жорж Мельес снимал свои простенькие смешные, ха-ха, ленты, лишь бы поржать, с нестрашными ужастиками. Да, не в XX — вон нам только что прокрутили беспомощную и унылую «Белую гвардию», которая про дикую степь, про кучку смешных офицеров, которые ничего не решают и вместо цивилизации могут обеспечить только разговоры о ней под водку и под соблазнение чужих жен.

А отъедешь от Москвы, потешного нашего потемкинского города, километров на 200 хотя бы, а там деревни со срубами и сортирами на дворе, ни тебе дорог, ни газа, если выкинуть на помойку ТВ-ящик (туда ему и дорога) да вывинтить лампочки из патронов — так будет и вовсе как минимум XVIII век. Если пренебречь некстати попадающими в кадр дешевыми резиновыми сапогами.

Да-да, похоже, таки XVIII. Я недавно заглянул походя в детское чтение, обязательное, чтоб отметиться, поставить галочку в графе «воспитание подрастающего поколения», а там

Локк, Руссо, Смит. Бегло полистал, ничего нового туда не вписано с момента моего предыдущего погружения. Все то же естественное право, все так же человек рождается свободным — от последней формулировки я, впрочем, вздрогнул и оглянулся, втянув голову в плечи: а ну кто застанет за чтением крамолы?

Адаму Смиту так и вовсе бы с вещами на выход, если не успеет сбежать в свою Англию. Как же, государство должно ограничивать буржуев и не допускать, пардон, монополизма! Да это ж просто Навальный! И всей этой антисоветской литературы начитался, как известно, Франклин, который под действием такой пропаганды уплыл в Новый Свет и устроил там оранжевую революцию. Не к ночи будь сказано. И которую его потомки заносят куда захотят.

Адама Смита читал еще наше всё Пушкин — «как государство богатеет и почему не нужно золота ему…» В XIX веке это было прогрессивно и круто, вольнодумно, а нам пока еще рано, в наши тусклые суверенные дни.

Один вред от этого чтения. Что делать? А вот с нового учебного года отменят бесплатное обучение, и эти, пардон, псевдонауки позабудутся и за ненадобностью отпадут. Освободившиеся окна, наверное, займут клерикалы. Которым я всегда сочувствовал, еще со времен совка, когда печатал и распространял Евангелие. И дальше б тепло относился, если б, например, Чаплин молчал. И не развлекал публику рассказами про то, что крест патриарха — рассекать на «мерсе». Этак нам завтра объявят, что Христос ездил на ишаке с мигалкой! И с крякалкой! Уберите чиновного Чаплина, отправьте его на покаяние в дальний монастырь, с обетом молчания! Может, остались какие старцы и пустынники? Показали б! Или извела их казенная церковь за ненадобностью?

Но мы ж оптимисты. Во всем приучились видеть хорошее, не то б застрелились еще при совке.

Когда от такой общечеловеческой ценности, как тупость, обрушится по новой Уолл-стрит, а вслед за ним и вся белая цивилизация, портфельные инвесторы какие-нибудь и разные хомяки будут метаться в панике туда-сюда, мы в нашем средневековье только плечами пожмем. Не привыкать.

Функции и миссии Москвы и Питера плавно перейдут к Грозному и Кущевке. Тыщу лет назад так жили все, небось, наши прапрадеды были не дурней нас. Чуров вам не нравится, — но какие могут быть выборы в диком поле с махновскими тачанками? Когда караван разворачивается, первым оказывается последний верблюд. А вы говорите — Сколково.