Размер шрифта
А
А
А
Новости
Размер шрифта
А
А
А
Газета.Ru в Telegram

Почему россияне все бережнее к личным границам, все чаще живут одни, но все менее счастливы

Как мода на интроверсию делает людей несчастными

Журналист, педагог

Мы живем в мире одиночек. Живем и страдаем вопреки уверениям идейных отшельников о том, каким прекрасным может быть существование в режиме соло. Одинокие люди чаще болеют и реже достигают успеха почти во всех сферах жизни. Опять же вопреки мифам о невероятной удачливости и особой неуязвимости не обремененных никем людей. Об одиночестве как о серьезном вызове для человеческой цивилизации кричат социологи, футурологи, экономисты, врачи и демографы. Проблема, однако, только усугубляется. В том числе в России.

Недавно исследование на эту тему провел дейтинговый сервис «Мамба». Результаты удручающие. Более 54% россиян признались, что у них нет пары и они чувствуют себя одиноко. Еще 10% пользователей отметили, что ощущают ненужность, непонимание и тоску даже будучи в отношениях или браке. Любопытно, что хуже переносят изолированность российские мужчины. От одиночества страдают 58% представителей сильного пола против 51% женщин. При этом 20% мужчин охарактеризовали свое состояние в изолированности как ужасное, тогда как среди дам состояние без пары охарактеризовали как совсем тягостное только каждая десятая.

Что еще интересно? Конечно, страхи, которыми поделились наши люди в контексте проблемы одиночества. Выяснилось, например, что около трети пользователей сервиса для знакомств хотят, но почему-то не могут создать семью. И многие боятся, что семьи так и не случится и что они не успеют обзавестись детьми. И тут — вот это неожиданность! — опять наблюдается серьезный гендерный разрыв. Оказалось, что страху не оставить потомства в два раза чаще подвержены мужчины: таких 17%, тогда как среди женщин всего 8%.

Но что же мешает несчастным найти свое счастье среди людей?

Исследовали и этот вопрос. Так вот, оказалось, что 25% полагают, что им банально не везет, не могут страждущие любви в огромном людском потоке отыскать своего человека, все, кто попадаются, — сплошь не те. А еще снова выявились некоторые половые особенности. Например, 10% женщин признались, что не могут образовать ни с кем пару из-за собственных строгих требований к потенциальным избранникам. А 26% мужчин, будучи пользователями дейтингового предложения, заявили, что просто не знают, где знакомиться… Неожиданно, конечно.

Что ж, все это невероятно интересно. Особенно занятно читать о сетованиях и чаяниях одиноких россиян на фоне все еще провозглашаемой многими идее об одиночестве как о благе. Ведь чего только не выдумывают наши несчастные люди, чтобы оправдать собственную отъединенность от социума. Одни воображают себя философами, чуть ли не новыми Ницше, и заявляют, что одиночество — удел сильных и смелых. Другие мнят себя тончайшей хрустальной розой и строго блюдут границы, чтоб не дай бог никто не вломился в личное пространство, точно медведь, и не разбил, не растоптал сокровище. Третьи, следуя моде на психологическую замороченность, лелеют в себе любое отклонение от социальности и постоянно ищут в голове все новых и новых тараканов — с ними, видимо, интереснее, чем с теплыми и живыми людьми. Ну, или банально проще.

Да, мода на интроверсию в последние годы достигла какого-то невероятного размаха. Точнее, не на интроверсию, конечно, а на самую настоящую социофобию. И масштаб всего этого кошмара, вы не поверите, пугает даже настоящих интровертов. Я ведь тоже он. Интроверт. Причем интроверт с избегающим типом привязанности и шизоидной акцентуацией. Но, к счастью, интроверт все же социализированный (да, пришлось хорошенько в себе поковыряться, подкрутить заводские настройки, отвечающие за социальное взаимодействие, прокачать, как сейчас говорят, разные скиллы). И знаете что? Смотрю я на то, что творят иные люди со своей жизнью, как они отгораживаются от мира, от дружбы, от любви, и просто не могу поверить, что все это не дурная галлюцинация.

И не только я, что уж. Вот социолог и футуролог Ричард Уотсон говорит уже о феномене аутизации общества. В подтверждение этой теории он приводит жуткие цифры. Почти пять миллионов британцев не имеют ни одного близкого друга. Только 19% американцев из поколения миллениалов способны довериться другому человеку. Совсем катастрофа в Японии: около 70% молодых людей от 16 до 19 лет не интересуются даже сексом (и это на фоне подростковой гормональной бури), а более четверти японцев в возрасте 18-39 лет остаются девственниками. В Германии тоже что-то происходит с интересом к противоположному полу. Только 52% немцев занимаются сексом хотя бы раз в месяц. Показатель этот снижается год от года и стремительнее всего в самой молодой группе (18–23 года): за десять лет доля сексуально активных граждан (да-да, активность — это не менее раза в месяц) снизилась с 38% до 24%. Вот уж действительно — дас ист фантастиш.

Ладно, не постелью единой. В конце концов, у нас теперь все сплошь осознанные, одухотворенные. Но что с бытом? Во всем мире растет число одиночных домохозяйств. В России, где все последние годы власти бьются за традиционные ценности, таких уже почти 42%, в два раза больше, чем было 20 лет назад. По этому показателю мы в среднем опередили даже Европу, там доля домохозяйств, состоящих из одного человека, колеблется на отметке 33-35%. Но если сравнивать наше положение с отдельными странами, то нам все еще есть к чему стремиться: в Швеции, например, одиночных домохозяйств 62%.

Тенденции, безусловно, грустные. И кажется, люди это наконец-то стали осознавать. По крайней мере, в анонимных опросах одиночки все больше говорят о проблемах, а не о счастье самодостаточности. А вот это уже хорошо. Здорово, что вектор рефлексии изменился. Глядишь, от мысли, что быть одному плохо, люди перейдут и к обдумыванию того, как незавидное положение уже наконец поправить. То есть не просто будут страдать, что все вокруг какие-то не такие, неподходящие все, а начнут реально в другого всматриваться, интересоваться другим, сокращать между собой и другим дистанцию.

Осознание проблемы — это, как известно, первый шаг к ее решению. Главное — не струсить в последний момент, не свернуть с открывшегося трудного пути. Иногда лучше какой-то сложный вопрос даже формализировать. Вот как ВОЗ — взяла и учредила специальную комиссию по борьбе с одиночеством, комиссию, отвечающую за налаживание в мире социальных связей.

Мне кажется, такую комиссию в своем запутанном внутреннем мире может организовать каждый несчастливо одинокий человек. Организовать, провести соответствующие диагностические мероприятия, наметить план действий, обозначить сроки решения проблемы. Эдак, может статься, дело пойдет повеселее, мир потихоньку и разгерметизируется. А там, чем черт не шутит, и депрессия, например, отступит, и уровень тревожности снизится, и сердце шалить будет реже. Да и настроение вообще улучшится.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

Загрузка