Панама новейшей истории

Споры вокруг учебников истории представляют прихотливую смесь идеологии и коммерции и едва затрагивают собственно образовательные аспекты.

В 1994 году Министерство образования было вынуждено отказаться от монополии на выпуск учебников. Государственное издательство «Просвещение» оказалось на грани банкротства. Права на издание учебников были переданы нескольким частным издательствам.

Сперва основными игроками на рынке были издательства - «смежники», занимавшиеся прежде «научпопом» - «МИРОС», «Пеленг», «Дом Федорова». Вскоре учебниками заинтересовались издатели детективов, женских романов, ведь по тиражам любой захудалый учебник мог поспорить с раскрученной книгой известного автора. Да и объемы у рынка учебной литературы совершенно иные: 40% от общего рынка страны (для сравнения: рынок дамского романа - 8%). Естественно, столь лакомый пирог начали делить. «Мирос» и прочих выходцев из научного сообщества оттерли в сторону. Зазвучали автоматные очереди.

В ноябре 1996 погиб исполнительный директор ИД «Дрофа» Владимир Вишняков. В августе 1997 - коммерческий директор той же «Дрофы» Александр Крутик. Версия о конфликте вокруг заказа на учебники для Москвы отрабатывалась в рамках расследования на главу столичного департамента образования Любовь Кезину в мае 1997 года.

Попутно под обстрел попали и авторы некоторых учебников. Правда, по ним не палили из автоматов убийцы в масках. Их бомбардировали письмами возмущенные читатели.

На линии огня оказались авторы учебников по новейшей истории.

Ветераны войны, учителя, историки жаловались на многочисленные неточности, искажения и передергивания в учебниках, критиковали излишне, по их мнению, субъективный стиль изложения материала. Впрочем, доставало и жалоб от людей, которые по весне звонят в райотдел с просьбой защитить от инопланетян из соседней квартиры.

Меньше всех повезло автору учебника«Новейшая история. ХХ век» Александру Кредеру. Его книгу называли лживой и антипатриотической, обвиняли Кредера в том, что он мало внимания уделяет собственно истории России, зато много рассказывает о достижениях союзников во Второй Мировой. Что мог профессор ответить оппонентам, которые не потрудились прочитать, что книга его - по новейшей истории мира, а не страны? Ничего. Тем временем думы нескольких регионов «красного пояса» запретили использовать в школах его учебник.

Стоит заметить, что письма с жалобами попадали вовсе не авторам учебников в руки. Их отправляли на имя президента, мэра или председателя ЖЭКА - кто как представлял себе верховную власть. Окольными путями, через десятки канцелярий они приходили в Министерство образования. Авторам на руки их не выдавали. «Мне за десять лет показали только письмо одного священника,» - рассказывает Игорь Долуцкий, автор одного из наиболее критиковавшихся учебников.

К 1998 году поток жалоб иссяк. Отчасти потому, что политическая жизнь в стране утихла в сравнении с началом девяностых, отчасти потому, что авторы учебников скрупулезно вносили в свои книги все замечания, которые оказывались дельными.

В 2000 году жалобы пошли вновь. Причем в таких объемах, что содержание школьных учебников истории рассматривалось на специальном заседании Правительства.

На стол Михаилу Касьянову легла подборка цитат. Премьер заявил, что «в учебной литературе ничего не говориться о ценностях демократического общества и о том, что народ избрал путь рыночных преобразований». «Мы не знаем, о каких учебниках идет речь» - недоумевала зав. редакцией истории и обществознания ИД «Дрофа» Наталья Павлова. - Скорее всего, на стол к Касьянову попали учебники в необновленной редакции». Ей вторили коллеги из других издательств.

Но безуспешно - на том «историческом» заседании Правительства было принято решение объявить конкурс на лучший, читай - правильный и верный, - учебник новейшей истории. Не озвучивалось, но подразумевалось, что все остальные книги спишут в утиль.

«На подготовку учебника нужно 2 - 3 года» - рассказывал сопредседатель экспертной комиссии, академик РАН Григорий Севостьянов. - «А мы сделали это в несколько месяцев. Эксперты читали рукописи ночами».

На конкурс подали заявки все крупнейшие издательства. Шутка ли - победителю обеспечены миллионные тиражи. К всеобщему удивлению, гранды проиграли. Причем весьма непонятным образом. По конкурсной документации победителей должно было быть несколько - чтобы сохранить хотя бы видимость вариативности учебных программ. 1 июля 2002 года сопредседатель конкурсной комиссии, первый замминистра образования Виктор Болотов объявил, что победитель... один.

Им стало издательство «Русское слово», доселе в издании тиражных учебников истории не замеченное. Наилучший учебник новейшей истории написал авторский коллектив во главе с профессором Никитой Загладиным, сыном зам. зава международного отдела ЦК Вадима Загладина, автором докторской диссертации на тему «Контрреволюционная политика империализма на современном этапе развития мирового революционного процесса».

Примечательно, что в официальных документах о конкурсе инициал «Н» сменился на «В» - опечатка для пущей респектабельности, что ли?

~ Михаилу Касьянову учебник «Русского слова» не понравился. Чтобы спасти положение, министр образования Владимир Филиппов объявил, что конкурс еще не закончен. Издатели обрадовались и бросились давать пресс-конференции.

А тем временем подчиненный Филиппова Виктор Болотов рассылал по региональным управлениям образования официальные письма, почти рекламного характера. В них, если опустить канцелярскую шелуху, было сказано следующее: победитель конкурса - учебник Загладина. Соберетесь покупать книжки на новый учебный год - берите его. Точка. Примечательный выбор адресата: именно региональные управленцы отвечают за целевые закупки крупных партий учебников.

Болотов с Филипповым еще долго рассылали на места противоречащие друг другу письма. А руководители «пролетевших» издательств искали способы отыграть ситуацию на три хода назад. И им это почти удалось.

Автор учебников истории, издаваемых «Просвещением», профессор Александр Данилов добился, чтобы ему в Министерстве образования показали те самые письма, из-за которых в 2000ом году был объявлен конкурс. И он их узнал. Данилов единственный из авторов учебников вел переписку со всеми учителями и ветеранами, которые жаловались на его учебник.

Письма двухтысячного года представляли собой точные - слово в слово - копии письма 1997 года, написанных ветеранами войны. На момент объявления конкурса на лучший учебник истории большинство их них уже умерли. Здравствующие же ответили журналистам, что с 1998 года писем про учебники истории не писали.

Теперь становится понятной фраза Натальи Павловой из «Дрофы» - «Наверное, на стол Касьянову попали учебники в необновленной редакции». Учебников на столе у Касьянова не было. Было ловко подложенное в нужный момент старое письмо ветеранов, написанное по поводу старых же учебников.

…В конце 2003 года разгорелся новый скандал с учебниками истории, на этот раз - вокруг книги Игоря Долуцкого. С его учебника сняли гриф «Рекомендовано», без которого книгу официально закупать нельзя. Поводом для чистки издательских и авторских рядов стало очередное письмо ветеранов. Ни Игорю Долуцкому, ни руководству его издательства «Мнемозина» письмо не показали. Похоже, это становится доброй традицией.