Новости

О благотворительности и искусстве

Нам всем хочется, чтобы кто-то нам помогал, но иногда чувствуем, что и нам самим хотелось бы кому-то помочь.

Идея благотворительности, в советские времена имевшая какое-то другое название, вернулась к нам, как всегда, с Запада и еще из церкви.

Вернее, может быть, не идея, а формы ее воплощения. Вот, например, благотворительный концерт в поддержку Николая Караченцова собрал и достойный состав исполнителей, и огромный зал. Так что Караченцов может, с одной стороны, гордиться своими друзьями, с другой стороны, спокойно долечиваться в больнице. В свое время, когда Булату Окуджаве стало плохо с сердцем в Америке, кажется, все русские иммигранты, имеющие и не имеющие отношения к искусству и литературе, собрали деньги , чтобы оплатить его операцию. Не знаю, кто помогал прекрасному артисту Евгению Леонову, но смею предположить, что средства для операции тоже были не из его собственного кармана.

Сейчас, когда на государство надежды особой нет, а цены в медицине такие, что никакие богатые родственники или друзья в одиночку не справятся, такая благотворительность, которую продемонстрировали нам люди театральные, и вправду, вызывает глубокое восхищение.

Наши новые богачи действительно иногда дают деньги и на университеты, и на больницы, и мы, ища для этого какое-то объяснение, говорим себе, что, конечно, с них же за это налоги снимают… А может быть, все-таки есть и другие движущие силы? Может, все-таки некоторые из них чувствуют привязанность, а то и любовь к какому-то проявлению русской культуры. Может быть, не всегда они будут покупать футбольные клубы и острова?

Конечно, теперь многие ходят в церковь и в общем знают некоторые заповеди, в связи с чем богатые люди иногда строят рядом с фирмой маленькую церковь, чтобы завести, так сказать, себе своего бога и сразу дать ему взятку. А вот интересно, если такой бог не оправдает надежд — церковь, что, ломать, что ли?

Между прочим, русские художники довольно часто принимают участие в благотворительных аукционах, средства от которых тоже возвращаются в Россию. В мае, например, в Лондоне прошел благотворительный аукцион, на который были приглашены 12 хороших современных российских художников. Аукцион проводился благотворительным фондом, который собирает средства для поддержки больных русских детей. Устроители привезли наших художников в Лондон за свой счет, устроили в их честь прием, выставка картин проходила в роскошном Музее Виктории и Альберта. А главное — они знали, кого приглашать в качестве покупателей. Картины Татьяны Назаренко, Макса и Анны Бирштейн, Григория Чашникова, Натальи Нестеровой и других продавались почти вдвое дороже стартовой цены, которая тоже была не маленькой — несколько тысяч фунтов. Так что русские дети-инвалиды, в общем, должны получить неплохую прибавку.

Аналогичную программу проводят уже много лет и американцы. Она называется «Операция «Улыбка». Деньги, полученные от продажи картин российских художников, идут на оплату операции по исправлению носа и рта — того, что в просторечье называется «волчья пасть».

Мы не очень понимаем, как работают эти фонды и каким образом эти деньги достигают бедных детей, но, как показывает практика, этот механизм действует.

Конечно, это замечательно. И дай бог здоровья и процветания всем этим фондам и обществам, принцип которых — помогать конкретным , отдельным личностям.

Странно в этой ситуации только то, что мы все знаем, как бедно, скажем, наше Министерство культуры, как у нас никогда нет денег для поддержки русского театра, кинематографа, литературы. Где же скрывается тот механизм, который помог бы разрешить и эту ситуацию?

Нам всем хочется, чтобы кто-то нам помогал, но иногда чувствуем, что и нам самим хотелось бы кому-то помочь. Ведь при всех наших многочисленных и хронических несчастьях все время находятся люди, которые шлют пострадавшим посылки с вещами, продуктами, сдают кровь, берут к себе чужих детей. Ведь когда действительно хочешь помочь человеку, так, чтобы наверняка, — лучше просто приехать и сварить ему суп, или привезти в больницу лекарства, или, как это делают люди, объединившиеся под каким-то смешным названием, привезти в детский дом машину вещей и игрушки.

Некоторые наши театры «дружат» с отдельно взятыми банками. И чаще всего это действительно почти дружеские отношения, или, лучше сказать, это может быть чувство взаимного восхищения. Банкиры могут полюбить театр, а театр уж не откажет в восхищении банкиру, который ему помогает. И это нормально.

Такие взаимоотношения, конечно, не имеют организованной государственной стройности, и никто не может их создать с помощью закона или постановления, и это может быть страшно для тех людей театра, которых пугает отсутствие гарантий.

Но гарантии уже давно не в моде. Они сметены законами рынка и конкуренции, иногда здоровой, иногда не очень. Очевидно, теперь все-таки всем, в том числе и в театре, надо ориентироваться на отдельно взятый случай, на признание, взаимное восхищение, вместе с которым может прийти и помощь. В том числе и материальная.

Автор — обозреватель «Независимой газеты», специально для «Газеты.Ru-Комментарии».