Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Расклады

Фото: Comstock /East News

Предвыборные спектакли по мотивам классики-2

Когда разыгрываешь обоюдоострую позицию и безрассудно стремишься к победе, то велик риск проиграть

Юрий Богомолов

Риск на доске и риск в жизни — не одно и то же.

«Газета.Ru-Комментарии» продолжает публикацию фрагментов из книги Юрия Богомолова «Игра в людей».
Часть первая.

Он решил стать королем русского либерализма, неофициальный титул которого до известных пор принадлежал Платону Еленину (Борису Березовскому). Для этого он сделал ход конем и возглавил «Комитет-2008 — Свободный выбор». Политическими шахматами Каспаров и до этого баловался. Без особого успеха. Его сопредседательство с Травкиным на посту Демократической партии не оставило практически никакого следа в общественной жизни России. Забылось также его сотрудничество с Александром Лебедем. То была, впрочем, присказка. Сказка сказывается только теперь. Теперь, будучи видным ньюсмейкером, он довольно часто возвышает голос в отечественных и зарубежных СМИ. Его выступления устрашающи. Для Запада.

Бжезинский с Березовским могли бы немного передохнуть.

Параллель, проведенная ветераном американской политологии между нынешней Россией и муссолиниевской Италией, уже не так впечатляюща. Каспаров пошел дальше. Он намекнул на сходство своей страны с гитлеровской Германией и сталинским режимом. Завтра, мол, в России возможна «хрустальная ночь», послезавтра — массовые репрессии.

Чтобы американцам совсем стало жутко, он пригрозил им последствиями российской нестабильности: «В наш век многочисленных глобальных опасностей стоит вникнуть в анатомию недавних террористических актов в России. Практически в каждом случае они сопровождались взятками правоохранительным органам. Мы не можем позволить себе спрятать голову в песок и надеяться на то, что те, кто защищает ядерные материалы России, не подвержены таким соблазнам». Шахматист ударил в набат, стараясь достучаться до сердец Буша и сотрудников его администрации. Он утверждал: «Отказываясь от поддержки демократических ценностей в России, администрация Буша серьезно подрывает свой моральный авторитет и делается уязвимой для обвинений в лицемерии в свете того, что она пытается построить демократию на Ближнем Востоке».

Отбиваться от аналогий так же трудно, как легко ими швыряться.

Господин Каспаров, к примеру, сам напросился на сравнение с дореволюционными большевиками, желавшими поражения своей стране и кое-что сделавшими для этого. А заодно и на сходство с Ахмедом Закаевым, который всякий раз после очередной акции чеченских террористов делает одно и то же заявление. Оно обращено тоже к западной общественности: мол, подождите, и вы дождетесь, что террористы взорвут какой-нибудь атомный объект на территории РФ.

Мир так устроен, что сегодня все, кто работает на публику и становится публичным политиком, оказываются, хотят они того или нет, в стеклянных домах, которые, во-первых, прозрачны, а во-вторых, уязвимы. Господин Каспаров, который сегодня так страстно апеллирует к нравственности Буша, в силу которой американский президент должен был бы встать на защиту российской демократии, слова осуждения не выдавил из себя в адрес Кирсана Илюмжинова, президента Международной шахматной федерации и Калмыкии, в которой цветет авторитаризм с вытекающими из него последствиями. А поводов для этого было более чем достаточно. Но тогда он по каким-то причинам упрямо зарывался головой в песок. Возможно, потому что и распрямляться ему не было никакого резона — от господина Илюмжинова зависело наполнение гонорарных фондов шахматных матчей и турниров.

Раз не было слов протеста, значит, было молчание, которое в иных случаях толкуется как знак согласия. В какой-то степени таким способом и отбеливалось международное реноме господина Илюмжинова.

То есть за счет безупречной репутации помалкивавшего демократа Каспарова.

Впрочем, однажды он выразил публично недовольство позицией Илюмжинова, но связано оно было с сомнениями по поводу гарантий призового фонда очередного матча в борьбе за шахматную корону.

Ввиду этих обстоятельств несколько сатирично выглядит его жалоба, адресованная президенту США на тиранию президента РФ, который, в частности, собирается отнять у народа Калмыкии право демократично избрать себе на шею авторитарного руководителя. Получилось то, что получилось. Гарри Каспаров в тот момент снова оказался в одной компании с Кирсаном Илюмжиновым. Не прямо, так косвенно. Они снова вместе — не непосредственно, так опосредованно.

Такого рода казусы нам не в новинку. Мы помним, что нынешний король русского либерализма Платон Еленин в пору, когда он был Борисом Березовским и хозяином Первого канала, звавшегося тогда ОРТ, приветил Александра Невзорова и Сергея Доренко, людей, как известно, особо приверженных демократическим идеалам и не щепетильных в выборе средств в достижении оных. Но тогда была одна политическая ситуация. Нынче — другая. Нынче «Другая Россия», в которой он верховодит вместе с еще одним крупным демократом — Эдуардом Лимоновым.

Конечно, Березовский, Каспаров, Лимонов — частные случаи, но весьма характерные в том смысле, что оба являются симптомом обострения гражданской войны в холодной фазе. И если дело доходит до столь увесистых аналогий, на которые решается господин Каспаров, то дело дрянь.

В нынешнем противостоянии, с одной стороны, властной элиты, с другой стороны, коммунистов и примкнувших к ним либералов (или наоборот) есть, точка, точнее, линия соприкосновения — это представление друг о друге как о демоне зла.

Или как о его прислужнике. Есть те, кто считает президента пособником США. Иные из тех, кто на стороне президента, видят в деятельности оппозиции пособничество американцам, «пятую колонну».

В результате дьяволизированы и оппозиция, и власть. Как между ними в этой ситуации может начаться конструктивный диалог? Только война до победного конца и возможна. И, похоже, если судить по обмену ударами, она уже началась. На каком принципе основана работа домашнего холодильника? Разогревается фреоновый газ, который, остывая в трубках, подмораживает находящиеся в камере продукты.

«Холодная война» разжигается точно таким же манером: распаляются политики и журналисты, воспламеняются амбиции, и, как результат, замораживаются социальные и общественные отношения. Никто друг друга не слышит. Каждая сторона ищет слово-булыжник поувесистее. Понятие «враг народа» снова вошло в обиход. Оно стало разменной монетой в полемических дискуссиях. Как-то один из журналистов поинтересовался у Гарри Кимовича Каспарова, возможны ли переговоры «Другой России» с Кремлем и если возможны, то на каких условиях. Ответ был молниеносным: «Только на условиях капитуляции».

Опытные шахматисты (и Каспаров в первую очередь) знают, что когда разыгрываешь обоюдоострую позицию и безрассудно стремишься к победе, то велик риск проиграть.

Что у него не однажды и случалось на шахматной доске. Что, не исключено, может повториться на доске политической. А пока он вместе с Лимоновым зажигает «Другую Россию». Замечательно сказал по поводу подобных амбиций Честертон: «Нет ничего труднее демократии: люди не могут спокойно слышать, что не каждый из них король».
(Продолжение следует.)