Перья завтрашнего дня

И сегодня, во времена ЖЖ, «Фейсбука», «Твиттера», где каждый сам себе репортер, на журфаки большие конкурсы

Несмотря на потерю былого престижа и невысокую материальную привлекательность, по-прежнему множество желающих стать профессиональными журналистами. Одно из объяснений — снова стало модно иметь гражданскую позицию.

Кто сегодня хочет стать журналистом? Представьте себе: лучшие люди страны. Семь лет я преподаю разнообразные предметы на отделении деловой и политической журналистики Высшей школы экономики (ныне факультет медиакоммуникаций) и все эти годы диву даюсь: надо же, какие люди. Один год был плохой, неурожайный, как-то не удался выпуск, да и то, если приглядеться, звездочки зажглись.

Почему умненькие и хорошие, причем еще и хорошенькие девочки (90% учащихся), почему весьма интересные мальчики сегодня идут в журналистику, лично для меня понятно: заведение с хорошей репутацией, с военной кафедрой, с хорошим зданием на Солянке — это одно. А вот модно стало еще иметь некую гражданскую позицию, быть волонтером (у нас наискосок от Солянки, в Хохловском переулке, их целое гнездо) — и это уже другое. Это уже жизненная установка. В этом году на 40 бюджетных мест претендовали четыреста пятьдесят с чем-то человек.

Ветераны неблагодарного труда смотрят на юную поросль с удивлением. Во-первых, ветераны знают: шли бы лучше в юридический или в финансовый, если уж совсем противно на муниципальном управлении. Во-вторых, если уж душа просит и сил нет терпеть, так вот ЖЖ есть, «Фейсбук» или «Твиттер» — упишись. В-третьих, если уж и этого мало, и хочется просторов, то журфак для этого — последнее дело, всем известно, что главные звезды «журфаков не кончали». Журналистика — не профессия, а так, вообще. Ремесло XIX века. У кого железный конь пришел на смену крестьянской лошадке, а

у нас мультимедийность и конвергентность, и, если хочешь быть в профессии, стань сначала айтишником, немного дизайнером, немного экономистом, немного математиком и социологом, а там поглядим, что у нас с божьей искрой.

Вот совсем недавно закончили мы с коллегами собеседования в приемной комиссии. Из забавного: «Я считаю лучшими журналистами страны, которые всегда принципиально и умно отстаивают правду, Ирину Ясину и Андрея Караулова»; «Мне нравится Глеб Пьяных, потому что он разобличает правду», «Патриотизм — это любовь к правительству», «Журналистика появилась еще в Древней Греции, именно поэтому ее назвали второй древнейшей», «Листьев понимал, что ТВ нужны перемены, и именно в своем ученике Эрнсте видел генератора и трансформатора». Были и серьезные ответы, сражающие наповал: девочка сказала, что пару лет назад она была ярой националисткой, а теперь стала толерантной «под влиянием классики»: оказалось, прочитала «Братья Карамазовы», и слова старца Зосимы в ней все перевернули…

А вообще стало очень трудно докопаться, что думают дети на самом деле. Что на самом деле читают и любят, что считают правильным, а что нет — такое ощущение, что все они пришли с целью исполнить нам куплеты «Эх, хорошо в стране советской жить!/Эх, хорошо страной любимым быть!». Многие легко меняют свои жизненные позиции и сдают идеалы (только что объявленные комиссии) ни за понюшку табаку. Путают журналистику и пиар. И вообще, поди, пойми, что на самом деле в голове у красавицы, которая только что тебе сообщила, что самые лучшие новости на Первом канале и на ВВС. Потому что правду режут. Но

«ящик» на самом деле почти никто не смотрит. Однако и в любви к интернету мало кто признается. Уважают бумагу

— читают в основном «Русский репортер», как оказалось на нашем собеседовании, на журфаке в МГУ популярнее был Esquire . Про давно объявленный ветеранами конец эпохи Гуттенберга не слыхали (вот и славно) и хотят возродить «Русский Newsweek». «А кого бы вы взяли в редакцию?» — спросили мы потенциального главреда. «Лошака». — «Андрея?» — «Нет, Виктора». Надо же, а ей 17 лет.

Любопытные, очень любопытные попадались персонажи, мне будет с ними интересно в ближайшие шесть лет, они многому меня научат. И пусть я обрушу на свою голову деканский гнев, но из лучших получатся отличные двоечники, а я к двоечникам питаю слабость — только из таких получаются настоящие разбойники. Одну из своих любимых выпускниц Катю — её уже все знают в нашем мирке и ценят за хватку, мозг и красоту — я дважды оставляла на второй год, зато теперь давно и заслуженно горжусь. Зато главная отличница всех выпусков давно телезвезда и любимица лично премьера.

Не в цвете диплома дело и не в цвете лица. И даже, наверное, не в таланте — иногда это бывает дело наживное. Наверное, главный и самый редкий дар — совесть. Порядочность, если угодно.

А остальному и крокодила можно научить.