«Ответные меры» США на Сноудена будут, скорее всего, символическими
«Ответные меры» США на Сноудена будут, скорее всего, символическими
Кадр телеканала «Россия 24»

Цена Сноудена

Всемирный скандал, начатый Сноуденом, сменяется пропагандистской схваткой между Россией и США

«Газета.Ru»

Разоблачительный эффект от заявлений экс-сотрудника американских спецслужб более или менее исчерпан. История со Сноуденом входит в эндшпиль. Им становится американо-российский скандал из-за предоставления ему убежища. В нем и определится, что важнее для участников — пропагандистские очки или конкретные интересы.

Есть несколько тем, из-за которых Белый дом спорит с Кремлем всерьез. Это, например, Иран, Сирия, развертывание ПРО в Европе. Темы прав человека в России в этом списке нет. В том числе и темы прав Эдварда Сноудена.

Если по реальному счету, то американским властям уже должно быть безразлично, останется ли он любоваться российскими достопримечательностями либо же будет возвращен домой и огребет «десяточку» или сколько там ему полагается по местным законам. Ведь все, что он знал, Сноуден уже рассказал. Убытки состоялись.

Перед собственным общественным мнением администрация президента Обамы кое-как оправдалась. Повальная слежка, пикантные подробности которой раскрыл Сноуден, воспринимается там большинством как неприятная, но целесообразная плата за сравнительную безопасность от вылазок террористов. А вскрывшиеся вдруг охранительные перегибы власти обещают понемножку исправить.

Перед европейскими союзниками, конечно, пришлось извиняться. Правда, тактичные по формулировкам и благородные по интонациям упреки, посланные в Вашингтон европейскими лидерами, особых очков лично им тоже не прибавили. Не так уж они были не осведомлены обо всех этих прослушиваниях разговоров и сканированиях электронной почты.

Китай, который укрыл Сноудена в Гонконге, дал ему там возможность спокойно продолжить мировой скандал, а затем вовремя избавился от его персоны, празднует сейчас моральную победу над Америкой.

Что же до самого Сноудена, то ореол храброго, чистого и бескорыстного идеалиста, который воссиял бы над ним, сделайся он жертвой американского правосудия, сейчас сильно и необратимо потускнел. Сегодняшний публичный образ Сноудена находится где-то посредине между образами двух совершенно непохожих, однако близких к нему людей — раскрывателя всех секретов Джулиана Ассанжа, обвиненного собственными подругами в преступной технике секса и укрывающегося в лондонском посольстве Эквадора от экстрадиции в Швецию, и своего российского опекуна Анатолия Кучерены, председателя общественного совета при МВД РФ.

Сочувствие наших властей, спасших его от американской тюрьмы, многое дало Сноудену как человеческому существу, но еще больше отняло у него как у политического деятеля.

Слишком уж это добросердечие к человеку, который провинился перед своими властями, контрастирует с немилосердием к тем, кто провинился перед властями у нас дома, — со стараниями продлить заключение Лебедеву и Ходорковскому, и так уже отбывшим десять лет, с отказом отпустить на свободу Алехину и Толоконникову, у которых малые дети, и со многими прочими состоявшимися и назревающими политическими приговорами.

Не решившись стать драматической фигурой, Сноуден согласился стать комической. Сообщения о нем в последние недели — это коллекция курьезов: о хоре ободряющих его голосов из нашего парламента, о тонкостях его шереметьевского быта, о поднесенной ему коллекции произведений русских классиков, за изучение которых он якобы засел. Чтобы публике не стало скучно, в медиапространстве в последнее время прочно прописался еще и словоохотливый отец Сноудена. Сноуден-старший, не имеющий, насколько можно понять, каких-либо полномочий от сына, охотно рассуждает о его воззрениях, об условиях его возвращения домой и прочувствованно благодарит Путина и Кучерену за предоставление ему убежища. Но способов поддерживать интерес к отработавшему свой ресурс обличителю уже почти и не осталось.

Мировой скандал угасает. Кремлю и Белому дому осталось только разобраться между собой и подбить пропагандистское сальдо этой истории. И тут не все предсказуемо.

Предоставление Сноудену убежища в России — это почти неизбежное следствие того, что пятью неделями раньше ему было позволено прилететь из Гонконга в Москву. По недосмотру это произошло или было сделано специально, но после того, как он оказался в Шереметьево, а американские власти начали бомбардировать Кремль публичными требованиями его выдать, решение дать убежище стало вещью предрешенной. Представления Владимира Путина о том, как делается публичная политика, просто исключают какие-либо уступки под внешним давлением. При условии, разумеется, что это внешнее давление не грозит чем-то действительно неприятным. Чем же оно грозит?

Список неприятностей, которые теоретически может учинить разъяренный Обама, если перечислить их по восходящей, примерно таков. Отмена назначенных на предстоящую неделю переговоров министров иностранных дел и обороны двух стран. Отмена намеченного на сентябрь российско-американского саммита в Москве. Неучастие Соединенных Штатов в петербургском саммите G20 (вариант: обращение к главам «двадцатки» провести его в другом месте). Неучастие американской сборной в сочинской Олимпиаде.

Легко заметить, что по-настоящему серьезным огорчением для Кремля стала бы только реализация четвертого пункта из этого перечня. И частично — третьего. Все прочее, включая даже отмену московской встречи двух президентов, наши власти, видимо, готовы перенести хладнокровно.

Что же до американской администрации, то она остро нуждается в восстановлении потерянного лица. Убежище для Сноудена трактуется в Америке как «пощечина» и даже «удар ножом в спину», причем противники Барака Обамы подчеркивают, что эта политическая пощечина нанесена лично ему. Следовательно, какие-то «ответные меры» будут приняты. Но, скорее всего, символические.

Во-первых, президент Обама за годы правления уже в какой-то степени привык, что в мире с ним не очень-то церемонятся. А во-вторых, и это главное, Вашингтон вряд ли пожертвует ради пропагандистских очков тем минимальным взаимодействием с Москвой по реальным проблемам (транзит грузов в Афганистан, Иран, ПРО и т.д.), которое сохраняется еще на сегодня.

Поэтому, при всей рискованности игры, в которую Кремль втянулся, политическая цена спасения правозаступника Сноудена, вероятно, не станет чересчур высокой. По крайней мере, в короткой перспективе.