Расклады

Давид Мдзинаришвили/Reuters

Премьер на год

Вадим Дубнов о ближайшем будущем грузинской политики

Вадим Дубнов

Год назад Михаил Саакашвили проиграл выборы, которые никто всерьез не собирался и не надеялся у него выиграть. Потом он стремительно отдал власть тем, кто, кажется, и не рассчитывал ее так быстро от него получить.Теперь сам победитель Бидзина Иванишвили тоже собрался уходить, чем еще сильнее озадачил страну.

Модель, которую выстроил Михаил Саакашвили, среди новаторских автократий выделяется только одним: она постсоветская. Даже сравнение вертикали Саакашвили с вертикалью российской (а значит, белорусской, казахской и далее по списку) давно стало банальностью. Революция в Грузии свелась к тому, что вместо системы договоренностей дряхлой и беспомощной власти с криминальными баронами утвердилась энергичная вертикаль стандартного постсоветского типа, которая, несомненно, должна была закончиться очередной операцией «Преемник» — символом собственного и обязательного самовоспроизведения.

Она так и развивалась, пока не обнаружился внутренний порок: при схожести технологий, преемник невозможен.

Саакашвили можно было ставить на того, кто сильнее, на того же всесильного премьера Вано Мерабишвили, но это была бы политическая ставка, нормальная и общепринятая, но никак не наследование. Возможно, из-за этого порока система, заточенная на любую победу на любых выборах, проиграла их, будто какая-нибудь банальная европейская правящая партия.

Перед Бидзиной Иванишвили проблема передачи власти встала намного быстрее. За месяц до анонсированного ухода он все-таки начал операцию «Преемник», которой все видавший постсоветский мир еще не видел: премьер-министр предлагает парламенту премьер-министра!

Собственно, других принципиальных отличий Иванишвили от Саакашвили мир увидеть не успел. Теперь можно с изрядной долей уверенности предположить, что, не случись год назад смены вех, Грузия этот год прожила бы примерно в том же политэкономическом ритме. Не только потому, что год – слишком мало для принципиальных изменений того, что решительно перекраивалось десять лет до этого. И не только потому, что после 2008-го грузинские реформы все равно уже катились по удручающей инерции.

И грузинские либералы, участвовавшие в организации победы Иванишвили, признавая, что их лидер – колоссальный риск для реформ, уточняли при этом: а, собственно, для каких реформ? Риск Иванишвили, как выяснилось, заключается совсем в другом. Он вовсе не собирался все переиначивать. Он яростно называл черным все, что называл белым Саакашвили. Но ни на что из сделанного за десять лет он не посягал ни в чем — ни в отношениях с Россией, ни в отношениях с Западом, ни на что-либо серьезное в экономике. Не потому, что ему не близки реформаторские идеалы – у него их нет. Он просто вообще не по этой политической части.

Он не собирался заниматься политикой, выстраивать какую-то модель, он пришел изгонять дьявола — дьявол изгнан, а больше он ни на что не подписывался.

Он выполнил функции духовного лидера нации, а срок полномочий еще не закончился. Вот и вся политическая интрига прошедшего года. Делать больше нечего, но еще несколько месяцев как-то надо прожить, и желательно добиться победы преемника и на выборах президента.

Теперь Иванишвили назначает фаворита на президентских выборах. Звезда этого фаворита, философа Георгия Маргвелашвили, впрочем, никак не зажигается даже от факела действующего премьер-министра. Не для президентства человек рожден, но, будто специально, его выбрал Иванишвили для презентации своего чудодейства, потому что иначе как чудом победу такого человека не назвать.

Иванишвили уверен: Грузия проголосует за любого, на кого он укажет, — и отчасти это правда. Иванишвили – торжество самого утрированного выражения самой кондовой ностальгии по бесплатному советскому счастью, притом что он открытым текстом этого счастья никогда не обещал – он просто не опровергал веры толпы в чудо и выиграл. Однако с этим вариантом преемничества тоже обнаруживаются определенные проблемы. Иванишвили избавил страну от политической монополии Саакашвили. Но для этого ему нужно было выдать себя за кумира для очень разных людей. И для либералов, которых устраивала реформа, но без причуд Саакашвили. И для рвущихся в любой союз с Россией – хоть в Таможенный, хоть в Евразийский, хоть в Советский. И для православных фундаменталистов. И для традиционалистов. И для звиадистов. И для тех, кто сделал себя при Шеварднадзе и был изгнан потом Саакашвили. И просто для обиженных, уволенных, посаженных, бездельников, их родни, соседей, друзей.

Но сколь разными были люди, столь разными оказались и счета, предъявленные теперь к оплате, а время эвакуации у Иванишвили еще не подоспело.

Первый серьезный звонок раздался в мае. Разгромив марш в защиту ЛГБТ-движения, грузинские защитники традиции и православия будто спросили кумира: за кого он и за что? За те ценности, которые десять лет насаждал изгнанный дьявол, за Запад и НАТО, с их геями и развратом, или за соль земли грузинской с хоругвями и табуретками, которые святые отцы обрушивали на головы демонстрантов?

Иванишвили с ответом некоторое время медлил. Но потом все же дал понять: погромщики ему не по душе, и ценности свергнутого Саакашвили для него совсем не то же самое, что сам Саакашвили. И для тех, кто все еще не получил бесплатный газ, все понемногу стало проясняться. Ведь ненавистный Саакашвили уже повержен, а чудес не случилось — не открылась граница с Россией, не выстроились россияне за той кислятиной, которую в торговле с востоком можно было не напрягаясь выдавать за вино, не экспроприированы банки, не отнята собственность, не снята с повестки дня НАТО — и что с того, что в тюрьме Мерабишвили?

Сентябрьский опрос NDI сулит Маргвелашвили 39%, идущему вторым Давиду Бакрадзе от бывшей партии власти «Единое национальное движение» — 16%. А вот третьей идет Нино Бурджанадзе, которую вроде бы уже списали со счетов. И пусть никого не обманывают ее 7%: некоторые из тех, кто одинаково далек от проигравшей год назад власти и от выигравшей, призывает сторонников Саакашвили проглотить обиды и голосовать за кандидата Иванишвили просто потому, что слишком быстро набирает очки Бурджанадзе.

Которая, в отличие от Иванишвили, в случае победы не побоится заплатить по счетам тех, кто уже разобрался в неслучившихся чудесах.

Вероятно, Маргвелашвили победит. А человек, которого Иванишвили покажет парламенту, станет премьером. Формально, конечно, это будет выглядеть операцией «Преемник». И, если она удастся, очень скоро, вероятнее всего, уже никого не будет интересовать, чей именно. Впрочем к этому времени все в Грузии начнется с начала — и без Саакашвили, и без Иванишвили.

И уже никто, наверное, не будет вспоминать странный год, когда проигравший потерял все, а победитель так никому и не смог объяснить, зачем он побеждал и зачем назначал преемника.

Автор — обозреватель РИА «Новости»