Константин Чалабов/РИА Новости

Сирота кузбасская

Почему решения Европейского суда по правам человека в конечном счете вредны для России

«Газета.Ru»

Чем бесчеловечнее с точки зрения европейских институций выглядят некоторые российские законы, тем их применение жестче. Реакция российского руководства на новую волну разбирательств вокруг нашего ответа на акт Магнитского может сделать детей-сирот вовсе невыездными.

Европейский суд по правам человека отправил запрос в российское правительство по 23 жалобам американских семей, которым было отказано в усыновлении российских сирот после вступления в силу закона «имени Димы Яковлева». Страсбургский суд просит сообщить о судьбе детей: прояснить, остаются ли они в детском доме, планируется ли их передача в другую семью, есть ли нуждающиеся в лечении, и разъяснить, как запрет на усыновление соотносится с международным соглашением между Россией и США, которое в случае выхода из него одной из сторон продолжает действовать в течение года.

Жалобы семей, которые с начала 2013 года не смогли завершить начатую процедуру усыновления, касаются специальной медицинской помощи, недоступной в России: по мнению потенциальных усыновителей, речь идет о жестоком обращении с детьми. Кроме того, они полагают, что подверглись дискриминации по признаку гражданства США.

Обращение в Страсбург и его последующие запросы по самому скандальному закону в России последних лет столь же предсказуемы, как и потенциальный ответ российской стороны: даже если судебные решения будут пересмотрены, то лишь для подтверждения законности процедуры.

Минюст отчитается об исполнении российского законодательства, а социальный блок правительства скрипя зубами пришлет данные о российских усыновителях за прошлые годы. Вопрос о потенциальных родителях для попавших в жернова международной политики сирот, скорее всего, останется без ответа от российских органов (по действующему законодательству усыновление иностранцами и так может быть разрешено только после отказа российских усыновителей) — хотя еще год назад омбудсмен по правам ребенка Павел Астахов обещал, что все сироты будут усыновлены. А полгода назад министр юстиции Александр Коновалов уже предсказал возможный ответ России: по его словам, любое решение ЕСПЧ по данному закону будет носить лишь рекомендательный характер, и вообще пора в России принять закон о полном приоритете решений нашего Конституционного суда.

Спустя почти год после молниеносного принятия «антисиротского закона» Госдумой и ярких речей Павла Астахова о необходимости поддержки российского усыновления самое время спросить у омбудсмена по правам ребенка: а сколько сирот-отказников в российские семьи пристроил лично он? Скольким обеспечил новых усыновителей? Есть цифра в Страсбурге — 23 сироты с прерванной процедурой усыновления, а кто покажет успехи российских семей на ниве усыновления и дорогостоящего лечения?

И если таких успехов нет, может, не стоит отказываться от иностранной помощи, пока не решили проблему внутри? Однако логика российских руководителей принципиально иная.

Реакция российского руководства на новую волну разбирательств вокруг нашего ответа на акт Магнитского, да еще и со стороны Европы, находится вне логики сострадания. Надо учитывать, что заявления ЕСПЧ для российского руководства являются настоящим аллергеном, а большинство чиновников, вплоть до самого высокого руководства, искренне считают Страсбург политическим шантажистом. Официальные комментарии первых лиц о возможной «политической ангажированности» решений ЕСПЧ — наиболее мягкий вариант того, что можно услышать от большинства российских политиков относительно этой структуры.

Исходя из этого отношения, несложно предположить, что любые новые заявления ЕСПЧ в отношении России будут восприниматься руководством как шантаж, давление и повод решить, что, если враг волнуется, значит, мы идем правильным путем. А если в отношении российских сирот, вопреки существующей внутривластной фронде относительно этого закона, будет понимание правильного вектора, то могут быть и новые последствия — еще большие запреты, еще большие разборки.

Для начала председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин, заслуживший звание одного из главных политиков третьего срока, направил генпрокурору США Эрику Холдеру просьбу провести проверку по фактам грубых нарушений прав 26 усыновленных российских детей, о которых было рассказано в рамках журналистского расследования Reuters и NBC, где речь шла о возможном обмене «не приглянувшимися» усыновленными сиротами между родителями в США.

Кидаясь на амбразуру информационной войны «в защиту российских сирот», Бастрыкин фактически вручную разгребает последствия «закона подлецов»: из-за выхода России из соглашения об усыновлении с США Россия потеряет рычаги контроля за усыновленными в Америке детьми.

Не так давно Областной парламент Кемеровской области первым в стране принял закон, полностью запрещающий иностранное усыновление детей. Речь, разумеется, идет пока только о детях из Кузбасса. Депутаты сочли, что «решение вопроса усыновления своих малолетних граждан — внутреннее дело России». Если норма пройдет на ура, не исключено, что именно Кемерово может стать «застрельщиком» столь соблазнительного законопроекта на федеральном уровне. Ведь если Запад возмущен — значит, самое время подкинуть дров.