Расклады

HBO

Все умрут, а я останусь

Егор Москвитин о том, как изменились телевидение и телезрители за четыре сезона «Игры престолов»

Егор Москвитин

Телеканал HBO показал заключительную серию четвертого сезона «Игры престолов», собравшую рекордную аудиторию — 7,1 млн человек. За три года экранизация цикла романов «Песнь льда и огня» Джорджа Мартина официально стала не только самым популярным сериалом в истории телеканала HBO, но и главным законодателем сериальной моды.

Последний сезон «Игры престолов» канала HBO закончился на привычно высокой ноте. Его девятый эпизод оказался полноценным фильмом, сумевшим соблюсти единство места, времени и действия. И в этой новой для себя ипостаси телесериал не уступил настоящим блокбастерам: до «Хоббита» ему еще далеко, но «Король Артур» уже позади.

В финальном эпизоде сценаристы по доброй традиции вырезали полдесятка ключевых героев (доведя число знаковых смертей до дюжины за сезон) и окончательно превратили Вестерос в failed state. Многие зрители поймали себя на мысли, что кровавые чистки и радикальные перемены настроения «Игры престолов» уже не нервируют, как прежде, потому что стали нормой.

Четыре сезона и три с небольшим года шоковой терапии — достаточный срок, чтобы выяснить, сумела ли «Игра престолов» приучить к себе не только фанатов, но и все телевидение в целом.

Самый очевидный результат реформ HBO — прокатившаяся по ТВ волна убийств центральных героев самых разных сериалов. «Игра престолов» лишила ключевых персонажей телесной неприкосновенности, нарушив закон, на котором телевидение стояло с начала своих времен.

В 1990-х даже второстепенных героев предпочитали не убивать, а заботливо отправлять в кому (вспомним «Твин Пикс»). В самых остросюжетных драмах нулевых были строгие квоты на смерти, даже в кровавом «Декстере» гиб максимум один важный положительный герой за сезон. Да и то в самом финале, причем жертву было легко угадать.

В «Игре престолов» умереть или стать инвалидом можно в любой момент, не случайно слоган шоу — «Валар моргулис», «Все люди смертны».

Все это не новость, но любопытно, что методы сериала начали перенимать конкуренты. В этом году без ключевого героя остался сериал «Хорошая жена» (The Good Wife). Одному актеру надоело играть, и сценаристы придумали два способа избавиться от его персонажа — отправить его в ссылку или внезапно убить. Продюсеры и фокус-группы проголосовали за смерть. Еще десять лет назад это было немыслимо: когда в 2004 году авторы «Остаться в живых» (LOST) решили убить доктора Джека в первой же серии, с ними тут же провели воспитательную беседу.

Теперь же решения явно принимаются под вдохновением от «Игры престолов». Возможный результат — внезапные гибели едва ли не главных героев «Родины» (Homeland), «Карточного домика» (House of Cards) и «Ходячих мертвецов» (The Walking Dead). От смерти теперь не застрахованы даже герои жизнерадостных ситкомов, вспомним шокирующий финал «Как я встретил вашу маму» (How I Met Your Mother).

Важное следствие установленной «Игрой престолов» моды — совершенно новый стандарт проработки характеров. Чтобы сбить зрителя с ног и заставить раненым зверем выть в социальных сетях об утрате любимого героя, мало только эффектной смерти. Нужна еще и яркая экранная жизнь. Одна из теленовинок лета, детектив «Убийство первой степени» (Murder in The First), хоронит больную раком жену главного героя в первой же серии, но это событие даже не задевает искушенного зрителя.

«Игра престолов» подняла коллективный порог боли: на всех мертвецов слез уже не хватает.

В итоге главными жертвами сериала стали не Старки и не Ланнистеры, а концепции героя и антигероя как таковые.

До «Игры престолов» разграничение было четким: хорошие парни делали кассу в кинотеатрах, в то время как плохие (гангстеры, маньяки, неверные мужья, наркоманы, нечестные бизнесмены и продажные политики) доминировали на кабельном телевидении. Начиная с «Игры престолов» деление устарело: единственного святого обезглавили в первом сезоне, стопроцентно злых героев держат в штате, только чтобы дразнить зрителей, а большинство персонажей живут в серой зоне морали.

За считаные годы стало нормальным сопереживать героям, которые убивают детей (Сандор Пес Клиган), спят с родными сестрами, причем иногда берут их силой (Джейме Ланнистер), и расстреливают собственных отцов из арбалета (спойлер). За пределами «Игры престолов» и HBO дела обстоят не лучше. К примеру, в «Рэе Доноване» (Ray Donovan) на Showtime герои заказывают киллеру родного папу и убивают католического священника, так и не убедившись, педофил он или нет. Да даже если бы и педофил.

Попустительствуя двоякой морали, «Игра престолов», однако, избавляет кабельное ТВ от другого его вечного греха — эксплуатации секса.

В начале сериала многочисленные постельные сцены, как и в конкурирующих шоу, были бессмысленной с точки зрения сюжета наградой для зрителя, легальной эротикой, аттракционом. Уже в третьем сезоне наготу подчинили драматургии. Романтические сцены с участием уродливого карлика Тириона и его красивой наложницы Шаи (сыграна бывшей порномоделью) нужны, чтобы подчеркнуть внутренний конфликт и неразрешимую трагедию героя. Другой персонаж, Теон Грейджой, расплачивается за свою похоть кастрацией; палач и его обнаженные сообщницы при этом угрожающе смотрят в камеру: мол, следующий — зритель.

В четвертом сезоне эротика и вовсе сведена к минимуму, и той же линии стали придерживаться другие каналы и сериалы. Чтобы легализоваться в качестве высокого искусства, ТВ решило уйти от примитивных зрелищ.

«Игре престолов» не до низменных чувств, потому что она занята сотворением мира: это первое телешоу, требующее от зрителя держать в голове уже не десятки, а сотню героев.

И одно из первых отказавшихся от концепции центральной сюжетной оси вроде крестового похода Фродо к Ородруину, противостояния Гарри Поттера и Волан-де-Морта или битвы джедаев с империей зла. Последователей на этом поприще у «Игры престолов» пока не видно, но сериал доказал, что запредельная сложность драматургии не мешает и даже способствует рыночному успеху продукта. А значит, подражатели будут, нашелся бы достойный материал.

Коммерческая сторона «Игры престолов» — повод для отдельных спекуляций. В HBO не афишируют ни бюджеты, ни дивиденды, но картинка и рейтинги говорят сами за себя. Достаточно обратить внимание на то, как меняются от года к году масштабы битв в Вестеросе. В первом сезоне сражения проходили за кадром. Во втором для их съемки продюсеры приглашали бюджетных режиссеров вроде Нила Маршалла. В третьем битвы были щедро размазаны по всему сезону, а в четвертом их постановка достигла размаха киноблокбастеров.

С рейтингами дела обстоят еще интереснее. В 2011 году шумная рекламная кампания привлекла к пилоту сериала внимание 2,2 млн зрителей. Обычно ко второму эпизоду даже самого хорошего шоу цифра падает в 1,5–2 раза — уходят случайные люди. Но «Игра престолов» не сдала, а к финалу сезона дошла до отметки 3 млн. Концовку четвертого сезона посмотрели 7,1 млн зрителей только на кабельном HBO. Если учитывать повторы, онлайн-просмотры и делегированные трансляции, то каждую серию «Игры престолов» в среднем смотрят 18,4 млн человек. «Клан Сопрано», предыдущий флагманский сериал HBO, на пике смотрели 18,2 млн зрителей.

Но феномен «Игры престолов» в том, что ее аудитория растет не столько во время сезонов, сколько в межсезонье.

В 2013 году сериал ушел в отпуск с рейтингом 5,39 млн зрителей, в 2014-м вернулся с каникул уже с 6,64 млн. HBO провоцирует фанатов рекламировать сериал самыми экстравагантными способами. Канал, например, демонстративно поощряет пиратство. Глава Time Warner (медиахолинг, в который входит HBO) в интервью шутит, что признание пиратов лучше любых «Эмми». Гендиректор HBO Ричард Плеплер смотрит на жульничество зрителей, которые делятся своими паролями от сервиса HBO Go с друзьями, сквозь пальцы: «Благодаря этим людям мы получили великолепный маркетинговый механизм, который привлечет к сериалу новое поколение зрителей».

Важно понимать, что кабельный HBO зарабатывает не на просмотрах сериалов и не на рекламе, а на абонентской плате. Поэтому все зрители, которые по техническим или финансовым причинам не могут подключить канал, но где-то добывают «Игру престолов», воспринимаются не как грабители, а как бесплатные агенты по продажам.

Именно поэтому о том, как тяжело подключиться к HBO за пределами Америки, в интернете уже сочиняют веселые комиксы. Этой компании просто невыгодно, чтобы сериал был доступен легально. Боссы HBO не хотят, чтобы им платили только за «Игру престолов». Им нужны подписчики, готовые к абонентской плате за весь спектр программ. И ради привлечения и удержания таких зрителей канал и его конкуренты уже начали целую гонку вооружений. У HBO есть новый хит мифологического масштаба под названием «Настоящий детектив» (True Detective). Онлайн-канал Netflix вслед за «Карточным домиком» (House of Cards) вложился в целую линейку перспективных проектов. Интернет-ТВ от Amazon и вовсе хочет доставлять драмы по цифровым каналам, словно обувь и книги.

Развязанная HBO война привела не только к росту объемов, но и к ускорению потребления.

Netflix выкладывает свои сериалы целиком в день премьеры. «Игру престолов» приходится смотреть по воскресеньям, иначе уже в понедельник кто-нибудь обязательно подсунет вам спойлер.

В отличие от кино, в которое взрослый зритель ходит все реже, сериалы превращаются в такой же ежедневный ритуал, как чтение газет.

Они теперь повсюду. Барак Обама просит показать ему новый сезон «Игры престолов» за месяц до премьеры, видимо, чтобы лучше подготовиться к переговорам с Россией по Крыму. Рокеры из Maroon 5 сочиняют сериалу про мечи и магию смешливую оду, хотя и они, и их аудитория в принципе не должны пересекаться с фэнтези. Писатель Джордж Мартин якобы пишет открытое письмо, в котором объясняет фанатам, что никакой он не живодер, а самым главным головорезом в литературе был и останется «Уильям, мать его, Шекспир».

Для пущей шумихи HBO в День отца показывает серию, в которой главный герой убивает своего родителя. А в День независимости берет вежливый тайм-аут, чтобы фанаты могли побыть с семьями. Они вместо этого, разумеется, устраивают две недели гнева в социальных сетях.

Традиционные эфирные каналы смотрят на эту маркетинговую лихорадку с ужасом: они-то привыкли к совсем другому ритму. И в отчаянии переходят на круглогодичное программирование.

Сериалов становится невыносимо много, их бюджеты разбухают до размеров киношных, а ведущие продюсеры, режиссеры и актеры Голливуда охотно возвращаются на ТВ, раньше считавшееся лишь трамплином для их карьер. С ними из кино приходит и стратегия минимизации рисков. Когда на кону большие бюджеты и серьезные репутации, глупо не страховаться. В кинематографе эта осторожность привела к засилью сиквелов, комиксов и экранизаций книг-бестселлеров.

На ТВ в последние годы тоже взяли за правило инвестировать либо в ремейки успешных региональных драм, либо в адаптацию беспроигрышной литературы. Просто три года назад никто не мог подумать, что такой литературой станет фэнтезийный цикл «Песнь льда и огня» Джорджа Р.Р. Мартина.