Genya Savilov / AFP/Getty Images

Война за День Победы

Как не забыть, что человеческая жизнь важнее лозунгов и символов

«Газета.Ru»

Из Дня Победы в этом году, кажется, ушел его главный смысл — цена, заплаченная страной и десятками миллионов ее граждан за то, чтобы ужас войны больше никогда не повторялся. Память сегодня заменил пафос. Однако очень важно не допустить того, чтобы День Победы стал праздником одних лозунгов. Иначе у него просто не будет будущего.

Празднование 70-летия Победы проходит с таким размахом, какого не было за все предыдущие годы.

С одной стороны, это вроде бы оправданно – до следующей круглой даты доживут единицы из очевидцев тех страшных лет. Только за два последних года, по данным Пенсионного фонда, ушли из жизни 600 тысяч из числа ветеранов и инвалидов Великой Отечественной, а также приравненных к ним лиц и членов семей. Весной 2013-го их было больше трех миллионов, сегодня меньше на четверть. Инвалидов войны две весны назад было больше 85 тысяч человек, теперь – всего 37 тысяч.

На то, чтобы почтить подвиг этих людей при их жизни, остается совсем мало времени.

С другой стороны, власти вложили в этот праздник так много идеологической повестки дня сегодняшнего, что ветеранам в ней теперь места почти и не осталось. Пафос заменил память.

На пафосе можно поддерживать гордыню, но нельзя создать гордую нацию.

В современной России есть два праздника, которые можно назвать образующими нацию: Новый год и День Победы. Причем последний стал интенсивно возвращать черты главного праздника страны лишь в нулевые.

Но если во встрече Нового года есть позитивная повестка надежд и мечтаний (чтобы все горести остались в уходящем году, а в следующем пришли радости, новая жизнь), то из Дня Победы в этом году, кажется, ушел его главный смысл:

цена, заплаченная страной и жизнями десятков миллионов ее граждан за то, чтобы больше этот ужас войны никогда не повторялся.

В советской песне на слова Евтушенко «Хотят ли русские войны?» есть такие слова: «Спросите вы у тех солдат, что под березами лежат…» Гордый советский пафос исполнения она приобрела позже, а если слушать ее, например, в исполнении Бернеса, наворачиваются слезы.

Сегодня же не слезы, а патетика охватила страну. Но самое опасное – что вместе с патетикой идет повальная милитаризация и настроений людей, и символов Победы. От плакатов «Дошли до Берлина, дойдем и до Рима» до продавщиц в солдатских пилотках; от выпуска партии детской военной формы до стройплощадок, «завернутых» в цвета георгиевской ленточки, будто это рекламный щит или подарочная упаковка.

Зачем мы собираемся дойти до Рима или на мотоциклах вкатиться в Берлин? Чтобы показать, что кругом враги, а мы «победим всех по периметру»? Долго ли могут сплачивать народ такие ценности? И способны ли такие настроения превратить народ в нацию?

Разве это нормально, когда поляки отказываются пустить к себе воинственных мотоциклистов с не очень понятными намерениями, а представитель российского МИДа грозно приравнивает это к «позорному забвению Освенцима и Майданека»? Как связана память о замученных в концлагерях женщинах и детях с рвущимися в Европу байкерами?

Присоединение Крыма продлило жизнь победным настроениям, их хватило и на излишне пафосное празднование 70-летия. Но что будет через год? А через пять, через десять лет? Так и будем грозить вновь завоевать Европу, «вымыть сапоги в Индийском океане» или все-таки найдем не военную и даже не вечно сакральную для нас географическую систему ценностей, а сформируем, наконец, ценности мира, свободы, будущего и ими наполним праздник?

В большинстве стран всей нацией отмечают, как правило, дни обретения независимости, освобождения или основания государства. Вкладывая в них пропаганду тех ценностей, которые большинство граждан страны не только разделяют, но и реализуют, – так называемые ценности на каждый день.

Праздник Дня независимости США напоминает, что 4 июля 1776 года была принята Декларация. Но в ней постулировался не только уход от британской империи: «Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью». Это все можно видеть и сегодня: не только и не столько парады составляют праздник, сколько семейные выезды на природу, пикники, барбекю с друзьями, радости человеческих встреч.

Праздник взятия Бастилии ассоциируется во Франции с символом свержения абсолютистской власти. И хотя большинству французов уже не так важно, что и как произошло 200 с лишним лет назад, они празднуют нечто понятное каждому французу: свободу, равенство, братство. Лозунги французской революции стали не только основой конституции, но и ценностями, которые разделяет общество, независимо от политических взглядов.

В СССР главным официальным праздником была годовщина Великой Октябрьской революции 7 ноября. Именно в тот день, а не 9 мая, на главных площадях проходили демонстрации трудящихся и парады, символизирующие мощь Страны Советов и силу социалистической идеологии. И, кстати, последний военный парад на Красной площади Москвы в честь годовщины революции прошел не так уж давно – в 1990 году.

Но общенародным, как показало время, праздник так и не стал. 70 лет мы ходили с плакатами о свершениях Октябрьской революции, грядущей победе коммунизма и дела Ленина, а едва этой идеологии не стало — все быстро забыли и дату, и сами идеи. Кто сегодня ностальгирует по 7 Ноября, кто считает, что он был настоящим, пронзительным, национальным и его срочно надо вернуть? Разве что горстка коммунистов марширует на широких российских просторах, не все же по долгу службы — есть и идейные.

Настоящий национальный праздник, фиксирующий отход от прошлого и формирование чего-то нового, в России ввести пытались: День России, 12 июня, день принятия Декларации о суверенитете. В 1990-е это даже как-то немножко получалось: и праздник был свежим, несоветским, и проходил в яркий и теплый – редкое явление для нашего климата! – месяц июнь. Но действующий президент назвал распад Союза катастрофой, Конституцию немного видоизменил, потому праздновать вроде как больше и нечего.

Получается, что иногда праздник вроде как и есть, а изменилось чуть время, приоритеты и политические линии — и праздник ушел. Значит, так и не стал он для людей родным, прочувствованным. Ходили строем, кричали лозунги, а сердце не отзывалось.

Потому так и любят люди – независимо от эпохи – Новый год. Он человеческий, он про каждого из нас. Не про государство и его победы, не про завоевания и врагов, а про то, что получилось, а что нет, про то, чего хочется достигнуть в наступающем году и помянуть в уходящем.

Таким еще недавно был и День Победы. И очень не хочется, чтобы из живого и эмоционального праздника он стал днем лозунгов и символов.

Чиновники в этом году уже показали, какой размах они могут придать юбилею, ставя рекорды «самого большого портрета Жукова в мире» или «самой длинной георгиевской ленты», которую пронесли 8 мая по Тверской.

Вообще-то они на правильном пути, просто рекорды стране давно пора ставить не по ширине и длине символов, а по объему реальных дел.

Действительно общенациональный праздник появится только тогда, когда элиты смогут сформировать ценностный кодекс страны. Именно так, а не в обратном порядке.

Ну а День Победы в Великой Отечественной лучше все-таки избавить от излишнего идеологического пафоса, оставив ветеранам и их потомкам как «праздник со слезами на глазах». И тогда, даже когда уйдут все очевидцы, он останется в сердцах людей. Именно в сердцах, а не в плакатах. И жив будет до тех пор, пока на стенах квартир, в семейных альбомах будут храниться пожелтевшие от времени и немного потрепанные черно-белые фотографии тех, кто пережил и не пережил страшные годы 1940-х годов XX века.

Мы будем смотреть на эти лица, вспоминать. Понимая при этом, что к победе наших дедов и прадедов мы, современное поколение, непосредственного отношения не имеем.

Своим подвигом, часто ценой своей жизни они позволили нам прийти в этот мир. Теперь нам нужны свои победы. И в первую очередь – мирные. Потому что те, кого мы чтим в эти дни, как раз и воевали за то, чтобы войны больше никогда не было.