Кадр из фильма «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен»
Кадр из фильма «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен»
Мосфильм

Дети не из нашего лагеря

Что происходит, когда общество начинают делить на «полноценных» и других

«Газета.Ru»

В результате ошибок взрослых дети-инвалиды, которых отказались принять в лагерях отдыха, несмотря на заключенные контракты, получили суровый урок жизни на тему «чужим здесь не место». Вот только если «полноценных» детей и ребят с проблемами ограждать друг от друга, они никогда не научатся взаимодействовать. А вырастая, будут пополнять ряды нетерпимых. Хотя и сегодня наше общество милосердным назвать трудно.

Скандальная история случилась в Подмосковье: почти полсотни сирот с отклонениями умственного развития отказались принять в детских оздоровительных лагерях. Взрослые, посовещавшись на месте, вместо «песен у костра» отправили детей обратно в «специализированные учреждения».

Организацией отдыха сирот занималась туристическая компания, которая выиграла это право на аукционе и получила на свои услуги бюджетное финансирование. В техзадании закупки путевок было четко указано, что дети имеют отклонения в развитии. Теперь мэрия Москвы собирается судиться с компанией и, чтобы избежать повторения подобных скандалов, планирует составить базу лагерей, которые действительно подходят «особенным» детям.

Как рассказывают очевидцы, руководство лагерей было не готово, что к ним приедут дети с проблемами. В одном из них на вопрос «Почему?» ответили: «У нас совсем другие дети в лагере отдыхают: танцоры, англичане; представьте, что будет, если они этих детей увидят! Они же начнут звонить родителям, родители будут забирать своих детей, нам это нужно? Таким детям нужен лагерь специализированный, для таких же, как они, а у нас здесь нормальные дети отдыхают».

Взрослые хотели создать детям инклюзивный отдых, как водится в развитых странах, а получили скандальную некрасивую историю. Оказалось, что формальный бюрократический подход в таком тонком деле, как инклюзивное воспитание, не работает.

Слово «инклюзия» вошло в наш лексикон недавно — это западный опыт адаптации детей с проблемами здоровья (как физического, так и психического) в коллективе сверстников. Если лишить их возможности общаться с другими детьми, жизнь таких ребят, во-первых, начинает походить на тюрьму, а во-вторых, во взрослом возрасте им сложнее социализироваться, а значит, есть риск провести всю жизнь в домах для инвалидов.

Здоровых детей опыт общения с не такими, как они, учит толерантности, милосердию, сочувствию. Это в идеале. На практике в нашей излишне забюрократизированной стране инклюзивное воспитание часто оборачивается лишь механическим объединением в классе или лагере отдыха разных по развитию сверстников, что приводит к обратным результатам:

в лучшем случае дети с проблемами становятся изгоями, в худшем — так называемые «полноценные» ребята начинают самоутверждаться за их счет.

Казус бюрократа, кажется, сработал и на этот раз. Можно поставить галочку, что аукцион проведен, туроператор выбран, но при этом посчитать лишним провести дополнительные переговоры с руководством конкретных детских баз отдыха, прислать туда достаточное количество педагогов, подготовленных для работы по инклюзивной программе, пообщаться с детьми, которые уже отдыхают в лагере, с их родителями…

Но в результате ошибок и недоработок взрослых жестоко наказанными оказались дети, которых демонстративно не пустили к «нормальным». Из трех лагерей, включенных в программу, два отказались их принять.

Сегодня в московской мэрии обещают «создать базу данных об оздоровительных лагерях, которые подходят для отдыха детей с особенностями развития», «отказаться от аукционов и найти новый способ организации отдыха» для них. Но главное, чтобы результатом исправления ошибок не стала изоляция проблемных ребят от общества. Ведь если в обществе не будет таких детей, оно никогда не научится с ними взаимодействовать.

Собственно, инклюзия — это синоним толерантности, что в России сегодня ассоциируется скорее с западными ценностями, нежели с российскими. Хотя толерантность — это всего лишь терпимость к иному мировоззрению, образу жизни, иным культуре, вере, обычаям, привычкам… Много ли у нас сегодня в обществе терпимости — вопрос риторический.

И к сожалению, первыми эту нетерпимость испытывают на себе самые уязвимые.

Многие родители и сегодня уверены, что нормальных и особенных детей нужно разделять ради их же блага. Так же, ради блага всего общества, инвалидов после Великой Отечественной ссылали на острова, чтобы они не мешали строить в СССР счастливое здоровое будущее. А в Спарте сбрасывали со скалы стариков и больных детей. Как бы рассуждали современные спартанцы — толка от них нет, так зачем тратить средства на пенсии и пособия, а силы — на их адаптацию и социализацию. Но именно так,

когда мы вслух или про себя произносим «никакого толка от этих убогих нет», потихоньку и зарождается фашизм.

И это вовсе не гипербола. Евгенические идеи в нацистской Германии привели к созданию программы «Тиргартенштрассе 4» — сначала стерилизации, а потом и физического уничтожения людей с психическими расстройствами. Позже, когда казна все больше работала на войну, под эту программу в итоге подпали инвалиды и тяжелобольные. Сначала уничтожали только детей до трех лет, чтобы нация «оздоравливалась», затем пустили в расход другие возрастные группы — только зря хлеб переводить на немощных.

Война закончилась, именно после нее в западном мире произошел глубокий пересмотр мировоззренческих ценностей. Совершенно по-другому подошли к понятиям «сила» и «слабость», «мощь» и «немощь». Народ осознал, чем может обернуться для всей планеты расовое, национальное, даже территориальное превосходство, особенно когда оно сопровождается презрительным отношением к тем, кто слабее.

С тех пор именно на отношении к «другим» и тестируется здоровье общества.

Это не дети, которых не пустили в «нормальные» лагеря, больны. Это больны те, для кого слово «толерантность» кажется ругательством, а слова «превосходство» и «полноценные» — гарантией жизненного успеха.

Но сила, на самом деле, совсем в другом. Сила — это способность общества помочь всем детям вырасти и узнать, что такое счастье и радость жизни. И это нужно всем нам.