Расклады

Во время стачки на гданьской судоверфи в 1980-м
Во время стачки на гданьской судоверфи в 1980-м
Wikimedia Commons

От голодных бунтов до «Солидарности»

Дмитрий Петров о том, как рост цен сплотил рабочих и интеллектуалов

Дмитрий Петров

В этом августе поляки отмечают 35-летие начала забастовочного движения, которое одолело сильную, опытную и вооруженную машину подавления и контроля и спустя 15 лет привело к победе на президентских выборах лидера «Солидарности» Леха Валенсы.

Цены на мясо в Польше выросли на 100%. Другие продукты и товары тоже сильно подорожали. На дворе лето 1980 года. На Олимпиаде в Москве польские спортсмены занимают 10-е место по числу наград из 36 стран-призеров.

Дома их встречают с почетом, но это уже не та страна, из которой они уезжали на Игры.

На родине рабочие протестуют против роста цен. Бастует завод-гигант «Урсус». Не работают десятки других предприятий. В Варшаву свозят их директоров и велят «купить социальный мир подешевле, но любой ценой». Но уже бастует Люблин — один из крупнейших индустриальных центров.

Власти хотят, но боятся применить силу. Помнят: это не первый раз. После роста цен в 1970-м рабочие тоже бастовали. Против них бросили танки. Но тогда кровь стоила поста вождю коммунистов Гомулке. А во время подобного кризиса в 1976-м министр обороны Ярузельский заявил: «Польский солдат не выстрелит в польского рабочего».

Да, понятно: это дипломатия, слова… Но и положение тогда было попроще. А сейчас долг страны составляет $20 млрд.

Власть живет в режиме «новое утро — новая стачка».

35 лет назад, в августе 1980-го, газеты в СССР выходят с новостями о забастовках в Польше. Молчать дальше уже невозможно. «Би-би-си» и «Голос Америки» (а в CCCР их слушают 45 млн человек) уже рассказали о том, что происходит в соседней стране. В Гданьске 16 тыс. докеров занимают верфи. Им помогают семьи. В знак протеста молодые матери выходят на демонстрации с колясками. На стороне рабочих ученые, публицисты, инженеры, художники…

Дизайнер Ежи Янишевский стоит в толпе перед воротам верфи в Гданьске. Бастующим принесли еду. Идет митинг. А Ежи дивится приподнятому настроению простых людей. Они не боятся Zomo — польского ОМОНа? Не боятся, что, как в 1970-м, примчатся танки? Тогда в Гданьске убили 45 рабочих. Больше тысячи ранили. Но люди не боятся...

Ежи тянет на верфь. Художник знает: он может сделать для борющихся людей что-то, что их еще больше объединит и вдохновит. Флаг? Лозунг? Плакат?

Он идет домой и работает с буквами МЗК (Межзаводской забастовочный комитет). Но выходит не очень. Жена предлагает дать букве К «в руки» бело-красный флаг. Лучше. Но все равно не то.

На прогулке с друзьями-поэтами один из них удивляется: до чего же народ любит слово «солидарность»… Пишет на стенах: «Мы солидарны», «Солидарно победим»… И ночью к Ежи приходит идея: использовать технику граффити; чтобы буквы — плечом к плечу, как люди на марше. Плюс цвета польского флага. И все — в слове Solidarność.

 Музейный центр «Солидарности» в Гданьске
Музейный центр «Солидарности» в Гданьске

Он берет белый лист и набрасывает кистью надпись. Коренастая N «просит» флаг… И Ежи видит: вот оно! Получилось! Утром он бежит на верфь, где листок «отрывают с руками». Люди, кажется, именно этого и ждали.

Назавтра он делает 50 оттисков. Потом еще по сотне каждый день. Его плакаты разлетаются вмиг. Знак живет своей жизнью. Он везде. А вскоре и рабочий вожак Валенса надевает его на лацкан пиджака. Рядом с Богородицей.

Так художник Ежи Янишевский дает имя массовому движению: помогает создать яркий социальный бренд ХХ века.

И его фирменный шрифт — «солидарицу». На переговорах с властями висит написанный им девиз Solidarnośćzwycięży! — «Солидарность победит!». А Ежи штампует футболки с лого «SolidarnośćГДАНЬСК август 1980». В них рабочие подпишут договор с Варшавой. Зафиксируют свою победу.

И — победу Ежи Янишевского. Ибо в мире, где внимательнее смотрят картинки, чем читают текст, удачные графические решения иногда сильнее слов. Cнимки с логотипом выходят везде. Теперь слово Solidarnośćна стенах городов Запада — это призыв помочь Польше.

У Компартии все плохо: ее «опора» — рабочий класс — встает против системы. Ладно бы «отщепенцы», пятая колонна. А то ведь свои.

Требуют снизить цены. Права на забастовки. Свободных профсоюзов. Чтоб было кому защитить их в споре с хозяином. Рабочий класс, холера ясна, демонстрирует силу мышц.

Ну и диссиденты-интеллектуалы, что учредили Комитет обороны рабочих (КОР) и журнал «Роботник». Это люди очень разных взглядов, от христианских демократов до сторонников рабочего самоуправления и социализма с человеческим лицом. За это на них вешают ярлыки: вот слуги Запада, эти — анархо-синдикалисты, а те — фракционеры.

Но хотят власти или нет, а теперь КОР — контактный центр бастующих, мозговой трест Межзаводского комитета, здесь творят его стратегию и информационную политику. При этом рабочее движение остается горизонтальной сетью автономных союзов. И они добиваются легализации. Их общий оплот — профсоюз «Солидарность».

Но признание законности забастовок и свободных профсоюзов не ведет к миру с властью: каждое ее неугодное действие вызывает стачки.

27 марта 1981 года бастуют 13 млн человек. «Солидарность» проводит съезд. На его плакате — малыш в профсоюзной футболке гонит прутом тех, кто ему мешает. Председателем избран Лех Валенса. Советники профсоюза обретают статус. Польский рабочий класс и интеллигенция берут курс на новую Польшу. Это бесит Кремль и польских консерваторов. И они идут на крайние меры.

13 декабря 1981-го армия занимает заводы. Генерал Ярузельский — автор афоризма о солдате и рабочем — вводит военное положение. «Солидарность» уступает силе. В битвес Zomo (польский ОМОН того времени) на шахте «Вуек» гибнут девять горняков. Есть жертвы и в ходе 100-тысячного марша в Гданьске. Народные союзы запрещены, их актив изолирован. Арестован Валенса, историки Бронислав Геремек, Яцек Куронь и Кароль Модезевский, физик Збигнев Ромашевский, журналист Адам Михник, инженер Анджей Гвязда… Всего — 5128 человек.

Мир протестует, как в 1968-м против оккупации Чехословакии. Вместе с культурными и академическими деятелями Запада выступают и русские эмигранты. Они призывают: «Помогите полякам»; «…Много месяцев польские рабочие, крестьяне, интеллигенция и духовенство защищали свои гражданские права и свободы… Сегодня… правят автоматы и дубинки, пролилась кровь многих людей. В Польше… как и в 1939 году, решается судьба Европы и человечества. Поляки… борются за свою и за нашу свободу».

Письмо, которое подписали Василий Аксенов, Петр Григоренко, Лев Копелев, Павел Литвинов, Андрей Синявский и другие наши изгнанники, выходит в ряде ведущих СМИ.

Идет борьба и в Польше. Там создают подпольную «Солидарность».1 мая 1982 года в восьми городах проходят массовые марши. А 31 августа — в десятках городов. Власти отвечают жесткими мерами. Впереди несколько лет борьбы. И победа демократии. С 1990 года Польша, несмотря на все политические и экономические сложности, без которых наш мир невозможен, уверенно строит свободное, современное, развитое общество.

Можно много толковать о том, что ждало бы ее и все страны так называемой народной демократии, не будь перестройки.

Как и о влиянии польского опыта на Кремль в 1980-х. Но социальный подъем тех лет стал и нашим примером единения труда и интеллекта в изменении страны. Увы, не завершенным. Свободные выборы, свобода собраний, слова и печати, право на забастовку, самоуправление, личная свобода во всем, что не запрещено законом, разумное законодательство — это и есть ценности перестройки. А также цели рабочих и интеллектуалов Польши, ЧССР, Венгрии, ГДР, вместе боровшихся с диктатом одной партии, стремившихся к демократии.

Впрочем, сегодня говорить о союзе труда и интеллекта ради демократии сложно. Напротив, памятны митинги, где рабочие грозят разогнать протесты интеллигентов. Так было и в Польше. До тех пор пока рабочие не протестовали, а власти не начали давить протесты.

Автор — журналист, писатель, автор книг «Аксенов», «Василий Аксенов. Сентиментальное путешествие», «Джон Кеннеди. Рыжий принц Америки» и других