Истерика или точный расчет: как Америка сошла с ума

Как далеко может зайти антироссийская кампания в Америке

Спецпрокурор Роберт Мюллер, ведущий расследование дела о так называемом «русском вмешательстве в выборы в США», собирается побеседовать с певцом Эмином Агаларовым. Как он может быть связан с «вмешательством» и не идет ли уже речь о политическом помешательстве на почве «русской угрозы»?

Представители Мюллера в настоящее время ведут переговоры с адвокатами Эмина Агаларова. Речь не идет о допросе, а всего лишь об «интервью». Затем прокурор, возможно, захочет побеседовать с отцом Эмина Арасом Агаларовым, владельцем «Крокус-групп».

Мюллера они заинтересовали давно, поскольку считается, что они помогли организовать встречу в нью-йоркском небоскребе «Трамп-тауэр» 9 июня 2016 года, в которой участвовали Пол Манафорт, тогда начальник избирательного штаба Трампа, сын Трампа Дональд, зять Джаред Кушнер, а с российской стороны, в частности, адвокат из подмосковных Химок Наталья Весельницкая.

Она тогда вместе с американскими адвокатами (Весельницкая плохо говорила по-английски) вела дело кипрской компании «Prevezon», принадлежавшей сыну вице-президента РЖД Петра Кацыва Денису, которую минюст США обвинил в отмывании денег и причастности к «делу Магнитского». Когда якобы высокопоставленные российские силовики похитили у компаний британского финансиста Билла Браудера, а затем вывели в офшоры более $200 млн. В мае 2017 года компания Prevezon в порядке досудебной сделки с vинюстом США (уже при новой администрации) заплатила $5 млн, и все обвинения с нее были сняты.

Американскими расследователями встреча 9 июня подается как чуть ли не ключевое событие в «сговоре Трампа с русскими».

При этом для пущей серьезности Агаларов-старший, который якобы помогал ее организовать через знакомого американского продюсера Роба Голдстейна, в прессе называется не иначе, как «человек, связанный с Путиным», а Весельницкая — как «близкая Кремлю». Разве что еще Эмина осталось еще обозвать «кремлевским певцом».

Агаларовы познакомились с Трампом в 2013 году, когда были партнерами Trump Organization в организации конкурса «Мисс Вселенная» в Москве. По свидетельству Голдстейна, Весельницкая запросила через Агаларовых встречу, чтобы предложить команде Трампа компромат на Хиллари Клинтон чуть ли не от самого российского генпрокурора. В связи с этой историей также фигурировало имя Билла Браудера как человека, якобы незаконно финансировавшего кампанию Клинтон, в частности, возможно, имевшего отношение к оплате работы бывшего агента британских спецслужб Кристофера Стила по сбору компромата на Трампа.

Однако данную историю в Америке почему-то расследовать не хотят. Как не хотя расследовать и другие попытки команды Клинтон собирать компромат на Трампа, в том числе у представителей зарубежных государств (включая Россию).

Весельницкую в масс-медиа США рисуют чуть ли не ключевым «агентом» по связи с Трампа с Кремлем. Примерно, как сейчас бывшую студентку Вашингтонского университета, а ранее основательницу российского движения «Право на оружие» Марию Бутину, находящуюся под судом, объявили чуть ли не главной фигурой «российского тайного влияния» на американскую политику через Национальную стрелковую ассоциацию. В то время, как Весельницкая, скорее всего, прощупывала почву для лоббизма по интересовавшему тогда ее делу компании Prevezon, а Бутина всего лишь, скорее всего, занималась тем, что налаживала полезные связи для будущей собственной карьеры в Америке.

Однако столь простые и приземленные версии, конечно, рушат всю параноидальную конспирологию, которой сейчас охвачен американский политический класс.

Поэтому всякий российский предприниматель, который имеет хотя бы какие-то дела в Америке, называется либо «близким Путину», либо «связанным с Кремлем», а иных и быть не может. Ровно так же обстоит дело вообще со всеми русскими, кто хоть как-то мелькает в информационном поле американских СМИ.

Все эти люди — якобы потенциальные либо действующие «агенты Кремля», готовые по команде ФСБ, ГРУ, СВР, лично Путина или «близких ему людей», которым является, конечно же, любой российский политик и общественный деятель, начать творить свои черные дела по подрыву американской демократии. Чуть ли не любой разговор с ними американских политиков – это угроза «вмешательства» и «попыток влияния» на политику США.

По утверждению расследователей, Весельницкая предлагала компромат на Клинтон зятю Трампа Джареду Кушнеру и сыну Дональду (сама она говорит, что хотела поговорить об усыновлении российских сирот американцами, то есть, возможно, об отмене «закона Магнитского»), а Трамп знал о встрече заранее и «все согласовал». Однако оба участника встречи утверждают (Дональд делал это под присягой, давая показания в сенате), что ничего такого не было, что Трамп-старший ни о чем не знал. Трамп-младший утверждает, что действительно согласился на встречу потому, что Весельницкая якобы обещала «компромат на Клинтон», однако она не представила никакой интересной информации.

Наиболее вероятно, что российский адвокат хотела просто обзавестись полезным связями на будущее под в общем-то надуманным предлогом (приплетя сюда и сирот тоже). Это вообще-то обычное дело не только в политике, но и во многих других сферах. Люди ищут полезные знакомства, пытаются заранее подружиться с теми, кто, возможно, завтра придет к власти или получит какой-нибудь влиятельный пост.

Так устроено практически любое общество. В том числе с этими же целями общаются между собой представители и граждане разных государств. И это хотя порой и отдает несомненным цинизмом, расчетом и т.д., не является само собой уголовным преступлением. Однако то, что сейчас происходит на фоне информационной истерики в Америке – это как раз криминализация чуть ли не любых контактов с русскими, разве что кроме тех, кто является никому не нужными иммигрантами с Брайтон-бич, живущими на пособие.

Помимо того, что Мюллер хочет, чтобы Эмин Агаларов ему что-то «напел» про сговор Трампа с Кремлем, он усиленно раскручивает дело Пола Манафорта.

Его судят за финансовые нарушения (всего 32 пункта обвинений), которые приходились на пору его работы на президента Украины Виктора Януковича. Ясен пень, что где Янукович – там, по мнению следователей, должен быть Путин. Финансовые нарушения стали лишь поводом, который следователи используют для того, чтобы задавать вопросы по всем другим интересующим их темам. Прежде всего – о «сговоре с русскими».

Однако, судя по всему, пока Манафорт не «раскололся». И скорее всего потому, что ему просто не о чем «колоться». Тем не менее «сопутствующей потерей» уже стал мощный санкционный удар по алюминиевой империи Олега Дерипаски, который в бытность работы Манафорта на Януковича имел с ним какие-то дела, связанные с его бизнесом на Украине. Потому что Дерипаска, разумеется, тоже «близок Путину» и просто так, конечно, в представлении американских расследователей и СМИ, ни с каким Манафортом без команды Кремля дела иметь бы не стал.

Главной мишенью расследования, разумеется, является сам президент США. Большая часть правящего класса (не только демократы) до сих пор пребывают в легком шоке от того, что какой-то выскочка-девелопер с Манхэттена стал президентом, уделав «достойных представителей истеблишмента». Да еще въехав в Белый дом, принялся ломать один политический устой за другим. Что во внутренней политике, что во внешней. В последнем случае, конечно, главным раздражителем являются попытки наладить отношения с Москвой.

Поэтому всякая новая попытка как-то разгрести на этом направлении завалы вызывает новые всплески атак в связи с пресловутым «вмешательством русских в выборы».

Сейчас, после саммита в Хельсинки, результаты которого восприняты подавляющей частью истеблишмента враждебно, началось новое «обострение».

На поднятой информационной волне (якобы Трамп «все слил Путину» и подставил собственные спецслужбы) группа сенаторов во главе с республиканцем Линдси Грэмом (он после смертельно больного и отошедшего от дел Маккейна – самый главный «ястреб» по русскому вопросу) внесла законопроект об ужесточении санкций против России.

Потому что якобы ныне действующий закон «О противодействии противникам США посредством санкций» от 2 августа 2017 года саботируется администрацией, а русские продолжают свою вредоносную для американской демократии активность в интернете и, в частности, в Facebook, намереваясь опять «вмешаться» в ход промежуточных выборов в конгресс, которые пройдут в ноябре.

Новые ограничения будут направлены на противодействие не только «попыткам вмешательства в американскую политику», но и «отмыванию денег со стороны России» и «распространению российского влияния за рубежом».

Санкции коснутся всех финансовых транзакций, связанных с российскими энергетическими проектами, новых (но не уже выпущенных) эмиссий российских долговых обязательств, будет введен запрет американским гражданам и компаниям участвовать в будущих российских нефтегазовых проектах.

Предлагается создать Национальный объединенный центр по противодействию гибридным угрозам, а также спецподразделение по киберпространству и цифровой экономике в составе Госдепартамента. Госсекретарь на основании информации этого подразделения может объявлять Россию спонсором международного терроризма в случае выявления подрывной интернет-активности. Законопроект имеет все шансы быть принятым уже в сентябре, до выборов, которые во многом станут голосованием по поддержке или противодействии Трампу.

Если демократам удастся отвоевать большинство в одной или обеих палатах конгресса, то с высокой вероятностью они поднимут вопрос об импичменте.

Сыграть против Трампа и республиканской партии в ходе избирательной кампании на внутренних проблемах сейчас довольно проблематично: экономический рост в США составляет 4% в год (по данным за июль), популярность Трампа (поддержка его действий на посту президента) достигла 50% от числа активных избирателей. И это выше, чем в этот же период правления был рейтинг Обамы.

Поэтому противникам Трампа остается лишь одно: истерить по поводу «русского вмешательства». Чем они и занимаются. Усердие прокуроров в такой атмосфере только будет нарастать.