Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Покажем «кузькину мать»? Чем опасна политика России за рубежом

Есть ли внятные цели у российской внешней политики?

Нынешняя неделя будет насыщена «большой геополитикой». Прежде всего, в связи с предстоящим в ее конце саммитом «большой двадцатки» в японской Осаке. В эти дни мы много услышим об «интересах России». О том, где их удалось отстоять, а где еще только предстоит. Однако обыватель нынче прагматичен. И в голове у него все чаще возникает вопрос: «Ну а мне-то что с этого»? Где, мол, мои дивиденды от того, что мы там отстояли?

В начале недели прошла трехсторонняя встреча в Иерусалиме секретаря Совета безопасности России Николая Патрушева с помощником президента США по национальной безопасности Джоном Болтоном и советником по национальной безопасности Израиля Меир Бен-Шабатом. Многие, в том числе западные эксперты, говорят о ней как о «беспрецедентном дипломатическом шансе». Шансе на то, что теперь может быть построен чуть ли не «новый Ближний Восток», который будет не в пример стабильнее и безопаснее прежнего. Это прекрасно. Но сколько ж раз эти надежды уже возникали в прошлом. Неизменно разрушаясь затем о вековые межнациональные распри, дремучие предубеждения и циничные интересы третьих держав. Причем многие обыватели и сейчас не понимают, зачем нам весь этот Ближний Восток, да пусть он хоть весь сгорит в огне, только цены на нефть выше будут, а рубль дороже к доллару.

Сейчас «всего-навсего» надо, чтобы Россия и Америка договорились вместе с Израилем не только о будущем Сирии и ее нынешнего режима Башара Асада, который пока нам удалось отстоять, но и избежать, по возможности, войны с Ираном, в том числе из-за влияния на Сирию. А есть еще Саудовская Аравия с ее ваххабитской идеологией, Турция, страны Персидского залива, у которых свое понимание «прекрасного» в данном регионе.

У России с Америкой — своя повестка. Возможно, многие из проблемных тем будут обсуждены сколь-либо обстоятельно на встрече Путина и Трампа в Осаке. Если она не сорвется в последний момент. Тематика известна, она уже давно устоялась: судьба договора о стратегических наступательных вооружениях (он истекает в 2021 году), та же Сирия, Украина, кибербезопасность, вообще попытки хоть какого-то улучшения отношений, притом что санкции в обозримом будущем не снимут. Но работу консульств-то можно возобновить? Хоть какая-то польза людям. Пока же поступили свежие вести с санкционного фронта: серийное производство космических аппаратов ГЛОНАСС-К может быть приостановлено в этом году из-за нехватки комплектующих. Они зарубежные (импортозамещение пока не сработало) и попали под американские санкции как товар двойного назначения (таковые санкции были введены в августе прошлого года как первая часть санкционного пакета, увязанного с инцидентом отравления Скрипалей в Британии).

В принципе, любая внешняя политика любой крупной державы со своими амбициями в той или иной степени несет в себе черты как идеализма (альтруизма, если угодно), так и прагматизма.

Если первое, как правило, подразумевает продвижение своих ценностей на мировой арене, своих представлений о том, как должен быть устроен мир, то второе — это борьба за извлечение конкретной экономической выгоды для страны в целом или ее отдельных компаний.

В принципе, на том или иной направлении вообще можно проводить внешнюю политику преимущественно в интересах тех или иных компаний, называя это «защитой интересов страны». Не будем называть страны, но многие догадаются.

Внешняя политика СССР временами была политикой почти одного только воплощенного идеализма, подчиняясь интересам продвижения идей сначала мировой пролетарской революции, затем — расширения влияния мировой социалистической системы. Разделив мир в Ялте с Америкой и Британией на «зоны влияния», Сталин действовал не столько как классический «колонизатор-империалист», сколько как идеалист от лица коммунистической идеологии. СССР не столько «обогатился» от своих «колоний» и «протекторатов», как некогда Британская империя, сколько сам содержал эту ораву «вассалов», помогая им строить «светлое будущее», пока, к примеру, российское Нечерноземье, сердце страны, душа русской цивилизации, приходило в чудовищный упадок, а в магазинах к концу существования «Советской империи» кончилась всякая еда.

Это не значит, что весь советский эксперимент был полностью провальным. И тем более это не значит, что надо было сидеть в изоляции и заниматься только собой. Не только из соображений безопасности: «травоядные» — удобные жертвы для хищников, в том числе в международной политике. Но и потому, что всякой человеческой цивилизации в той или иной степени присуще стремление оставить свой след в истории — как материальный, так и ценностный, культурный.

Это было присуще СССР, это присуще США, ранее той же Британской империи, закрепить свое лидерство, в том числе моральное, стремятся целый ряд современных региональных держав.

Присоединение Крыма было в значительной мере актом внешнеполитического идеализма. Вряд ли обсуждения соответствующих планов велись только в категориях «повышения рейтинга одобрения» внутри страны. Если вообще об этом говорили в данной связи. Большая политика так примитивно не делается. Она делается всегда с оглядкой на Историю и Справедливость в понимании конкретных правителей. И уж точно мы не получили никаких материальных выгод от такого шага — одни сплошные санкции.

Примерно так сейчас получилось и с Грузией. Ее решено наказать за истеричные антироссийские выходки ее оппозиции, глупые высказывания ее недавно избранной президентши (о том, что Россия — враг, но туристы должны все равно приезжать).

В этом плане «интересы России» отстояли — решительно, и за ценой не постояли. Однако найдутся тысячи людей, которые строили вполне конкретные отпускные планы, и их перемена теперь влетит в копеечку.

Убытки отечественных авиакомпаний от прекращения полетов исчисляются миллиардами рублей. И найдутся те, кто скажет, что их личные интересы в данном случае разошлись с геополитическими интересами страны. И вроде бы с моральной точки зрения не очень прилично ездить в те страны, где твою родину хулят и поносят. Однако стоит ли в современном мире ставить знак равенства между интересами частных людей-туристов и интересами страны? Да и можно ли говорить вообще о единстве последних интересов в общенациональном масштабе? Если послушать, что говорят о России и ее руководстве даже не оппозиция, а правящая в Америке партия, то и в Америку надо полеты прекратить и еще как-нибудь придумать ее «наказать». Вот можно сказать, что мы «наказываем» ее тем, что перестаем серийно производить спутники «Глонасс-К», так как там ее комплектующие.

Одни говорят, что в «интересах страны» мы защитили режим Асада, и теперь варвары-исламисты не хлынут на наши просторы. Большая доля истины в этом есть, наверное. Но все равно найдутся те, кто скажет, что в «интересах страны» стоит создавать побольше рабочих мест в республиках Северного Кавказа, а также бороться с коррупцией правящих там кланов, тогда и почва уйдет из-под ног всяких ваххабитов. Кому-то покажется, что вливать деньги в «черную дыру» венесуэльской экономики— это либо безумие, либо безграмотность, либо воровство. А кто-то вспомнит про Никиту Хрущева, который велел разместить советские ядерные ракеты на Кубе, чтобы засунуть Америке «ежа в штаны». После этого через какое-то время начались разговоры о контроле за вооружениями. Правда, в 1962 году из-за Карибского кризиса чуть не случилась полноценная ядерная война.

Равно как и сегодня одни понимают под «интересами страны» строительство газопровода «Северный поток — 2», поскольку он — в обход строптивой Украины, а другие считают, что лучше бы в тех же интересах ускорили процесс газификации собственной страны. Страшно сказать, найдутся и те, кто скажет, что пора уж вообще оставить в покое эту чертову Украину и особенно — перестать болтать о ней без конца по телевизору. Своих тем хватает. Вон взять хоть тот же мусор, которым мы заросли, пока «спасали мир», и который некуда девать. Пусть она хоть шута горохового изберет в президенты и даже вступит в НАТО. А другие будут настаивать, что мы не можем «бросить Донбасс», и вообще Украина — это не государство, а сплошное недоразумение и нам до этого есть дело.

Проблема в том, что продолжение советской политики и упор на поддержку одних и тех же лояльных государств или наказание строптивых неизменно ухудшает позиции среди того европейско-американского мира, к которому в общем-то мы себя и относим. Россия — это Европа, как ни крути. Резкого разворота на Восток не случилось: большие китайские друзья на поверку оказываются то ли нерасторопными, то ли осторожными, то ли не такими уж друзьями.

На самом деле, настоящий патриотизм (как и внешняя политика) никогда не лишен здорового альтруизма и идеализма. Родину любят ведь не только за деньги. Однако значит ли это, что патриотизм должен автоматически перерастать в восторженно-экзальтированную поддержку всего, что делает руководство на внешнеполитической арене? Тем более что у многих даже среди несомненных патриотов порой создается впечатление, что мы сильно переплачиваем. И выгода очевидная как-то не всегда просматривается, и ценности нашей русской цивилизации не продвигаются. Тогда к чему нам такая геополитика?