Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Теряем Донбасс? Сможет ли Зеленский замирить Украину

МИД Украины подготовил ответные меры на решение России по Донбассу

Впервые за четыре с половиной года — с момента заключения второго минского соглашения — с фронтов украинской войны пришла хорошая весть: стороны заключили бессрочное перемирие. Но означает ли это, что Владимир Зеленский перетянет регион из-под влияния России?

17 июля — совершенно неожиданно для внешних наблюдателей — о заключении бессрочного перемирия между вооруженными силами Украины с одной стороны и ДНР и ЛНР с другой сообщил спецпредставитель ОБСЕ Мартин Сайдик. Его слова подтвердил представитель России в контактной группе по Украине Борис Грызлов, который назвал предшествующее объявлению перемирия заседание группы «очень результативным». Таких заявлений о любых переговорах по украинскому конфликту не звучало очень давно.

Бессрочное соглашение о «летнем перемирии» вступает в силу в полночь 21 июля 2019 года — как раз в день досрочных выборов в Верховную раду. Стороны договорились о дополнительных мерах контроля эффективности прекращения огня и пошли на серьезные уступки друг другу. Ранее «народные республики» Донбасса отказывались от перемирия потому, что требовали от вооруженных сил Украины отказа от ответного огня. А Киев не хотел идти на перемирие, подчеркивая, что обстрелы со стороны ВСУ — именно ответные. Теперь этот замкнутый круг казуистических отговорок с двух сторон вроде бы удалось преодолеть.

Президент Украины Владимир Зеленский назвал разведение сил в станице Луганской и объявление перемирия первым шагом к стабильному прекращению огня в Донбассе. Тактически перемирие сейчас крайне выгодно Зеленскому. Его главным предвыборным обещанием было остановить войну в Донбассе без потери территорий. На фоне объявления о бессрочном перемирии у партии Зеленского «Слуга народа» появляются некоторые шансы получить на выборах 21 июля абсолютное большинство и сформировать правительство в одиночку, не вступая в коалиции. Прочных политических коалиций, как показала история постсоветских лет, на Украине не бывает.

Нет сомнений и в том, что ключевую роль в заключении перемирия сыграл состоявшийся 11 июля первый после смены президента Украины телефонный разговор Владимира Зеленского с Владимиром Путиным. Стороны подтвердили приверженность минским договоренностям и актуальность «нормандского формата», после чего состоялась встреча политических советников, помощников лидеров «нормандской четверки» и начался процесс подготовки к следующим мероприятиям. В Кремле первый разговор Путина и Зеленского назвали «конструктивным» — таких слов после телефонных разговоров Путина с Порошенко из Москвы не звучало.

Тем не менее, говорить о том, что ситуация на Донбассе сдвинулась с мертвой точки и что мир не за горами, — сильное преувеличение. В день объявления перемирия президент России подписал указ, по которому упрощенный порядок предоставления гражданства РФ распространяется не только на жителей ДНР и ЛНР, но и на все население Донецкой и Луганской областей Украины. Зеленский тут же попросил МИД и МВД рассмотреть ответную меру — резко упростить порядок предоставления украинского гражданства жителям дружественных стран и, надо полагать, тем россиянам, которые по каким-то причинам захотят уехать в соседнюю страну. МИД Украины потребовал прекратить «торпедировать мирные усилия» и подготовил ряд ответных мер, правда, пока не уточнил, каких. Однако этот шаг — что предсказуемо — может осложнить участие России в переговорах.

Сложно предположить, что такой ход не был тщательно просчитан Россией и не будет использован украинской стороной и ее партнерами для ослабления позиций Москвы.

При этом едва ли можно ожидать, что упрощенное предоставление российского гражданства жителям Донецкой и Луганской областей станет основанием для массовой миграции населения этих территорий в Россию. Помогать с работой и жильем таким гражданам Россия, скорее всего, не станет. Потому что пророссийское население Донбасса, да еще и с российскими паспортами — главный рычаг давления Москвы на Киев. Если же все или большинство пророссийски настроенных жителей Донбасса переедут в Россию, Украина станет еще более антироссийской.

Поэтому в попытках заставить Киев и «народные республики» договариваться между собой, как бы без участия России, для нынешней российской позиции по Украине есть не только плюсы, но и минусы. Вся переговорная позиция «ДНР» и «ЛНР» основана именно на силе России «за спиной» — кроме нее, «народные республики» стороной переговоров пока никто не признал. А лидеров ДНР и ЛНР, ставивших подписи под вторым минским соглашением, уже нет. Одного — в политике, другого — в живых.

При этом, очевидно, Россия не намерена лить на Донбасс золотой дождь. По крайней мере, в одиночку. Это дорого, заведомо неэффективно и не гарантирует России лояльности Украины – скорее, наоборот. Возможно даже, Россия готова постепенно попытаться разменять Донбасс на тихое признание Западом Крыма и отказ хотя бы отчасти антироссийских санкций.

Наличие большого количества русскоязычных граждан Украины именно на территории Украины, а не в России важно для Москвы еще и как инструмент давления против антироссийских законодательных инициатив, вроде закона о государственном языке.

Дальнейшая «украинизация» Украины точно не входит в политические планы российских властей.

Зеленский тоже играет в крайне опасную игру для своего политического будущего и самого существования Украины. Понятно его стремление перевести конфликт в плоскость политического торга и прямого диалога между Киевом и жителями Донбасса без участия России — причем как «народных республик», так и территорий, подконтрольных Украине. Но, во-первых, Россия вряд ли согласится на демонтаж «народных республик» с передачей политического и военного контроля над ДНР и ЛНР Киеву. А, во-вторых, если Зеленский даже сможет обеспечить достаточно прочное перемирие без возврата Киеву контроля над Донбассом, у него и сторонников заморозки конфликта будет мало шансов уцелеть во власти. Их обвинят в капитуляции перед Москвой или того хуже начнут маркировать «агентами Кремля». Тогда у Зеленского и в целом украинской «партии мира» будет сторонников не больше, чем у нынешних главных промосковских украинских политиков — Виктора Медведчука и Олега Бойко. Их политический потолок на Украине по всем опросам сейчас не превышает 20% при нулевых шансах на формирование коалиционного правительства с любыми другими политическими силами в Раде.

В каком-то смысле соглашение о бессрочном перемирии на Донбассе можно считать шансом, который Путин дал Зеленскому на старте его президентства. При этом ни стратегическая логика России в украинском конфликте, ни дальнейшие шаги Зеленского на пути полноценного прекращения войны пока не понятны. Для российской власти главная задача — закрепить нынешний статус Крыма на внешнеполитической арене. Интегрировать ни весь Донбасс, ни территории нынешних «народных республик» России невыгодно ни с экономической, ни с политической точки зрения. Но и просто так отдавать его Украине, чтобы она со временем попыталась окончательно уйти в сторону Запада или, того хуже, вступить в НАТО, Москва тоже явно не хочет. При этом в случае с НАТО вообще возникает политический парадокс: по уставу Североатлантического альянса туда не принимают страны со спорными территориями. С этой точки зрения непризнание миром российского Крыма и подвешенный статус Донбасса пока служат дополнительной гарантией невозможности вступления Украины в НАТО.

В любом случае бессрочное перемирие — хорошая новость. По крайней мере, до тех пор, пока оно будет честно соблюдаться всеми сторонами.