Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Подача из Сочи

Георгий Черданцев о том, что России пора готовиться к чемпионату мира по футболу

Зимние Олимпийские игры позади. Однако большая спортивная жизнь на этом не заканчивается. Через неделю возьмут старт Паралимпийские игры, а через четыре года России принимать еще более масштабное, сложное и продолжительное мероприятие, чем Олимпиада, — чемпионат мира по футболу. И я не сомневаюсь, что он состоится при любой погоде.

Пока пользователи соцсетей взахлеб обсуждают, является ли ситуация в Крыму началом Третьей мировой войны, я поделюсь соображениями о более приземленном и уж точно неизбежном — грядущем чемпионате мира по футболу, а также Кубке конфедераций, который Россия будет проводить в качестве репетиции чемпионата мира уже через три года. Всего через три года!

Казалось бы, лондонская Олимпиада была позавчера, а прошло уже полтора года. Так и мы: не успеем оглянуться, как в Россию потоком хлынут иностранные туристы-болельщики (в Сочи, кстати говоря, их было не так много). Футбольных фанатов не остановят ни террористическая угроза, ни мифы о России, которых, несмотря на старания троллей из соцсетей, после Олимпиады в Сочи стало меньше. За что ей отдельное спасибо.

Одно дело — справиться с грандиозным проектом в масштабах одного города, одного субъекта Федерации, под контролем одного мэра, одного губернатора и президента страны, который лично следил за ходом подготовки к Олимпийским играм. И совсем другое — осуществить похожее в десяти городах.

Конечно, для чемпионата мира не нужно городить Олимпийский парк и сооружения с туманными эксплуатационными перспективами, но придется столкнуться с не менее сложными задачами. В первую очередь — организовать логистику между городами, досуг болельщиков и, конечно, безопасность (в России мы под ней пока что понимаем контроль) десятков тысяч людей, говорящих на разных языках.

Олимпийский парк в Сочи (как, впрочем, и в Лондоне, где риск террористической угрозы был также очень высок) — это огромное пространство, обнесенное высоким железным забором с установленными по периметру видеокамерами, которые контролируют абсолютно все. Вход и выход — только через КПП с металлодетекторами и, на мой взгляд, бессмысленно скрупулезным досмотром: ну не может хорошо одетый иностранец с явными следами солярия на лице представлять террористическую угрозу. Здесь нашим спецслужбам еще учиться и учиться распознавать врага по косвенным признакам.

На футбольном чемпионате такой номер не пройдет. В отличие от Олимпиады, где день насыщен спортивными событиями с утра до вечера, на чемпионате мира это событие — одно-единственное и длится всего полтора часа, да и то не каждый день. А все остальное время десятки тысяч иностранцев будут перемещаться туда-сюда, знакомиться с достопримечательностями и пить, пить, пить. Причем не только пиво. Это же Россия!

В первый же день в Сочи, зайдя в местный магазинчик примерно в полдень, я застал там двух совершенно пьяных англичан, которые покупали водку по баснословно низкой для них цене, и на их лицах блуждала улыбка абсолютного счастья.

На чемпионате мира мы не сможем запустить всех по паспорту болельщика в фан-зону или огороженное околостадионное пространство и держать там месяц. Кстати, бесконечные заборы и охрана, безоговорочно следующая приказу «не пущать!», когда от точки А до точки Б по прямой 10 метров, но там забор и тебя заставляют с аккредитацией и всеми документами совершать крюк в полкилометра, — это тоже мои впечатления от Олимпиады.

Воронежу не так давно доверили провести товарищеский матч России со сборной Бельгии. Город тут же превратился в бесконечный забор. Почему в других странах я никогда ни на каких соревнованиях не видел столько заборов? На чемпионате мира по футболу не должно быть такого количества ограждений. От кого отгораживаемся-то?

Олимпиада в Сочи дала России невероятный шанс показать себя действительно открытой, гостеприимной страной, которая не видит в каждом приехавшем к нам туристе врага или агента иностранной разведки. Благодаря волонтерам — молодым, красивым, улыбающимся, на мой взгляд, лучшим людям Олимпиады — гости Сочи уедут именно с этим впечатлением.

Вот только жаль, что сразу после окончания Олимпиады я снова вижу в моей стране имперские амбиции, ксенофобию, ненависть и злобу. Мне грустно от этого и хочется обратно в Сочи — к славным, доброжелательным, правильным жителям России. К тем совершенно простым россиянам из окрестных населенных пунктов, которые, приходя в Олимпийский парк, не ругались и не мусорили, были открыты и улыбчивы. И которые после Олимпиады будут смотреть на мир уже чуть другими глазами. Как сказал мне один таксист: «Никогда не слышал, чтобы гаишники на «вы» обращались, а тут обращаются, и, знаете, я вдруг поймал себя на том, что тоже стал говорить им «вы».

Если четыре года продержимся и не перегрызем друг друга, у нас будет еще один шанс сломать мировые стереотипы о России. Не одним олимпийским городком в Сочи, а практически всей страной — десятью городами, в которые приедут тысячи самых разных людей со всего света.

И все они должны уехать домой с непременным желанием вернуться в Россию. Честно говоря, мне эта цель кажется более важной, чем потенциальное присоединение Крыма.

Уезжая из Сочи, в аэропорту я разговорился с местным стариком адыгейцем. Спросил: «Ну и как вам Олимпиада?» «Что за вопрос? — ответил он. — Это же прекрасно, когда в твоем доме праздник!»

Я бы очень хотел, чтобы в июле 2018-го эти слова повторили десятки тысячи людей от Калининграда до Камчатки. Регионы, которые не примут матчи чемпионата мира, необходимо наделить приоритетным правом делегировать на чемпионат мира волонтеров, чтобы вся страна ощущала свою причастность к этому событию.

Праздника не будет, если мы посчитаем, что его организация — задача исключительно президента и правительства. Праздник будет, если мы сами сделаем чемпионат мира по футболу в России таковым. Олимпиада в Сочи невероятно подняла планку проведения спортивных соревнований мирового масштаба. В 2018 году мы должны сделать все, чтобы взять новую высоту.