Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

«Кто предал?»

Андрей Колесников о фамилиях и именах «разваливших» СССР

Прослушать новость
Остановить прослушивание

Политически беспокойное время всегда способствует поиску виноватых. Неважно в чем. Идеология, почти официальная, сегодняшней элиты – имперская. Поскольку строительство реальной, а не воображаемой империи несколько затруднено, мы слышим апелляции к далекому и недалекому прошлому. Советский Союз восстает из пепла памяти как волшебная затонувшая Атлантида, где ансамбли песни и пляски 15 больших наций счастливым образом водят хоровод на глазах сидящих в партере народов малых. В Атлантиде и трава была зеленее, и батон стоил 18 копеек, а пломбир – 48. (Только недавно одна дама мне объяснила, почему достигшую 48 лет женщину в некоторых кругах называют «мороженка» – именно в честь советского пломбира!).

Словом, по-прежнему СССР жалко и по-прежнему ведутся поиски под фонарем виноватых в сдаче империи, которую теперь приходится собирать по частям. Или, скорее, тешить себя мыслью, что эту сборно-разборную конструкцию можно вернуть в не то чтобы в аутентичном виде, но чуть скорректированном в соответствии с формулой: «Управлять, как Сталин, жить – как Абрамович». Вот и давеча спикер не слишком популярного в числе других государственных институтов парламента Вячеслав Володин призвал дать оценку распаду СССР (хотя вроде она уже дана – «величайшая геополитическая катастрофа»): «Кто предал? Фамилии, имена». Я бы, пользуясь случаем, дал заодно оценку распаду Британской, Австро-Венгерской, Османской империй и ряда колониальных владений французов, бельгийцев, португальцев, испанцев, немцев – чтоб два раза не вставать…

Вера в рукотворный смысл любых событий – от развала империи до лабораторного происхождения коронавируса – это дурной признак архаизации сознания больших масс элит и простых граждан.

К слову: в мире развалились все империи, а каждая из них казалась в не меньшей степени отлитой в граните, чем на живую нитку после 1940 года собранный Советский Союз. Но раз спикер просит явки, адреса, пароли – могу назвать. Мы поименно вспомним тех, кто поднял руку, как сказал поэт, правда, по другому поводу.

Конечно, в первых рядах т. Молотов В.М. и Риббентроп Иоахим фон. Они оформили секретные протоколы к пакту их имени, поделив некоторые европейские государства, в том числе, кстати, когда-то входившие в другие империи, а также полностью распилив немаленькую страну под названием Польша. С тех самых пор главной заботой Сталина И.В., уже после начала Великой Отечественной и появления новых временных союзников Великобритании и США, стали попытки добиться признания англо-саксами границ СССР образца 1940-1941 годов, возникших в результате вышеупомянутого пакта. Англо-саксы этому, как и предполагаемой передаче Восточной Пруссии Польше, активно сопротивлялись. Однако в мае 1942 года, когда в Лондоне заключался договор СССР и Великобритании, Сталин дал директиву Молотову не настаивать – надо будет, эти территории, включая Польшу, сталинский Советский Союз возьмет силой. Что, собственно, впоследствии и произошло в результате «демократических» электоральных процедур.

В 1989 году была образована комиссия Съезда народных депутатов по политической и правовой оценке пакта. Михаил Горбачев, впрочем, утверждал, что подлинников пакта нет. (Схожая история происходила и с документами по Катыни, которые в результате тоже все-таки «нашлись»). Между тем подлинники мирно хранились в «закрытом пакете» № 34 в VI секторе Общего отдела ЦК КПСС. За эти десятилетия пакет вскрывался лишь трижды: в 1977 и 1979 годах с оригиналов снимались копии и направлялись в МИД; 10 июля 1987 года пакет вскрывался ближайшим сотрудником Горбачева, заведующим общим отделом ЦК, а впоследствии руководителем аппарата президента СССР Валерием Болдиным.

Почему подлинник скрывали? Потому что было стыдно – получалось, что после 1939 года СССР расширился за счет территорий, переданных ему по договору Сталина и Гитлера. Сейчас никому уже ничего не стыдно – протоколы оценены как «победа советской дипломатии». Но дело не в этом, а в том, что такой способ «добровольного» вхождения в СССР немалых территорий самых разных стран заложил под него мину замедленного действия. И обеспечил через 50 лет после его оформления парад суверенитетов малых государств, входивших в Советский Союз. В августе 1989-го, в годовщину подписания советско-германского договора, два миллиона жителей Литвы, Латвии и Эстонии образовали «балтийский путь» – живую цепь протяженностью 600 километров. Со странами Балтии СССР мог распрощаться.

Раскрытие правды о секретных протоколах и о Катыни стали частью морального поражения СССР, не менее действенного с точки зрения развала империи, чем падение цен на нефть.

Но на самом деле именно морально Советский Союз – после короткого периода рационализации внешней политики, известного как разрядка, – подорвался гораздо раньше. Тогда, когда «шестерка» – Брежнев, Андропов, Суслов, Устинов, Громыко, Черненко – в декабре 1979 года приняла самоубийственное решение о вводе войск в Афганистан, повторив опыт бесславных вторжений в Финляндию (1939), Венгрию (1956) и Чехословакию (1968), каждое из которых подрывало репутацию империи. В 1980-м несколько подуставший Брежнев уже отказался от ввода войск в бунтующую Польшу – воевать еще и на этом фронте не было сил, моральных и физических. А тут еще московская Олимпиада-80. Управлять империей – хлопотное дело, можно перенапрячься и ослабеть. Именно об этом, ретроспективно оценивая расширение советских территорий, писал Генри Киссинджер: империя – это гарантированная слабость, а не мощь.

Ну, вот еще шесть фамилий тех, кто приближал конец. Именно после 1979 года он был абсолютно неизбежен. Перестройка Горбачева была попыткой не разрушить империю, а удержать ее развал методом поиска источников новой энергии. Последним человеком, который мог бы желать падения СССР, был именно Михаил Сергеевич: гибель империи означала потерю им власти. Именно поэтому он до последнего пытался отрицать очевидное – СССР обречен, и даже удерживать распадающиеся фрагменты силой: вильнюсские события и тбилисские «саперные лопатки» стали символами неизбежного ухода республик.

Чернобыльская катастрофа 1986 года подтолкнула суверенизацию Украины. Зачем столь опасные в эксплуатации объекты союзные власти строили на территории республики, подвергая опасности именно ее жителей? Таким был один из обидчивых месседжей национального движения. Украина уходила, а без нее империя – не империя. К 1990 году стало более или менее очевидно, что западные и южные окраины СССР уходят. Декларация о суверенитете России 1990 года и избрание Бориса Ельцина президентом РСФСР в 1991-м означало разворачивание парадоксального сюжета: от Советского Союза отделялось сердце империи, сама метрополия.

Смерть имперского проекта констатировал ГКЧП – это была одна из конвульсий, которая резко ускорила процесс полного разложения: в августе 1991-го произошел исход «населения» Старой площади – закончилась власть партии и аппарата президента. Символическая опора режима с его холодной головой и горячим сердцем – Дзержинский – пал со своего постамента. В список могильщиков СССР, если уж так нужна персональная ответственность, можно включать тех, кто предал Горбачева.

Беловежская пуща, подписание соглашения о создании СНГ, просто не имеет отношения к развалу Союза – это лишь часть юридического оформления уже случившегося. За пару дней до того, как в Вискулях собрались Ельцин, Кравчук и Шушкевич, украинская Рада проголосовала за денонсацию договора об образовании СССР 1922 года – Советский Союз стал совсем уж эфемерной конструкцией.

Симптоматичным в те дни было поведение умного, хитрого, сравнительно молодого руководителя Казахстана Нурсултана Назарбаева. Горбачев его видел премьер-министром СССР, Назарбаев как-то все тянул время. А те, кто собрался в беловежских Вискулях, ждали его у себя на подписании документов. В Белоруссию Назарбаев не поехал, остановившись в Москве. И лишь продолжал наблюдать за тем, как происходит исторический процесс истечения времени империи. Она на глазах просыпалась, как песок сквозь пальцы.

И еще немного о персоналиях. Соглашение, подписанное в Беловежье, было ратифицировано Верховным советом РСФСР 12 декабря 1991 года при всего шести голосах против. Поднимем списки? Ведь Верховный совет – родной папа нынешнего парламента. 21 декабря 11 бывших союзных республик подписали протокол к Соглашению и присоединились к СНГ. «Фамилии, имена»?

Пожалуй, зря представители нынешних, так сказать, элит волнуются за обстоятельства абсолютно естественного, политически, экономически, психологически неизбежного развала империи. Учитывая советскую механику подбора и расстановки кадров, практически ни у кого из них, за редкими исключениями, сохранись Советский Союз, не было бы шансов оказаться на тех вершинах власти, где они сейчас находятся. Своей властью они обязаны развалу СССР и 1990-м годам, которые обеспечили возгонку кадров, в былые времена не имевших шансов подняться выше инструктора райкома КПСС.